Худощавая девушка среднего роста, одетая в лёгкое осеннее пальто и юбку ниже колен, неспешно вошла в раскрытые ворота и направилась в дом. Её поддерживал под локоть молодой человек – быть может, друг или сосед, кто его знает. До ушей доктора донёсся шёпот прислуги, что была в это время на улице, в саду. Все они побаивались гостью, одновременно не веря в её сверхчеловеческие способности.
– Ну ладно. Посмотрим, – доктор тяжело вздохнул, – на что способна эта шарлатанка.
Он проковылял в дальний угол огромной спальни и уселся в кресло. Со стороны казалось, что Скворч сейчас находится не в спальне Магистра, а в театральной VIP—ложе, в ожидании фантастического шоу. И он вовсе не доктор, а известный критик в сфере шоу и разного рода представлений.
***
– Красивое каменное крыльцо, терраса с колоннами, окутанными вьющимися растениями, множество окон, обращённых на «светлую» сторону, черепичная крыша, – перечислял молодой человек, сопровождавший Габриэллу.
«А много ли в этом доме людей, чьи души стремятся на «светлую» сторону?» – зачем-то подумала Габриэлла.
Она понимала, что этот сумбур в мыслях не что иное, как защитный механизм организма… отвлекающий манёвр, спасающий от панической атаки. С каждым шагом Габриэлла приближалась к двери, ведущей внутрь дома; с каждой секундой она становилась ближе к очередному испытанию, прекрасно понимая, что несмотря на огромный багаж опыта, риск всегда велик. За четверть века Габриэлла успела понять, что посланник смерти не один – их много и они разные. Как и у людей, у них есть свои характерные черты, сильные и слабые стороны, но, в отличие от смертных, эти твари соблюдают некие правила, известные лишь им. Всех законов нечисти Габриэлла не знала, да и к чему ей было знать. Главное, что их слепое повиновение своему «кодексу» играло ей на руку.
С помощью символов и рун она могла почувствовать, а иной раз даже и увидеть намерения людей, разглядеть варианты их жизненного пути, попытаться помочь. В отличие от всего перечисленного, вопросы с тьмой и её обитателями давались ей куда проще. Габриэлла попросту видела очертания «иного»: посланников смерти, заблудшие души, а однажды даже чёрного ангела, с которым она имела неосторожность попытаться договориться. В итоге ей пришлось испепелить крылатое чудовище. За ту секундную слабость, за проявленную доброту Габриэлла корит себя по сей день – ведь погибли ни в чём не повинные люди.
– Прошу, входите, – донёсся до неё басистый голос.
– Благодарю вас, – Габриэлла любезно улыбнулась дворецкому, открывшему ей дверь, и вошла внутрь дома. – Дальше я сама, – сказала она сопровождающему.
Парень кивнул и без лишних вопросов остался стоять на крыльце, как верный сторожевой пёс.
Габриэлла прошлась по гостиной, анализируя энергетику, коей наполнено помещение, принюхиваясь к запахам. Поначалу всё было довольно мило: дорогая ткань и дерево, из которых сделана мебель, качественная химия для уборки, аромат недавно сваренного кофе, явно не из дешёвых зёрен. Габриэлла застыла, насторожилась, положила руку на грудь. Нутро резко обдало жаром, а кончики пальцев начал пощипывать колкий холодок.
– Турисаз! – выкрикнула она, расчерчивая воздух указательным пальцем.
В воздухе вспыхнула и тут же исчезла магическая руна волшбы. Габриэлла вбежала по извилистой лестнице на второй этаж, подошла к двери спальни Магистра. Дворецкий, замерший как истукан, не решился следовать за гостьей, остался стоять в холле, ухватившись трясущимися руками за край перил. Казалось, Габриэлла знает этот дом как свои пять пальцев и знает, где сейчас находится градоправитель, но нет – это было чутьё, а не осведомлённость или видения. Блик света, оставляющий за собой яркий смазанный шлейф, бежал перед незрячей девушкой, показывая ей путь, очерчивая контуры ступеней.
Двери в спальню резко распахнулись, Габриэлла вздрогнула от неожиданности.
– Мы вас заждались, мисс Дэй, входите же, – молодой человек жестом руки пригласил её к кровати, где лежал магистр. – Боялись, что вы не придёте, откажетесь или…
– Заткнитесь, Кутрик, – не выдержал доктор. – Продолжайте, мисс Дэй, – добавил он наигранно дружелюбным тоном.
Габриэлла кивнула присутствующим в знак приветствия, затем подошла к кровати и словно бы посмотрела на мистера Рида. Её поблёкшие незрячие серые глаза смотрели одновременно и на него, и сквозь него. Магистр замялся, чувствуя неловкость. Габриэлле же были неважны ни его статус, ни прочая яркая мишура напыщенной буржуазии. Нужно было понять, сколько у этого человека осталось времени.
– Здесь светло, по моим ощущениям, – сказала Габриэлла. – Окна есть?
– Да, – ответил Кутрик.
– Закройте шторы и выключите все источники света: лампы, свечи… – прислушиваясь, она вопросительно изогнула бровь.
– Ага. Сейчас, – ответил Кутрик, исполняя требования девушки.
– Вы его видите? – она повернулась к Магистру, склонила голову, нахмурилась.
Тот замялся, растерянно поглядывая то на помощника, то на доктора. – Видите или нет? – повышая тон, вновь спросила Габриэлла.
– Что вы себе позволяете? – возмутился доктор.
Габриэлла проигнорировала его вопрос, она ощущала, как разум лежащего перед ней наполняется страхом, что сковывает движения и речь. Мистер Рид посмотрел на картину, что висела на стене.
– Я думал, мне мерещится, – выдавил он и закашлялся. – Вы видите? Картина на стене… справа от кровати…
– Уходите! – выкрикнула Габриэлла, обращаясь к Кутрику и доктору.
– Вот ещё, – Скворч усмехнулся.
В отличие от упрямого старика, молодой помощник градоправителя молча кивнул и попятился к выходу.
– Если что-то понадобится, я рядом, – заикаясь, протараторил он.
Кутрик уже закрывал за собой дверь, когда увидел краешком глаза, как непоколебимая девушка засовывает руку в сумку, что висит на её плече и достаёт фонарик.
Не теряя драгоценного времени, она включила его и отдала Магистру.
– Направьте луч света на стену, туда, где увидели неладное, – попросила она его.
Незамысловатый рисунок от вставленного поверх стекла трафарета, спроецировал на стену круг, в котором был заключён своеобразный символ: треугольник, смотрящий одной из своих вершин вниз, ближе к основанию перечёркнутый прямой линией, а в центре парила целебная руна Кано.
– Лежите спокойно, Магистр, – не оборачиваясь, попросила Габриэлла. – А ты… яви себя, предстань передо мной.
Долго ждать не пришлось. Краска на картине с прекрасным летним пейзажем и часть узорчатых обоев под ней набухли, словно в них залили воду, а затем начали чернеть, проявляя силуэт посланника смерти. Притом, видно это было только там, куда падал свет фонарика. Побледневший от шока доктор Скворч попытался встать, но не тут-то было – страх взял над ним верх. Прилагая неимоверные усилия, он скатился с кресла, как остолбеневший слизняк с засохшего листка и, не оборачиваясь, на четвереньках пополз к двери.
Обретая объём, тень, вышедшая из круга света от трафарета в фонарике, сутулилась и растерянно озиралась по сторонам. Затем на чёрном существе проявились детали: свободная, развевающаяся одежда, напоминающая монашескую рясу, меж сутулых плеч – овальная голова без волос и без лица. Вернее, лицо заменяло чёрное, овальное пятно.
– Кто призвал меня?! – выкрикнул жнец.
– Я, – коротко ответила Габриэлла.
Явившийся немного подался вперёд и внимательно осмотрел ответившую ему: редкие длинные волосы чёрного цвета, бегающие, незрячие глаза, в коих застыл равнодушный взгляд, изящный овал лица, курносый носик и плотно сжатые губы – симпатичная хрупкая девушка.
– Человек? – удивился жнец. – Смертная?
– Да.
– Ты не имеешь права призывать меня.
– И что ты сделаешь?
– Явлюсь за душой предназначенного мне, – он посмотрел на онемевшего от страха Магистра. – Но позже, вечером, после заката.
– Я обещала этому человеку десять дней, – заявила Габриэлла.
– Ха, забавная ты, – протянул жнец. – Не знал, что такие есть в этом мире.
– Придёшь через десять дней, – отрезала Габриэлла.
– Ты не смеешь мне указывать! – крикнул жнец, разглядывая свои руки. – Что происходит?