За границей

У них даже появился покупатель. Изначально африканским искусством занимался русскоязычный коллекционер из Нью-Йорка, но он умер, и, казалось бы, больше ни у кого интереса к тотемам не было. Тем не менее в поле зрения возник русский миллиардер. Его помощница вышла на серба с принцем, чтобы якобы купить статуэтки. Они вели переговоры. Стоимость всей коллекции составляла около миллиона долларов.

– Помощница эта какая-то странная, – сказала Марианна. – Постоянно юлит, просит какие-то документы, подтверждения. Вы можете помочь нам в этом вопросе?

Я был в полной неопределенности в Монако. Любая деятельность могла бы помочь мне почувствовать почву под ногами. Я согласился.

– Конечно, – ответил я.

– Требуется связаться с этой помощницей и продать эти статуэтки.

– Давайте попробуем, – согласился я.

Мне дали контакты помощницы. Серб сделал на меня доверенность, чтобы я мог представлять его интересы. Так я попал в сферу искусства Африки.

Я пишу этой самой помощнице, что я адвокат и буду представлять интересы серба и принца. Объясняю, что у меня доверенность и я веду их дела.

Помощница на какое-то время пропала. Не отвечала на звонки и сообщения. Потом объявила мне, что принц с сербом – мошенники, никаких статуэток у них нет, а они просто хотят обмануть доверчивого миллиардера.

Я решил разобраться. Ситуация выглядела крайне подозрительно.

Из открытых источников я обнаружил, что она была продавец в магазине и у нее есть потребительские кредиты на небольшие суммы.

Проведя свое расследование, я выяснил, что именно она – мошенница. Серба с принцем хотела просто-напросто обмануть, получив юридические документы на африканские статуэтки.

Я рассказал все Марианне.

– Да уж, дела-а-а, – протянула она. – Скажите, вы можете дальше заняться этим вопросом? Попробовать найти покупателя?

– Да, конечно, – подумал я про себя, – все равно, пока я тут, в Монако.

«Your WhatsApp account is being registered on a new device

Do not share this code with anyone

Your WhatsApp code: 298–674

20.04.2022»

Серб должен был лично приехать к нам, чтобы сходить в Sotheby’s – крупнейший аукционный дом в мире. Один из филиалов был в княжестве. Серб приехал, нас забрала Марианна, и мы познакомились.

– Здравствуй, мой православный друг, – сказал серб на русском с явным акцентом.

Мы поехали в Sotheby’s, он взял с собой пару небольших статуэток на продажу и все документы. Менеджеры все посмотрели, но ничего не взяли. Я подумал: «Почему же так?»

– А экспертизу проводили? – спросил я у серба.

– Конечно, это древние и уникальные статуэтки, – сказал серб. – У нас имеются все документы из Африки.

Я все равно считал, что ситуация какая-то странная. Когда я искал информацию о деле, я видел, что похожие статуэтки на аукционах сразу по миллиону евро продавали. А эти не были интересны аукционным домам. Почему?

Сомнения разрешились намного позже.

Уже спустя год в Москве я нашел человека, который занимается африканским искусством. Он объяснил мне, что все статуэтки – подделки. Мол, они даже исполнены очень грубо.

Так они статуэтки эти и не продали. Скорей всего принц-адвокат пытался просто получить выгоду на этих подделках с помощью юридической легализации своих африканских документов в суде Африки.

Марианна туда вложила деньги, потому что должна была получить процент от продажи.

Но все это я выяснил намного позже. Сейчас я все еще находился в Монако. Не вынужденно – из-за прививки и специальной военной операции[23].

Мы постоянно общались с Марианной – она гуляла с коляской, я проводил время с ней, параллельно решая ее вопросы.

Я рассказал только об одном из ее обращений. Были и другие. Об этом будет позже.

«Your WhatsApp account is being registered on a new device

Do not share this code with anyone

Your WhatsApp code: 211–203

25.04.2022»

Была еще одна история, которая нас связывала в тот момент. Расскажу предысторию.

Когда я находился в Сочи, ко мне через знакомых обратился мужчина. Они с командой делали футбольную игру в метавселенной. У них были зарегистрированы товарные знаки и доменные имена с 2017 года. С его слов, в эту игру они вложили несколько миллионов долларов.

Команда над этим работала. Все изменилось осенью 2021 года. Произошел ребрендинг одной из больших международных компаний. Они стали называться так же, как их товарные знаки. За месяц до этого на них начали выходить адвокаты из США, которые предлагали по полмиллиона долларов за товарные знаки и их домены. Но сделку не успели заключить, и случился ребрендинг. Все сразу увидели – это золотая жила. Теперь их домены и разработки будут стоить намного дороже.

Из-за денег у партнеров случился конфликт. Команда рассыпалась. Компаньон слился.

Они начали делить все. Один партнер оставил за собой товарные знаки. Второй сохранил право на домены – как раз тот, с кем я общался. Антон.

Получилось так, что у него не осталось денег. Он боялся, что у него все отберут или отсудят, потому что его бывший компаньон – довольно влиятельный человек.

– Спаси домены, – просил Антон меня. – Их нужно продать. У меня ничего не осталось. Я все свои деньги туда вложил. Все развалилось.

– Ну и зачем мне это нужно делать бесплатно? Тут нужно потратить много времени, а самое главное – расходов.

– Я могу эти домены переписать на тебя или на кого скажешь. Когда мы их продадим, твой гонорар будет половина.

Я решил, что можно попробовать. Если домены и впрямь можно было продать, риск казался оправданным.

Я снял Антону квартиру в Сочи. Мы даже купили ему билеты в Европу. Якобы он улетел за границу. Чтобы партнер, если будет его искать, думал, что он спрятался за границей. Я поселил его рядом со своим домом. Относился как к родному.

Мы с Антоном были довольно близки. Тогда я еще не знал, что случится через год после нашего знакомства и каким человеком он окажется. Что на пути к продаже он попытается исчезнуть, но мы пресечем его попытку.

Тем не менее вот из-за такой случайности я вдруг попал из сферы международного похищения детей в сферу высоких информационных технологий.

В середине февраля я говорю, что улетаю в Европу. Потом в Америку. Попробую выйти на адвокатов, которые раньше писали Антону, чтобы купить домены. И постараюсь с ними договориться на приемлемую цену.

Дальше случается известное.

Начинается СВО, начинается полная неопределенность. Я нахожусь в Монако. Домены все еще у Антона. Они зарегистрированы на иностранном хостинге в США. Хостинг выкладывает баннер, что они поддерживают Украину. Блокируют всех русских. Начинается паника. Они могут все заблокировать.

Антон говорит, что срочно нужно переписать домены. Я ему отвечаю:

– У меня есть знакомая Марианна. Она родом из Молдовы. Вид на жительство в Монако и США. Сейчас она рядом со мной. Давай на нее все перепишем. Сделаем на меня полную доверенность, что она передает домены мне в полное управление, и я продолжу заниматься продажей.

Антон соглашается. Оформляем все необходимые документы. Он дает все логины, пароли, телефон. Мы все переписываем на имя Марианны. Антон говорит:

– Теперь я не имею никакого отношения к ним, все в ваших руках.

– Не переживай, все под контролем. У меня есть полная доверенность, и в случае форс-мажора я смогу предпринять все необходимые действия.

У нас с Антоном были общие хорошие знакомые. Очень близкие для меня. Они были гарантами данного джентльменского соглашения.

Так мы и общаемся с Марианной: она мне – про статуэтки, я ей – про домены.

В тот период не было никакой цены на домены. Официально на хостинге они продавались по 50 долларов. А адвокаты, которые раньше обращались к Антону, предлагали по 500 тысяч долларов за каждый домен. Даже предлагали назвать сумму, за которую он хочет продать.

– Я проверил все – мне сказали, что сейчас домены можно продать не менее чем за 100 млн долларов, – говорил одержимый Антон.

Я не верил. Рассчитывал на ту цену, которую в переписке до осени 2021 года озвучивали адвокаты из США.

Позже я выяснил, что часть писем от адвокатов написал сам Антон. После осени 2021 года не было ни людей, ни настоящих адвокатов, ни полностью заинтересованной стороны. Он просто воспользовался ситуацией, чтобы кто-то занялся этим и продал их.

Марианна пишет в Париж адвокату, которая якобы ранее отправляла предложение о покупке Антону. Через пару недель от нее пришло письмо: «У меня есть клиенты, которые готовы купить домены по 10 тысяч евро за каждый».

То есть их максимальная цена была 30 тысяч евро. Неплохие деньги, но это не те миллионы, о которых была речь изначально. Это было первое и последнее предложение о покупке, которое действительно я видел.

«Your WhatsApp account is being registered on a new device

Do not share this code with anyone

Your WhatsApp code: 389–221

29.04.2022»

Я все еще в Монако.

С октября мне начинают приходить настойчивые сообщения. Начинается ребус, который я так и не разгадал до конца, у меня остались лишь подозреваемые.

В три часа утра мне приходит первое сообщение в WhatsApp. Кто-то ввел мой номер. Мне пришел пароль. Кто-то пытается зарегистрировать мой аккаунт на новом устройстве. Эти сообщения начали приходить регулярно: раз в несколько дней. Кто-то вводил мой номер телефона постоянно. Вроде и ерунда, но постоянство и настойчивость таких напоминаний напрягали. Как будто кто-то пытался захватить мое внимание, заставить постоянно думать об опасности взлома – и он произошел позже. Так я лишился своего аккаунта в Instagram[24]. Который я не смог восстановить и вернуть к нему доступ.

Как выяснилось потом, такие же сообщения приходили и самому Руслану, главному герою нашей истории.

Я подозреваю, что это как-то связано с Марианной, ее адвокатами, связями. Дело в том, что в отношении Руслана и его связей именно в это время начинается информационная атака. В сеть продолжают вываливать статьи о коррупционных схемах замминистра транспорта.

«После публикации материалов об общаке экс-замминистра транспорта и других лиц в 30 млрд рублей, похищенных у государственных компаний и переданных “во временное управление” Руслану Андрееву, Андреев срочно отбыл на территорию Европы в Княжестве Монако, где планирует при первой возможности провести личную встречу с адвокатом.

Андреев уже в соцсетях отправил приятелю шутливое послание с острой карикатурой. Встретиться они собираются по двум вопросам.

Первое касается Telegram-канала, на который оба имеют “огромный зуб”.

Второе – проконсультироваться на случай, если истории с “общаком” силовики все-таки решат дать ход. В Россию Андреев планирует вернуться лишь после того, как другие причастные к хищениям лица решат с правоохранительными органами все вопросы и стихнет инфошум».

Началась своеобразная война кланов внутри властных структур. Чтобы снести замминистра, начали публиковать порочащие его статьи. Это получилось. Цепь разорвалась. Слабым звеном был Руслан.

Он перестал быть замминистра, его отправили в отставку.

Марианне начали писать знакомые, даже те, которые давно с ней не общались. Спрашивать, узнавать, интересоваться. Во всех статьях было имя Руслана. Марианну тоже упоминали, рассказывая про похищение детей и купленные суды в России.

Я из Монако за всем этим наблюдал. Это была «борьба башен»[25]. Такой вот способ войны.

Через несколько дней после очередной статьи Марианне говорят, что Руслана видели в аэропорту Монако с детьми.

Он сбежал из Москвы, пока было не слишком поздно. Публикации наносили непоправимый ущерб его репутации, и он оказался на грани задержания.

Она спросила у меня:

– Артур, что мне делать?

– Если он в квартире в Монако, давайте сходим к нему в гости. Увидите детей, я с ним попробую пообщаться. Тем более ранее я отправил ему копию апелляционной жалобы, которую он получил, он знает, что сейчас я ваш адвокат.

У нее было временное решение суда в Княжестве Монако о том, что дети должны жить с ней.

– Я вам помогу, поддержу, – объяснил я. – Вызовем полицию, прокуратуру, а там посмотрим.

На следующий день мы отправились на квартиру, но Руслана там уже не оказалось. Он пробыл там только один день. Видимо, просто посмотрел квартиру, чтобы выставить ее на продажу. 66 квадратных метров за 15 млн евро. Недвижимость дорогая даже по меркам Монако.

Мы решили пойти на паркинг. Вдруг он все еще в Монако, просто отъехал? У Руслана был синий Bugatti.

Ранее я посетил выставку машин в музее князя Монако, которая была напротив моего дома в Монако. Паркинг в доме напоминал эту выставку – настоящий музей: Bentley, Maserati, Ferrari, Batmobile, да чего там только не было. И цвета – настолько пестрые, что рябило в глазах. Я никогда такого не видел.

Его автомобиль стоял на парковке, густо покрытый слоем пыли.

– Позвони ему, – сказал я. – Вдруг он еще в Монако. Надо вести диалог. Хватит судов.

Она позвонила ему при мне.

– Руслан, привет, я слышала, ты в Монако, – ее голос был слабым и неуверенным, она как будто выдавливала из себя слова. – Я хочу увидеться с детьми.

Он ответил грубым, жестким голосом:

– Я не в Монако. Поздно.

Марианна поникла, погрустнела. Я старался ее утешить, но все было тщетно.

Один день все решил. Вчера она не могла, потому что не с кем было оставить младшего сына. Если бы мы попали сюда на день раньше, вся история могла бы закончиться. Был шанс. Но случай не дал ей возможности.

Тем не менее Марианна увидела, что я готов на поступки, когда мы вместе отправились искать Руслана и пытаться увидеть ее детей. Пусть не сложилось, но мы стали лучше понимать друг друга.

Параллельно продолжалось дело Левинской.

– Оставайтесь здесь, с вами мне спокойнее, – просила Марианна. – Там у вас война началась. Я буду в доме, а вам – квартира.

– У меня не закончились дела в Майами, – объяснил я. – А еще у нас есть общие дела, которыми нужно заняться.

«У меня своя война», – подумал я про себя.

Солнце медленно опускалось за горизонт. Я стоял на балконе квартиры, наблюдая, как огни города зажигаются один за другим, отражаясь в спокойных водах Средиземного моря.

Мой телефон завибрировал на столе, высветив на экране знакомое имя: «Крестный». Я взял трубку, зная, что разговор будет непростым.

За это время мы стали намного ближе.

– Привет, Артур, – его голос всегда звучал уверенно и немного назидательно.

– Здравствуйте, Крестный, – ответил я, стараясь скрыть усталость в голосе.

– Как там в Монако? Какие дела тебя туда занесли на этот раз?

Я сделал глубокий вдох, оглядываясь на бескрайнее море перед собой.

– Работа, как всегда. Клиенты требуют внимания.

– Артур, я беспокоюсь о тебе, – начал он, и я уже знал, к чему это приведет. – Ты слишком рискуешь своими делами.

Я усмехнулся про себя. Это было не в первый раз.

– Крестный, вы же знаете, что моя работа связана с риском. Но именно поэтому она приносит результаты.

– Ты понимаешь, что твой подход к юриспруденции… необычен? – его голос был серьезным. – У тебя свое видение, которое выходит за рамки обычного.

– В мире, в котором я работаю, стандартные методы не работают, – ответил я. – Мои клиенты – люди из разных стран, с разными законами и влиянием. Обычная юриспруденция здесь бесполезна.

– Именно это меня и беспокоит, – он сделал паузу. – Влияние, деньги, иностранные суды… Это опасная игра, Артур.

Я почувствовал, как раздражение растет внутри меня.

– Я знаю, что делаю.

– Я видел, как многие талантливые люди сгорали, думая, что они всесильны. Я не хочу, чтобы ты повторил их ошибки.

– Что вы предлагаете? Оставить все и заняться бумагами в офисе?

Он тихо рассмеялся.

– Нет, я знаю, что это не для тебя. Но иногда стоит остановиться и подумать, прежде чем делать шаг. Вспомнить о последствиях.

– Я всегда думаю о последствиях, – возразил я.

– Не всегда, – мягко парировал он. – Ты увлекаешься идеями, забывая о реальности. Я лишь хочу, чтобы ты был осторожнее.

Мы помолчали несколько секунд.

– Хорошо, я учту ваши слова, – наконец сказал я.

– Я рад это слышать, – с облегчением произнес он. – Береги себя.

После окончания разговора я долго сидел в тишине. Его слова эхом отдавались в моей голове. Может быть, он прав? Может, я действительно слишком рискую?

Я вспомнил все те дела, которыми занимался в последнее время: сложные международные соглашения, темные коридоры юриспруденции, где одно неверное движение могло стоить дорого. Мое особое видение приводило меня в места, о которых многие могли лишь догадываться.

Возможно, пришло время пересмотреть свои приоритеты.

Но глубоко внутри я знал: остановиться сейчас я не мог. Слишком многое было поставлено на карту. Монако манило своими возможностями, и я был не из тех, кто отступает перед трудностями.

Я вдохнул свежий вечерний воздух. Город светился, жизнь кипела, и впереди меня ждали новые вызовы. Но слова Крестного останутся со мной, напоминая о том, что даже в самом безумном деле нужно сохранять здравый смысл.

Примечания