Леонид нехотя открыл глаза, оделся, и спустился вниз. Иван Степанович уже сидел в своём кресле у камина и попивал красное вино.
– Садись – сказал дядя Ваня.
Леонид сел в соседнее кресло, протирая глаза ото сна и немного зевая.
– Леонид, сынок. Ты снова чуть не погиб. Ты умён, очень умён, и сильный, но в тоже время слеп. Тебя ослепляет твоя гордыня. Не позволяй гордыне ослепить твой разум. Борись с ней. Глупо рисковать жизнью, ради того, чтоб кому-либо что-то доказать. С возрастом ты стал другим. Ты жаждешь крови слишком страстно. Тебе нравится убивать. Это ужасно, мой мальчик. Сражаясь против зла ты сам того не замечая становишься злом. Читай больше библию, молись. Там в столе, в ящике лежит пакет, в нём дипломы различных профессий. Дипломы на твоё имя. Одна знакомая ведьма пособила мне. Ты можешь начать свой путь. Я тебя не держу, и если ты захочешь уйти, я пойму. И вот ещё что, какое-то время тебе придётся поездить на ярмарки вместо меня. Я уже стар, чувствую усталость. Я всё приготовлю, и скажу, что и куда надо будет отвезти. Теперь извини, мне нужно отдохнуть.
Иван Степанович допил стакан вина, встал и пошёл к себе в комнату. Леонид остался сидеть ещё минут десять, после чего пошёл к столу. Начал рассматривать документы. Все, какие нужно документы теперь у него были. Но он не захотел покидать старика, ему было жаль дядю Ваню. Поэтому, скульптор остался на какое-то время у Сапожникова Ивана Степановича. Помогал ему во всём, в огороде, ухаживал вместе с домовым за скотиной. Готовил сам лекарства, какие-то покупал в городе. Ездил самостоятельно на ярмарки, чтоб продать шкуры зверей и скульптуры.
Шла вторая половина сентября 1910 года. Леониду уже двадцать пять лет. Он всё же остался жить у Сапожникова, не потому что ему хотелось, а из жалости к старику. Сама по себе жалость, не самое хорошее чувство. Жалость ослепляет человека, как вспышка фотоаппарата, и в тот самый момент, когда человек ослеплён жалостью и ничего не подозревает, вот тут-то он в опасности. Человек – существо многоликое. С одними людьми мы такие, а с другими другие. Вот и наш скульптор тоже был многоликим. Находясь с Иваном Степановичем, он очень хорошо скрывал своё желание убивать людей. Перед ним он был хорошим, заботливым. Скульптор ухаживал за стариком, опекал, в то время как домовой Федька занимался скотиной и огородом. Это может показаться странным, но огород находился в лесу, и дом в лесу, и баня. Само место было заколдованным. Самое безопасное место на земле это дом Сапожникова Ивана Степановича. Сам дом был защищён магией, к тому же, Иван Степанович часто молился. Злые люди видели на месте дома огромное непроходимое болото, добрые люди видели просто заросли из колючек, потому-то никто не мог до них добраться. Старый монах Сапожников, уже не мог ездить на ярмарки, хоть он и мог сам передвигаться, сам мыться в бане, принимать пищу, возиться в огороде, тем не менее, он уже боялся куда-либо ездить. Посему, он отправлял Леонида. Молодой парень был хорошим для Ивана Степановича, но в городах, которые он посещал для продажи скульптур и шкур животных, он был ужасен. Когда наступал вечер, и заканчивалась ярмарка, все торгаши уходили домой, к своим семьям. У скульптора не было семьи, поэтому он шёл в кабак, пить хмельное пиво с водкой, плясать до самого утра, а потом просыпаться где-то в неизвестном месте. Часто он посещал в городах публичные дома, где спускал почти все деньги на падших женщин. Такая жизнь ему нравилась. Какому же молодому парню не понравится такая жизнь? Он молод, с деньгами, что для счастья ещё надо? Обычно Иван Степанович, был на ярмарке не больше трёх дней. Леонид же, был там целую неделю. В барах и борделях скульптор тратил свои деньги. Деньги дяди Вани он не трогал. Откуда у парня двадцати пяти лет так много денег, что он может, целую неделю жить в борделе? Ну, он же отличный скульптор, и художник. Помимо, скульптур, бюстов, статуэток, кувшинов, горшков, и прочего, он писал картины. Прекрасные картины. Писал портреты на заказ. За это, ему платили неплохие деньги.
В конце сентября Леонид вернулся в дом дяди Вани. Оранжевый закат уже почти закончился, когда Иван Степанович и Федька пришли домой.
– Лёня! – увидев Макарова, закричал старик – где ты так долго пропадал? Мы уже начали волноваться.
– Да покупатель какой-то пошёл грустный, с трудом продал товар – чеша затылок, ответил Леонид.
Они обнялись, парень отдал деньги, и они пошли в дом. Там они хорошо поужинали, поговорили о чём-то не важном, скульптор в основном молчал. Иван Степанович заметил, что с Лёнькой что-то происходит. Он стал молчаливым, замкнутым, мало ел, плохо спал. Скульптор подолгу работал в своей мастерской, что когда-то была сараем, но дядя Ваня переоборудовал её. Молодой человек долго работал, писал картины, делал для них рамки, создавал бюсты, скульптуры, маленькие фигурки, игрушки. Выходил он из мастерской только чтоб перекусить или помыться. Они толком не общались с Иваном Степановичем. Наступил октябрь. Леонид снова собрался на ярмарку, чтоб продать шкуры животных, меха, скульптуры, портреты, картины. Запряг телегу, попрощался с Федькой и Иваном Степановичем, и отправился в путь. На ярмарке скульптор быстро всё продал и оправился в кабак. Весь вечер и всю ночь он напивался и плясал так, что ноги болели. Это был самый обычный кабак, в котором были и падшие женщины, и бандиты, и профессоры, и учёные, и музыканты, и писатели. В баре была небольшая сцена, на которой один светловолосый поэт читал стихи, пел частушки, после напивался и дебоширил. Драка для этого места была обычным делом. Пристанище для пьяниц, продажных женщин, и всякой чертовщины. Леонид любил сидеть в одиночестве, пить водку, закусывать вкусным мясом и салатом. Он просто наблюдал за всем происходящем, а когда играла весёлая музыка, то ноги его сами пускались в пляс. Леонид вышел из бара, в изрядно хмельном состоянии, когда рассвет только-только начал вступать в свои права. У входа ждал Снежок, смиренно и терпеливо.
– Эх! Снежок – еле внятно говорил Леонид – только ты меня и ждёшь, мой хороший, мой самый верный друг, больше я никому не нужен.
Неподалёку от заведения, стояли четыре бандита. Увидев, что пьяный парень разговаривает с прекрасным конём, они решили отобрать коня. Снежок им очень приглянулся, и они не спеша пошли к скульптору.
– Хороший у тебя конь парень – начал говорить один из бандитов, покуривая папиросу – а продай его нам.
– Не-е-е – ответил Леонид, поглаживая Снежка по золотой гриве.
– Ну, продай – продолжил упрашивать один из бандитов – ты же вон какая пьянь, зачем он тебе, а нам он сгодится. Продай.
– Он не продаётся! – сказал грозно Леонид, смотря прямо в глаза одному из бандитов.
– А ты продай – сказал бандит, надевая кастет на руку.
Тогда Леонид, в ту же секунду достал нож и накинулся на этого человека. Он вонзил в него нож и своей силой прижал его к стене бара.
– Я же сказал, он не продаётся – шёпотом сказал Леонид на ухо полумёртвого бандита, не вынимая нож из его живота.
Остальные трое разбойников стояли как вкопанные. Леонид вынул нож, и из трупа бандита потекла кровь.
– Как вы смеете, жалкие людишки – говорил громко на всю улицу скульптор, держа в руках окровавленный нож – как вы смеете, угрожать мне! Мне! Убийце всех времён. Я есть смерть, я это горе, я это тьма! Даю вам две минуты на то чтобы забрать труп вашего товарища и убежать отсюда.
Бандиты забрали труп и быстро скрылись. Леонид стоял, протирая нож об свой чёрный плащ. Снежок стоял в метрах двадцати от скульптора.
– Снежок! – сказал пьяным голосом Леонид – Ко мне! Я приказываю, сейчас же, иди сюда. Ты моя собственность, я твой хозяин. Я приказываю тебе, иди сюда!
Чтобы не говорил Леонид, конь стоял неподвижно, и смотрел на него печальными глазами, а после и вовсе убежал.
– Ну и пожалуйста! – кричал Леонид вслед убегающему коню – давай, убегай, уходи от меня, ты мне больше не нужен, никто мне больше не нужен. Кто я такой, в конце концов? Просто сумасшедший убийца! Который совсем одинок.
Скульптор сел на скамейку, что стояла неподалёку от бара, и молча пил коньяк. Ему было грустно, так грустно как возможно не было никогда. Он почувствовал себя таким одиноким и никому ненужным, что пил коньяк снова и снова. Молодой парень сидел в горьком одиночестве, в бесконечных и мрачных своих думах.
– Убийца. Убийца. Они все меня называют убийцей. Я скульптор! Я лучший в мире скульптор. Уже утро, а я пьян как сто чертей. Дядя Ваня утомил своим огородом, охотой и глупыми ярмарками. Федька достал уже своими частушками. Божье создание, всё у него по правилам. Всё! Надоело! Буквально всё! Абсолютно! Глупые люди, за деньги готовы всё сделать, вон у меня этих денег, полные карманы, а толку то. Снежок, предатель, ускакал от меня. Пойду в бордель, там мне всегда рады.
Леонид отправился в бордель, что был на другом конце города. Он шёл, шатаясь, допивая коньяк. Народ уже шёл на работу, на учёбу и по своим делам, город проснулся, улицы оживились. Скульптор по пути покупал пиво и сигареты, останавливался в парках и в скверах, чтоб передохнуть и продолжить путь. Наконец, к обеду он дошёл до борделя. Его впустили с радостью, он там поел, помылся, поспал. Ближе к ночи Макаров проснулся и начал веселиться. Тратил деньги направо и налево. Падшие женщины крутились у его ног и выполняли любую его прихоть. Алкоголя было столько, что все в борделе были пьяны. Сам бордель был всего лишь большой коммунальной квартирой, где в каждой комнате обитала падшая женщина. Была и охрана, четыре крепких мужика, на тот случай, если вдруг посетитель начнёт дебоширить. Леонид выкупил на две недели весь бордель. Запасся алкоголем и всякой едой. Женщины в борделе были лет тридцати, уставшие и потасканные. Они извивались и крутились вокруг скульптора так плавно и покорно как змеи. В пьяном угаре, дыму сигарет и продажной любви прошли две недели. В конце второй недели пребывания Макарова в борделе, в комнату зашёл охранник.
– Товарищ, уже прошло две недели, просьба освободить помещение – сказал охранник борделя.
– А ну пошёл вон отсюда! – сказал Леонид, бросив в охранника полупустую бутылку коньяка, – я буду делать то, что захочу!
После этого охранник ушёл. Женщины испугались и начали успокаивать Леонида. Всячески ублажая его и пытаясь напоить.
– Лёня, а дай нам ещё денег, и мы сделаем для тебя всё-всё – сказала одна из падших женщин.
– Какие же вы все жалкие – говорил скульптор, смотря в глаза женщине, – какие вы всё-таки мелочные существа, люди. Вы ради денег готовы на всё, на предательство, на унижения, все вы, все вы продажные твари. Вы совсем забыли про честь и достоинство. Таким как вы, больше незачем жить и засорять землю.
После сказанного, Леонид медленно встал, шатаясь от алкоголя, спокойно оделся. Выпил стакан водки и начал всех убивать. Первой жертве, падшей женщине он перерезал горло. От увиденного остальные начали громко кричать. Они убегали от него, звали на помощь, бросали в него предметы, стулья, бутылки, но его уже было не остановить. На крики прибежали четыре охранника, но было поздно, скульптор всех их перерезал, кому просто вонзал нож, кому просто перерезывал горло. Пол и стены старенькой комнаты окрасились алыми каплями крови. Охрана напала на убийцу, но это была ошибка. Леонид крепкий, шустрый, молодой человек, охотник и боец, а охранникам было за сорок. Хоть и с трудом, но Леонид и их убил тоже. Шума и грохота в квартире было много, поэтому он решил в ней не задерживаться. Макаров помыл нож, руки, лицо от капель крови, спустился по пожарной лестнице и убежал. Уже была глубокая ночь, на улицах никого, и только Леонид бежит, бежит изо всех своих сил, бежит без оглядки из города. Злосчастный дом находился на окраине города, Макаров бежал минут тридцать, через широкое поле прямиком к озеру, что было неподалёку от города. Озеро было тёмное, не только ночью, но и днём. Издалека, казалось, что это озеро просто чёрное пятно. Там и остановился скульптор, чтобы передохнуть. Тихая, спокойная ночь, в небе светила полная луна, дул слабый ветерок, в котором слышался снова шёпот «убийца», скульптор умывал лицо в озере и хлебал воду, набирая её в ладони.
– Что со мной происходит? – смотря в своё отражение в озере, говорил скульптор.
Он бродил по берегу озера, часто куря сигареты, рассуждал вслух.
– Что со мной? Что же я натворил. Зачем я их убил, я ведь мог просто уйти и всё. Но я их убил. Это всё гнев и алкоголь. Как мне вернуться к Ивану Степановичу без Снежка? Что я ему скажу, и как буду в глаза смотреть? Это ведь его подарок. Жалко старика, расстроится. Да что ж я за человек такой! А может я уже не человек. Я есть тьма, несущий горе, я есть смерть.
Его ночной монолог под полной луной прервал всплеск воды в озере. Он обернулся и увидел женщину, по пояс торчащую из воды. Она мило пела песню, на непонятном языке. Леонид смотрел на неё и слушал очень внимательно. Сам того не замечая он медленно шёл к озеру, на звук пения этой женщины. Это была непростая женщина, это была самая обыкновенная русалка. Своим пением русалки завлекали потерявшихся путников, жадных рыбаков, а после забирали их с собой на самое дно озера. И вот, когда Леониду оставалось сделать всего один шаг, чтоб упасть в озеро, он очнулся и не стал идти дальше в воду.
– А ну пошла прочь! Негодная – отбегая спиной от озера, сказал Леонид.
Русалка рассердилась, ей не понравилось, что такая добыча как Леонид в последний момент ускользнула от неё, и теперь ей нечем полакомиться. Она раскрыла свой рот полный острых зубов и зашипела как змея. После чего просто развернулась, махнула хвостом и уплыла на дно таинственного озера.
– Ишь, чего захотела – закуривая сигарету, возмущался Леонид – меня забрать.
Только он начал отходить от тёмного озера, как из воды на берег начали выпрыгивать черти. Один за другим они выпрыгивали на берег, десятки чертей заполонили тихое и спокойное место. Окружили Леонида и начали нападать по одному. Леонид достал свой большой охотничий нож, и начал отбиваться от них. Перерезал одному чёрту брюхо, тот упал. Но из трупа нечистого, разрывая зловонную плоть, вылезло два новых. Таким образом, чертей становилось всё больше и больше. Леониду ничего не оставалась, как только свистом звать Снежка. В первый раз он свистнул, но никого не было. Черти стали злее, начали хрюкать, гавкать, рычать и мекать как козы или овцы. Он второй раз свистнул ещё громче, чем в первый раз, но коня не было. Стали черти ещё злее и свирепей, их глаза начали светиться красными огоньками, как жаркие угли из печки. Леонида начали хватать за одежду и тянуть к озеру, полного голодных русалок. Тогда Макаров от отчаяния решил свистнуть в последний раз. Он уже не ждал и не верил, что Снежок появится. Леонид уже смерился с мыслью, что его навсегда забирают в темноту глубокого таинственного озера. Он всё-таки решился свистнуть в третий раз. Свистнул из последних сил, но коня так и не было. Черти стали ещё злее, а русалки тянули на берег свои руки с кусками водорослей. Леонид совершает последний шаг, ещё немного и его нога коснётся воды, вот-вот, одно мгновение. Но в эту самую секунду вокруг стало так светло, как не бывает даже в июльский жаркий обед под безоблачным небом. От яркого света все черти быстро прыгнули в озеро. Те русалки, что выглянули в этот момент из воды, просто ослепли от яркого света, у них выгорели глаза. Яркий свет постепенно погас, и снова сделалось темно. Леонид обернулся и увидел Снежка.
– Снежок! – подбегая к коню, закричал радостно Леонид, – прости меня товарищ мой, соратник верный. Прости меня дурака, ослеплённого гордыней и гневом. Ты не моя собственность, ты мой самый верный друг.
Леонид так был счастлив, что расцеловал своего коня, и обнял крепко. Снежок тоже был рад вернуться ни к хозяину, а к другу.
– Гляди ка Снежок – гладя по золотой гриве коня, говорил Леонид – видал, забрать меня хотели, эти, ну как их, русалки. А потом черти повылезали, да так много, что заполонили весь берег, и окружили меня, а у меня всего то нож. Спасибо тебе друг, ты появился как всегда вовремя, ещё бы чуть-чуть и всё, не стало бы больше Макарова Леонида Николаевича. Подумай только, такой тихий и неприметный омут, а столько чертей в нём обитает, очень интересно. Да Снежок, жизнь удивительная штука. Ну что? Поехали домой.
Леонид запрыгнул на коня и помчался домой, точнее, в дом Ивана Степановича, ведь собственного жилья у скульптора не было, пока не было. Они поскакали, как в старые добрые времена, под луной, через леса, поля, быстрые реки. Прямиком домой. Так закончился блуд скульптора.
Глава 11
Возвращение скульптора
Иван Степанович и Федька жили в обычном ритме. Днём каждый занимался своими делами, а вечером, как обычно, сидели у камина, слушая треск горящих дров, попивая бренди. Они разговаривали о том, о сём, вспоминали былые времена, размышляли о будущем. Безусловно, они очень переживали за Лёню, для них он стал родным. Они ждали, каждый день в надежде, что вот откроется дверь, и Лёня зайдёт. Но дни проходили, время шло, и никто не приходил. Больше переживал Федька, этот сентиментальный домовой очень привязался к мальчугану. Ночью, когда Иван Степанович уже спал крепким сном, домовой выходил на крыльцо и смотрел вдаль, не едет ли там Лёнька, но паренька так и не было. Они не переставали его ждать и надеялись, что он вернётся. Пока однажды, вечером не приехал Леонид.
Самый обычный день прошёл. Федька убирался в сарае и курятнике, Иван Степанович после прочтения книги отремонтировал конюшню. Наступил вечер. Всё как обычно, за окошком лил осенний дождик, а у камина попивали бренди Федька и Иван Степанович. Вдруг, помимо капель дождя, что ударялись об крышу и издавали лёгкий шум, домовой услышал стук копыт.