Его растопыренные пальцы замерцали и сделались прозрачными, из-под мантии вырвались чёрные клубы дыма.
– Что ты делаешь? – спросил посланник смерти, осматривая себя.
– Забираю твою энергию, – ответила Габриэлла.
Пальцами правой руки она крутила замысловатый узор, что-то бубня себе под нос. Было заметно, как в её запястье медленно втягивается мерцающий энергетический пучок. Жнец замотал головой, видя, как вместе с дымом из него потянулись светящиеся струйки энергии. Переливаясь белым и синим, они напитывали собой парящий в воздухе символ. Габриэлла сделала резкий шаг к Магистру, нащупала в его трясущихся руках фонарик и выключила его. Замысловатый символ, от трафарета, исчез со стены.
– Теперь ты не можешь уйти – выхода нет, – сказала она жнецу. – Твои силы я надёжно спрятала.
Она кивнула на мерцающий символ, который в тот же миг испарился, не оставив и следа.
– Подождёшь нужное мне время, иначе смерти – смерть, – тихо проговорила Габриэлла.
Сутулясь и держа себя за плечи, словно он замёрз, жнец завопил так, что даже Габриэлла вздрогнула:
– Десять! Десять дней! Дес-с-с-я-ть… – последнее слово жнец прошипел особенно зло и в то же время смиренно.
Затем он зарычал, словно стая голодных волков и, ударившись о стену, исчез, а может быть, прошёл сквозь неё. Габриэлла выдержала паузу, прислушиваясь к внутреннему ощущению, к еле слышному звону руны волшбы, что парила в воздухе, над ней – всё говорило о том, что жнец действительно отступил и ушёл. Она обессилено выдохнула, убрала со лба непослушную прядь волос.
– Мисс Дэй, – позвал девушку Магистр. – Всё получилось?
– Да, – ответила Габриэлла.
– Спасибо вам! Даже не верится… Спасибо огромное. Завтра моя семья доберётся до Анкента и я смогу попрощаться с ними и, как полагается, составить завещание. Просите, что хотите. Я бесконечно благодарен вам.
– Не хочу вас расстраивать, но всё конечно, – сказала Габриэлла. – Добрые дела будут долго напоминать о вас, но даже это однажды будет стёрто неподвластным нам временем.
Магистр согласно кивнул.
– Удвойте финансирование детского дома и подпишите приказ о строительстве приюта для бездомных, – сказала Габриэлла.
– Это всё?
– Да.
– Хорошо, – ответил магистр, не скрывая удивления.
– Тогда всего доброго, господин Рид!
Заботливая душа (встреча с Айриком)
Примерно двенадцать лет назад
(по меркам мира Габриэллы Дэй)
В этом замкнутом мирке у неё было практически всё: еда, пусть не всегда вкусная, но питательная; одежда, правда однотипная; кровать с прикроватной тумбочкой и небольшой стол у окна с табуретом, аккуратно задвинутым под него. Были и другие хорошие моменты. К примеру, если она хорошо себя вела, то приносили новые тактильные книги для незрячих, а иногда даже разрешали послушать вечерний выпуск новостей по телевизору, стоявшему в холле. Само собой, происходило это под пристальным надзором дежурного врача или охранника.
Габриэлла не очень любила телевизор. Как правило, слушать новости – это всё – равно, что намеренно портить себе настроение, потому что хорошее там услышишь редко. Зато она очень любила свободу, хотя бы и самые малые… призрачные её проблески. Так что, в этих случаях Габриэлла старалась отрешиться от голосов ведущих и просто сидеть на затёртом до катышек диване, радуясь тому, что она на время покинула замкнутое пространство своей палаты. Больше всего Габриэлле нравилось, когда её навещала Джуди Даулс, старшая медсестра «Отделения пограничных состояний». За то время, что девочка провела здесь, эта женщина, как лучик света, всегда дарила спокойствие и надежду.
Габриэлла готовилась ко сну. Она с задумчивым видом сидела на расправленной постели, расчёсывая длинные чёрные волосы. Раздался негромкий стук. Габриэлла улыбнулась, положила расчёску на тумбочку и, спрыгнув с кровати, направилась к двери.
– Привет, Габи! Как ты тут, малышка? – спросила Джуди, аккуратно закрывая за собою дверь.
Видимо, она не хотела шуметь, чтобы лишний раз не привлекать внимание мирно дремлющей в конце коридора охраны.
– Хорошо, спасибо, – Габриэлла протянула руки и Джуди, присев перед ней на корточки, обняла её.
– Тебя никто не обижает? – спросила она.
– Нет, – ответила Габриэлла, отпуская её и усаживаясь на кровать.
– Тогда почему ты такая расстроенная? – Джуди провела ладонью по её гладким волосам.
– Вчера снова кто-то умер, да? – спросила девочка, хмуря брови.
– Откуда ты знаешь?
Габи указала на единственное в палате окно и спросила:
– Обещаете, что постараетесь поверить мне?
– Хорошо, – ответила спокойно Джуди.
– Я уже говорила доктору, – девочка выдержала паузу. – Чёрный дяденька, сделанный из дыма, появился там, – Габи снова указала на окно. – Вышел из яркой вспышки и направился сюда, в это здание.
Габриэлла вспомнила поздний вечер накануне, когда вновь увидела странное существо. Она замотала головой, отрицая существование подобного, пытаясь вытряхнуть из мыслей страшную картинку. Сдерживаясь от желания закричать, она, запрыгнув в кровать, накрылась с головой одеялом, пытаясь спрятаться от того, что «видели» незрячие глаза и что чувствовало её детское сознание. В отличие от других пациентов и сотрудников, Габриэлла слышала шаги в коридоре и даже видела тень, промелькнувшую в щели между полом и дверью, лёгкую чёрную дымку, что мельком «заглянула» в её комнату и тут же растворилась.
– Как ты могла увидеть, если… – Джуди с грустью на лице погладила девочку по спине, тяжело вздохнула.
– Не знаю, – тихо ответила Габриэлла. – Думаете, это галлюцинации?
Старшая медсестра пожала плечами, затем сказала:
– Вчера ночью не стало мистера Холгора, старика из соседней палаты. Быть может, ты услышала утренние разговоры персонала. Тут такой переполох был, что лишь глухой не услышал бы грозных речей главврача. Вот ты и надумала… додумала на фоне этого всего.
Габриэлла нехотя кивнула, будто бы соглашаясь с предположением Джуди.
– Держи, – Джуди взяла её за руку и положила в ладонь леденец.
– Спасибо! – Габриэлла сразу же развернула приятно шуршащий фантик и, блаженно закрыв глаза, положила конфету в рот.
На самом деле, она почувствовала клубничный аромат леденца, как только Джуди вошла в её палату. Конфетами здесь не баловали, иной раз даже на праздник лишали пациентов любой сладкой радости: мороженого с шоколадом и карамелью, тортов, верхушки которых увенчаны фруктами, пирожных и прочих кондитерских изысков, что обычно подают на десерт во время домашних ужинов.
Сработала сирена. Габриэлла и Джуди разом обернулись в сторону двери. Прерывистые гудки громко оповестили всех о том, что на территории больницы случилось происшествие.
– ВНИМАНИЕ ВСЕМ! ВНИМАНИЕ ВСЕМ! – послышался громкий мужской голос из уличных рупоров и динамиков, расположенных в здании. – В корпусе номер два произошёл инцидент. Просим охрану и санитаров срочно явиться сюда. Будьте осторожны, по возможности… Что вы делаете? Что? А-а-а…
Крик мужчины оборвался так же резко, как начался, из динамиков раздался неприятный скрип, а затем непонятные шорохи и звуки бьющегося стекла.