Нащупав за пазухой нож, Алексей отстегнул лямку, фиксирующую рукоять в ножнах, а сам сделал вид, что чешет грудь. И рассуждая о происхождении этих двух «автобусов», как он мысленно окрестил для себя эти два пикапа, он несколько раз демонстративно зевнул. Для «оперов» и «фсбэшников» такие громадины не годились, слишком приметные. Для охраны тоже уж очень неповоротливые, да и дорогие заоблачно. Значит, рассудил Алексей, это может быть группой сопровождения или что-то в этом роде. Он взглянул на часы, было уже без пятнадцати час. Еще раз пересмотрев все варианты, он не нашел никакой связи между собой и этим неуклюжим эскортом.
Немного погодя, он послал Алисе смс: « Привет! Я во дворе». Через минуту пришел ответ: « Через 5 минут выйду».
В тысячный раз им овладело прекрасное чувство нетерпеливого и радостного томленья, позабыв про все на свете, он выскочил из машины. Затем вернулся за книгой, которую взял у Алисы перед самым отъездом, чтобы в поезде хоть чем-то отвлечься. Теребя в руках «Айвенго», он поспешил к ее подъезду. Рассматривая достаточно ли хорошо подклеил, полученную изрядно потрепанной, замечательную своим патриотичным романтизмом книгу, он пожалел, что сознательно явился без цветов.
« Их можно было бы ей вручить, даже в присутствии ее молодого «чемодана»», – запоздало размышлял Алексей, стоя у входной двери подъезда. И вдруг как-то странно запищал домофон, словно выпуская пар, дверь отворилась и на пороге застыла Алиса. Мельком взглянув на него, она с явным недовольством смотрела на черный пикап у подъезда, о котором Алексей уже и думать забыл.
– Привет! У тебя две минуты,– отчеканила ледяным тоном Алиса, проходя от порога в угол крыльца, и облокотившись на перила, подарила Алексею не то усмешку, не то презрительную улыбку.
– Привет, я ж не Аристотель, так коротко у меня не получится. Я все-таки полтора дня к тебе ехал и, надеюсь, ты меня хотя бы выслушаешь, – улыбнувшись, начал Алексей.
– Хорошо. Говори по делу. У меня действительно мало времени, – теперь заметно нервничая, перебила Алиса.
– По делу, так по делу. Понимаешь, Алиса, я знаю, что могу показаться идиотом, что все, что у нас было – это только курортный роман, то есть всего лишь эпизод, – сбивчиво начал он и осекся, как будто вспоминая что-то.
– Но ты должна знать, что все для меня очень серьезно. Я готов мириться с любым положением дел, лишь бы ты говорила мне всегда правду,– он снова замолчал, понимая, что не может точно выразить свою мысль.
– То есть я адекватный человек, и понимаю, что у тебя тут могут быть отношения, о которых ты могла мне не сказать, да я и не спрашивал, если помнишь. Ну, или какие-то обязательства, которые сейчас могут помешать нам быть вместе. Мне плевать на это,– он снова прикусил язык, осознавая двусмысленность своих фраз.
– Ну, то есть мне плевать, сколько потребуется времени, чтобы ты могла сделать выбор. Независимо от того, что ты мне ответишь, я пробуду здесь до Нового Года. И ты не сможешь запретить мне видеть тебя. Не торопись пока что-то отвечать. Я же сказал, я адекватный и не собираюсь подстерегать тебя здесь каждый день, просто иногда мне хотелось бы куда-нибудь сходить с тобой или просто поговорить,– он замолчал, глядя на ее реакцию. Она хотела что-то сказать, но лишь улыбнулась в ответ.
– Ах да, вот, возвращаю тебе в целости и сохранности. И заметь твои дарственные надписи, вовсе не понадобились,– Алексей протянул ей книгу и тоже заулыбался. Услышав глухое рычание мощных моторов, он повернулся и увидел, как те самые пикапы друг за другом выезжают из двора.
– Спасибо,– забирая из рук книгу, ответила Алиса и каким-то непонятным ему изучающим взглядом посмотрела на него, как будто увидела впервые.
Неловкая для обоих пауза затягивалась.
– Ну, я пойду,– неуверенно нарушила молчание Алиса.
– До вечера,– неохотно отпуская ее, сказал, улыбаясь, Алексей.
Алексей упустил момент, когда можно было ее поцеловать, и, предугадав уже фальшивую и по тому необязательную сцену с поцелуем, остался неподвижным, провожая Алису теплым и нежным взглядом. Он победил, зная теперь наверняка, что его упорство принесет столь вожделенные плоды – Алиса будет его женщиной. И кто-то неведомый вдруг вновь вдохнул жизнь в происходящее, озаряя все вокруг смыслом. И все такое же жуткое небо больше не тяготило, от него лишь хотелось немного снега, но и без него Алексею оно виделось в тот миг удивительно живописным.
Глава 13.
Алиса подошла к окну, одернув занавеску, уперлась руками в подоконник. За окном вечерние сумерки, подернув пеплом угли догорающей зари, расплескивали свои чернила. Вдалеке зажглась подсветка красивого автомобильного моста через Миасс, напоминающего своими легкими арочными проемами древнеримский акведук. Вспыхнули фонари, освещая набережную, в размытой глубине перспективы торговые центры ярко пульсировали неоном рекламы. Тонкий снежный покров, вырванный искусственным светом из полутьмы, заигрывал разноцветным сиянием с непроглядной толщей воды на реке, а в ней, качаясь, кое-где отражались огоньки фонарей. Она никогда, если ей выпадала такая возможность, не пропускала эту вечернюю феерию, всякий раз мечтая, как однажды, сможет уловить всю ту бесподобную игру света и запечатлеть ее на холсте.
Сейчас же ее мысли были заняты вопросом куда более насущным, она решала, что же ей все-таки делать с неугомонным и упрямым мужчиной, который нравился ей гораздо меньше, чем нервировал. Она хотела посоветоваться со своим настоящим героем ее летнего приключения, оставшимся в далеком и сказочном Ростове, о котором тот так красиво и много рассказывал. Тот самый « Любимый человечек» был музыкантом и имел семью, у них недавно родилась девочка. И с тех самых пор, как появилась дочь, их общение с Алисой практически сошло на нет. Она понимала, что обижаться глупо, но ей и правда сейчас нужен был совет и поддержка. Все же молчание в ответ на ее деликатные призывы о помощи, она уже была готова воспринять как личное оскорбление. Алиса около часа назад послала сообщение с просьбой поговорить, и ее терпение было на исходе.
Последние светлые полутона горизонта утонули за соснами огромного городского парка, и подступавший ночной сумрак поглотил мимолетную прелесть маленького вечернего чуда. В комнате стало совсем темно, Алиса отошла от окна и села на кровать, прислонившись спиной к стене. Она включила гирлянду, и комната наполнилась радостной и праздничной иллюминацией.
Взяв в руки кнопочный телефон, использовавшийся для экстренной и тайной связи с « Любимым человечком», Алиса послала еще одно сообщение:
« Он снова едет ко мне. Мне страшно. Я его боюсь».
Она улыбнулась своему коварству, намеренно сгущая краски. Предполагая, что этот «Любимый человечек» может очень нескоро прочесть ее сообщения, Алиса сделала ставку именно на это. В ее голове уже сложилась незатейливая комбинация, вызванная простой ревностью. Хотя в этом она никогда бы себе не призналась, считая ревность одним из самых низких чувств, наряду с трусостью и подлостью. Именно свобода, их «высоких» чувств друг к другу от обязательств и условностей, от нелепых выяснений и взаимных претензий, от изнуряющего, и убивающего самое ценное в человеке, быта, была для Алисы дороже всего на свете.
Сама судьба даровала ей шанс восстановить статус-кво, посчитала она. У ее человека есть семья, с которой того многое связывает, а у нее будет этот не совсем адекватный, но не лишенный какого-то природного магнетизма, по уши влюбленный в нее Алексей. Тем более она, действительно, сделала все, чтобы избавиться от этого полоумного Ромео. Алиса была почему-то уверенна, что даже, если завтра Алексея изобьют до полусмерти, тот не отступится от своих слов и будет с ней рядом.
Придя в согласие с собой, Алиса теперь забавлялась хитросплетениями таких сложных отношений, имеющих все же какое-то будущее, а ведь совсем недавно ей казалось, что на их «любви на расстоянии» можно поставить крест. Мало заботясь о том, на что будет способен Алексей, узнай он о своей роли в ее любовном противостоянии, она, не без оснований, полагала, что такой сценарий просто невозможен.
Разложив по полочкам все возможные мотивы и последствия, она не нашла серьезных шероховатостей, связанных с появлением еще одной фигуры в своей жизни. Алиса уже в зрелом размышлении решила, что ей будет необходимо лишь держать Алексея в достаточном удалении от себя, во всех смыслах.
–Ставки сделаны, господа, ставок больше нет!– торжественно произнесла Алиса, встав у трюмо и любуясь своим отражением, возникающим ненадолго при всполохах гирлянд. На секунду представив себя в дорогом лондонском казино в окружении лордов и пэров, одетой в умопомрачительное вечернее платье и блиставшей искрящейся россыпью бриллиантовых украшений, она безудержно рассмеялась.
Вся нелепица и «драма», связанная с приездом Алексея, неожиданно стали ключом к решению гораздо более волнующей и почти неразрешимой дилеммы с ее таким близким, почти родным, по духу человеком, как ей с некоторых пор казалось. Алиса собиралась позже, если вдруг у нее не поинтересуются, обязательно ненароком сообщить «Любимому человечку», что Алексей остался с ней, ведь они не скрывали ничего друг от друга.
Все еще озоруя возле зеркала, она еще немного подождала уже совсем лишнего ответа из Ростова и решила начать переписку с Алексеем. Но тот не пошел на контакт, заставив Алису вновь задуматься. Ей лишь удалось выяснить, что Алексей практически не сдвинулся с места и находится все там же перед Уфой. Назначив ему время встречи, она долго ждала каких-нибудь подвижек в смс-диалоге с его стороны, но тот упрямо отмалчивался. Ей даже захотелось поговорить с ним по телефону, но вовремя остановив себя, она вспомнила про то, что ей необходимо держать его на расстоянии.
Внезапное желание узнать насколько тверды его намерения, не уедет ли Алексей завтра после неизбежной беседы с бойцами из ее могущественной конторы, возбудило в ней неподдельный интерес. И она еще несколько раз изучила все имеющиеся профили Алексея в соцсетях, придя к выводу, что тот всегда делает то, что сказал, даже в противовес здравому смыслу. Глядя на фотографию, на которой он карабкается по отвесной скале без какого-либо снаряжения где-то в горах Кавказа, она вслух, не скрывая, однако, своего восхищения, громко посетовала: « Нет, ну, реально непроходимый идиот! Ты не просто отбитый, ты какой-то дикий шизик!»
Она вновь улыбнулась, вспоминая, как он впервые переступил порог ее дома. Они лежали с ним здесь на этой кровати, он без устали целовал и гладил ее плечи, шею, лицо. Она чувствовала его трепет, лишенный похоти, но не лишенный страсти. Она помнила, как внезапно поддавшись этой нежной и обволакивающей волне, совершенно потеряла ощущение времени, как перестала представлять себе другого человека и лишь изредка приоткрывала ресницы, убеждаясь, что это не сон. Он смотрел на нее так, словно выиграл целое состояние или она нечто божественное и святое.
Помнила Алиса и как всерьез испугалась, когда ей пришла в голову мысль, что именно с ним ей надо связать свою жизнь. И после волшебство рассеялось, он тоже почувствовал это, заведя разговор о своих серьезных намерениях. Ей вообще иногда казалось, что Алексей в состоянии читать ее мысли, и это пугало ее больше всего. Но сейчас, после того как Алиса вплела его в свою жизненную канву, и совсем не главным узором, эти воспоминания лишь тешили ее самолюбие и никакого страха она не испытывала. Наоборот, она как ребенок, с нетерпением ждала начало увлекательной игры, в которой только ей будет доступно супероружие и запрещенные правилами приемы. Так и не дождавшись ответа ни от одного из своих воздыхателей, она уснула с той же снисходительной улыбкой на своих чувственных губах.
Алиса проснулась от невообразимой суматохи, поднятой взбудораженной видимо с самого пробуждения Светой. Та уже «накрашенная» занималась примеркой выходного гардероба и от волнения, позабыв про спящую подругу, хлопала кругом дверями и все время возбужденно с кем-то говорила по телефону.
– Свет, ты куда собралась?– слегка удивленно, сонным голосом спросила Алиса, выйдя в коридор.
– Алис, он меня в «солнечную долину» приглашает на лыжах кататься! Представляешь!?– обнимая Алису, затараторила Света, закончив разговаривать по телефону.
– Подожди. Кто он? Там же еще снега толком нет,– не понимая о ком идет речь, Алиса вопросительно посмотрела на подружку.
– Ну, как кто, Влад!– в наивных глазах Светы светился восторг.
– Жесть! Светка, блин, ну ты его хотя бы помурыжила б немного. Кто ж такое сразу прощает? Он же, пипец, как накосячил!– недовольно забубнила Алиса, отправляясь в ванную.
– Представляешь?! Он мне 43 смс-ки прислал и все разные. Там прощения просит, в любви признается. Мне столько приятного еще в жизни никто не писал. Он такой милый, – не слушая Алису, продолжала тарахтеть Света.
– Угу. А позавчера с малолеткой какой-то в кино сосался, – коверкая слова из-за зубной щетки во рту, продолжала злобствовать Алиса.
Но Света толи не расслышала ее, толи ей было действительно все равно на недавние события. Она невесомым мотыльком порхала от зеркала к своему шкафу.
– Алис, а можно я твой комбинезон возьму розовый?– из своей комнаты почти прокричала Света.
– Ты ж в нем утонешь. Хотя если хочешь – бери, там лямки регулируются,– ответила Алиса тоже громко, отставив в сторону свои «душеспасительные» нравоучения.
Алиса закрыла дверь и собралась принять душ. Но тут же к ней постучалась Света со словами:
– Ну все, я поехала. Пока, моя хорошая!
– Пока, Свет! Передай ему, если он явится к тебе без цветов, я его прокляну!– не открывая двери, улыбаясь, распрощалась с ней Алиса.
Услышав, как хлопнула входная в дверь, она вслух подумала:
– Вот дуреха! Через месяц же ему надоест,– но вспомнив про вновь открывшиеся обстоятельства, добавила.– Хотя куда он теперь денется.
Она вместо душа, захотела принять ванну и, открыв воду, пошла в комнату за телефоном. Заразившись восторгом подруги, Ланская тоже надеялась найти у себя в телефоне несколько непрочитанных смс. Но два самых важных для нее абонента, как сговорившись, проигнорировали ее нетерпеливое ожидание.