Дочь пустыни

Глава 5

Чон

Мы приехали во дворец ровно в десять. Нас проводили в библиотеку – огромный зал с высокими стеллажами, кожаными креслами и западным окном, через которое лился утренний свет. Воздух пах старыми книгами, кожей и легким ладаном.

Эмир Фарид уже ждал нас. Он сидел за большим дубовым столом, перед ним лежали карты и бумаги. Он приветливо улыбался, как и вчера.

- Молодые люди, - произнес он, жестом приглашая нас сесть. – Я надеюсь, что вы не передумали. Давайте перейдем к делу.

Я сел напротив него, положил на стол свой планшет и открыл презентацию.

- Ваше высочество, - уверенно начал я. – Я проанализировал ваши пожелания и подобрал три варианта. Первый – вилла на побережье. Четыре спальни, бассейн, собственный пляж. Отличное место для отдыха от дел. Второй – пентхаус в центре города, вид на старый рынок и мечеть. Для тех, кто хочет быть ближе к жизни города. И третий – загородный дом в оазисе, в часе езды от столицы. Полная изоляция, пальмы, сад и полная приватность.

Я переключал слайды, показывал фото, планы, технические детали. Говорил четко, без лишних слов. Видел, что эмир слушает внимательно, задает вопросы, кивает.

- Какой вариант предпочтительнее для вас? – спросил я, закончив.

Эмир задумался, постучал пальцами по столу. Джин сидел рядом, молчал и не лез. Все шло идеально.

- Покажите второй вариант еще раз, - сказал эмир наконец.

Я переключил на пентхаус и начал рассказывать об инфраструктуре, о безопасности, о видах. Говорил с жаром, увлекаясь, как на лучших презентациях в своей жизни.

Я забыл о том, что вчерашняя танцовщица где-то здесь, в этом дворце. Я погрузился в работу так глубоко, что даже Джин удивленно поднял бровь, когда я ответил на сложный вопрос эмира о системах кондиционирования с цифрами и техническими характеристиками.

- Впечатляюще, - сказал эмир, когда я закончил. – Вы настоящий профессионал, Чон Гук.

- Благодарю, - ответил я с легким поклоном. – Моя задача – найти вам лучший вариант.

- Тогда остановимся на пентхаусе, - решил эмир. – Но я хочу, чтобы вы посмотрели его лично сегодня. Проверили все, о чем говорили. Мои люди отвезут вас.

- Без проблем, - кивнул я.

Мы начали обсуждать детали – сроки, цену, документы. Я говорил, считал, уточнял. Джин записывал. Работа кипела. И я был счастлив. Нет, не счастлив. Я был занят. А занятость – это лучшее лекарство от наваждения.

Эмир подписал бумаги, и я поднялся, чтобы попрощаться до вечера, когда за большим окном мелькнула тень. Я не хотел смотреть. Я запретил себе смотреть. Но глаза предали меня.

Яркий свет утра лился в сад, и в нем – силуэт в легком белом платье, который на секунду показался между пальм. Он был похож на видение. На мираж. И я знал, кто это.

- Чон Гук? – голос эмира вернул меня в реальность. – Все в порядке?

Я перевел взгляд на него. Все та же вежливая улыбка. Ничего не изменилось.

- Да, конечно. Прошу прощения, задумался о деталях.

- Не отвлекайтесь, - усмехнулся эмир, но в его глазах что-то блеснуло. – Мне нужно, чтобы сегодня к вечеру был готов окончательный план. Вы справитесь?

- Безусловно, - сказал я.

Мы вышли с Джином из библиотеки. Шаги гулко отдавались по мраморному полу, и я чувствовал, как внутри все колотится. От азарта. От острого, как лезвие, чувства, что я играю с огнем, и это чертовски приятно. Она – запретный плод. Дочь эмира, которую нельзя трогать, на которую нельзя смотреть. И именно поэтому я хочу ее. Не как принц из сказки. Как мужчина, который привык брать то, что ему не дают.

- Прикрой, - бросил я, сворачивая к приоткрытой двери на веранду.

- Чего?! – Джин не успел схватить меня за рукав. Я уже нырнул в щель.

Выскочил на веранду, перепрыгнул через ограждение, не думая о том, что будет, если меня заметят. Кусты хлестнули по лицу, я приземлился на газон, даже не пошатнувшись. Все это было похоже на игру. На рисковый квест, где на кону – не деньги, не контракт, что-то гораздо более острое.

- Гук! – донесся шепот Джина. Я обернулся – его лицо было перекошено от ужаса. – Ты сдурел?! Ты куда?!

Я ухмыльнулся и приложил палец к губам. Потом скрылся за кустами жасмина, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Вышел к фонтану. Она стояла у воды, в белом платье, волосы на ветру. Смотрела на воду, задумчивая, и не замечала меня. Я замер на мгновение, просто рассматривая ее. Красивая. Да, чертовски красивая.

Она повернулась. Увидела меня. В ее глазах сверкнуло удивление и искорка, которая мне понравилась.

- Ты, - сказала она тихо. – Как ты… Здесь нельзя.

- Знаю, - я шагнул ближе, не скрывая улыбки. – Но, видишь ли, я плохо слушаюсь правил. Особенно когда дело идет такой красивой женщины, которая так смотрела на меня вчера.

- Ты рискуешь, - произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал строго. – Мой отец…

- Риск – единственное, что делает жизнь интереснее.

Она шагнула ко мне ближе. Я видел, как дрогнули ее ресницы.

- И что ты хочешь? – она не отводила взгляда. И это мне тоже нравилось – она не из робких.

- Я хочу узнать тебя, - ответил я прямо. – Без сцены, без отца, без правил. Просто ты и я. Но до тех пор, пока ты сама не скажешь мне, что хочешь того же – я буду здесь, на границе твоего сада. А если скажешь – я уйду.

Я видел ее глаза. В них боролись осторожность и желание. Она хотела сказать «да», но боялась. И это было чертовски притягательно.

А потом мы услышали топот. Грубые голоса, звон оружия, гравий под сапогами. Она побледнела.

- Смена поста… Стражи отца.

Я не думал. Просто схватил ее за талию, прижав к себе, и дернул за широкий ствол дерева. Прижал спиной к стволу, закрывая собой. Мои ладони сомкнулись на ее талии, и я почувствовал, что она помещается в них почти целиком. Тонкая, как тростинка, горячая, живая. Я ощутил запах ее волос, биение пульса – и это было опасно приятно.

Стражи прошли мимо. Я выглянул, прижимая ее к себе, чувствуя, как мои пальцы впиваются в ткань ее платья. Они прошли, не заметив нас.

Я перевел дыхание и взглянул на нее. Она не дышала. Совсем. Ее глаза были широко открыты, испуганные, застывшие. Я понял, что она задержала дыхание от страха и оттого, что я прижимал ее слишком тесно.

- Дыши, - прошептал я ей в ухо. – Они ушли.

Она выдохнула, и этот выдох дрогнул. Тут я понял, что мои руки все еще лежат на ее талии. Я резко отдернул их, подняв вверх, как сдавшийся преступник.

- Прости… - выдохнул я, впервые за долгое время не найдя слов, чтобы сострить. – Я не хотел. Просто… безопасность.

Она смотрела на меня. Ее грудь вздымалась от тяжелых вздохов. Она пыталась отдышаться, успокоиться, а я стоял, не в силах пошевелиться. Не потому что боялся стражи. А потому что, черт возьми, она была так близко, и в ней было столько жизни, что я забыл, зачем пришел.

- Ты спас меня, - прошептала она наконец.

- Или подверг опасности, - усмехнулся я, хотя внутри все дрожало от напряжения. – Смотря как посмотреть.

Она медленно выдохнула, и в глазах появилась та самая улыбка – полуиспуганная, полузадорная.

- Я хочу этого, - сказала она тихо. – Я хочу увидеть тебя снова. Сегодня вечером. Сад у старого фонтана. После заката.

Я коротко кивнул и ушел, раздвигая кусты, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках. За спиной – она, запретная. Впереди – ночь, полная опасности и удовольствия.

Когда я выскочил на веранду, Джин стоял бледный, с трясущимися губами.

- Ты что… - начал он.

- Заткнись, Джин, - я хлопнул его по плечу и улыбнулся. – Мы еще не видели тот пентхаус. Давай работать.

- Ты ненормальный, - простонал он.

- Возможно, - я поправил галстук. – Но этот вечер обещает быть незабываемым.

Глава 6

Лейла

Перед ужином я чуть не разнесла свою комнату. Душа пела, тело хотело танцевать. Этот день был похож на сказку, которую, казалось, не сможет разрушить ни один человек на всей планете.

- Нет! – крикнула я, отбрасывая золотое платье в сторону. – Слишком вызывающе. Хотя… - я замерла и посмотрела на него, брошенное на кровати.

Надия тяжело вздохнула, собирая вещи по комнате.

- Лейла, ты перебираешь вещи уже час. Эмир ждет.

- Пусть ждет! – я крутанулась перед зеркалом в очередном наряде и остановилась. Бархатный, бордовый, с глубоким вырезом на спине и длинными рукавами, которые мягко облегали кожу. Ничего вызывающего спереди и невероятно женственно сзади. Идеально. – Этот. Точно этот.

Я прикрыла глаза, и воспоминание нахлынуло с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Его крепкие ладони. Они сомкнулись на моей талии, и я ощутила прикосновение пальцев через тонкую ткань платья. Он прижал меня к себе, пряча за деревом, и я чувствовала его грудь, его дыхание у виска. Я перестала дышать не от страха перед стражей. Я перестала дышать, потому что его касания обжигали кожу, проникая в кровь, заставляя забыть обо всем на свете.

Я открыла глаза. В зеркале отражалась девушка с горящими щеками и блестящими глазами.

- Что с тобой? – подозрительно спросила Надия. – Ты вся красная. Не больна?

- Я влюблена! – выпалила я, кружась по комнате, не в силах сдержать счастья. – Я его увижу! Сегодня! На ужине! Он будет сидеть напротив меня, и я буду смотреть на него, а он на меня…

Надия схватила меня за плечи и притянула к себе.

- Тише ты, ненормальная! – прошипела она. – Твой отец за столом! Сядешь, будешь есть и не смотреть на него. Вообще. Ни разу. Поняла?

Я отстранилась и рассмеялась.

- Но он будет смотреть на меня. Я знаю.

Я еще раз посмотрелась в зеркало. Бордовое платье подчеркивало смуглую кожу, волосы я оставила распущенными, лишь у виска закрепила маленькую жемчужную заколку, которую мама подарила меня на десятый день рождения. Я хотела быть красивой. Для него.

Выбежала из комнату, оставив Надию с открытым ртом. Шаги эхом отдавались по мраморному полу, но я не бежала – я летела. Коридоры дворца, которые казались мне тюремными клетками, сегодня превратились в дорогу к приключениям.

Я подошла к дверям обеденного зала. За ними слышались голоса, звон посуды, смех. Я глубоко вздохнула, поправила платье и шагнула внутрь.

Он сидел слева от отца. Джин рядом с ним. Увидев меня, отец кивнул, не прерывая разговора. Я сделала реверанс и направилась к своему месту – напротив Чон Гука. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но я заставила себя опустить глаза и сесть с королевским достоинством.

- Лейла, - голос отца прозвучал холодно, - ты опоздала.

- Прошу прощения, отец, - ответила я ровно. – Я выбирала платье.

Я украдкой подняла глаза на Чон Гука. Он смотрел на меня. Спокойно, с легкой улыбкой, но в его глазах горел тот самый огонь, от которого у меня подкашивались колени. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как его руки снова касаются моей талии.

Я опустила глаза в тарелку, но улыбка сама ползла на губы.

Я увижу его после ужина, - билось в голове. – В саду. У старого фонтана. Никто не узнает.

Взяла вилку и с трудом заставила себя есть, чувствуя, как его взгляд прожигает во мне дыру. Кожа все еще горела там, где он касался меня.

Эмир откинулся на спинку стула, его голос обрушился на меня как ледяной душ.

- Нет… Нужен все же вариант, чтобы внукам было комфортно, - он задумчиво постучал пальцем по столу. – Площадки, парки, безопасность. Чтобы дети могли бегать.

Я застыла с поднесенным ко рту кусочком мяса. Внуки?

Чон Гук, казалось, не заметил моей реакции – он уже открыл планшет, начиная что-то искать.

- Конечно, я могу предложить варианты с частными садами и закрытыми игровыми зонами, - говорил он деловито. – Например, вилла в пригороде, о которой я упоминал…

- Внукам? – я перебила его, поперхнувшись воздухом. Голос прозвучал так пронзительно, что даже Джин вздрогнул и поднял голову от тарелки.

Эмир смерил меня холодным взглядом.

Чон Гук удивленно посмотрел на меня, потом на эмира, и его брови поползли вверх. Он явно понял, что сейчас произойдет что-то из ряда вон выходящее.

- Этот дом будет моим подарком на твою свадьбу, - произнес отец с таким спокойствием, будто объявлял о погоде за окном. – В конце концов, моя дочь должна жить в достойных условиях.

- Свадьбу?.. – я выдохнула так тихо, что сама себя едва услышала. А потом резко встала, стул отъехал с противным скрипом по мрамору. – Какую свадьбу?!

В зале наступила оглушительная тишина. Слуги застыли с подносами в руках. Джин перестал жевать и смотрел на меня с ужасом. Чон Гук медленно закрыл планшет, его лицо ничего не выражало, но я видела, как напряглись его плечи.

- Завтра приедет сын шейха Мансура, - спокойно ответил отец, будто объявлял простую истину. – Астрон. Помнишь его? Вы играли вместе, когда были детьми. Он вырос, стал достойным мужчиной. Мы договорились о помолвке два года назад. Я разве не говорил?

- Я не знала! – выкрикнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Ты ничего мне не говорил! Два года?! Ты два года молчал, а теперь просто ставишь меня перед фактом?!

- Лейла, - голос отца понизился до опасного шепота. – Сядь.

- Нет! – я отступила на шаг. В груди все кипело, руки тряслись, и я впервые в жизни чувствовала, что могу ударить отца. – Не выйду за него! Я не видела его десять лет! Он мне никто!

- Ты выйдешь за него, потому что я так решил, - отчеканил эмир. – Это не обсуждается. Ты моя дочь, и ты сделаешь то, что положено.

- Я не вещь! – я отскочила от стула, чуть не опрокинув графин с водой. – И если он приедет, пусть ищет меня по всему дворцу, но не найдет! Потому что меня здесь не будет!

- Лейла! – рявкнул отец, но я уже развернулась и побежала.

Я бежала по коридорам, не разбирая дороги. Слезы душили меня, но я заставляла себя не плакать. Я слышала за спиной топот слуг, голос отца, но все это было где-то далеко. Влетела в свою комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, тяжело дыша.

Сердце колотилось, как птица в клетке.

«Свадьба. Завтра. Астрон. Подарок эмира».

Я сползла по двери и закрыла лицо руками. И тут же, как удар током, вспомнила его. Чон Гук. Его лицо в тот момент, когда я выбегала из зала. Он смотрел на меня так, будто хотел броситься за мной, но не мог. Слишком опасно. Слишком много глаз.

Я подняла голову и посмотрела в темное окно. За ним – сад. А завтра приедет Астрон – чужой, незнакомый мужчина, за которого меня хотят выдать.

- Нет, - прошептала я в пустоту. – Только через мой труп.

Я подошла к окну и выглянула. Там в сумерках, уже зажигались огни. Фонтан оставался во тьме, возле которого мы должны встретиться сегодня. Я буду ждать. Я должна сказать ему все. Потому что завтра может быть поздно.

Глава 7

Лейла

Я спустилась в сад, когда луна уже поднялась высоко. Ночной воздух был прохладным, полным запаха роз и влажной земли. Я шла к старому фонтану, стараясь ступать бесшумно, чтобы не привлекать внимания стражников. Внутри все трепетало от волнения и страха. Он будет там. Он обещал.

Фонтан журчал в тишине, вода переливалась в лунном свете. Я остановилась у края, оглядываясь. Никого. Только тени деревьев и тишина.

Я ждала. Минуты тянулись как часы. Я прислушивалась к каждому шороху, к каждому звуку ветра. Где-то вдалеке залаяла собака, и я вздрогнула. Сердце колотилось, но я заставила себя верить: он придет. Он же сказал, что будет.

Прошел час. Я начинала замерзать в легком платье, обхватила плечи руками и села на край фонтана. Вода журчала, в ее шуме мне слышался голос отца: «Ты выйдешь за него, потому что я так решил».

Я сжала зубы. Нет. Ни за что.

Второй час. Луна поднялась выше, и сад стал серебряным. Я встала и прошлась по дорожке, всматриваясь в темноту. Может, он задержался? Может, его не отпускал друг? Или отец притормозил его своим звонком… нет, отец ушел спать, я видела, как погас свет в его комнате.

Я вернулась к фонтану и села. Ждать. Ждать, сколько нужно. Он вернется, просто ждет, когда стража уйдет с поста. Он не мог просто так уехать. Не после того, как обнимал меня, не после того, как смотрел в мои глаза и говорил, что хочет меня.

Но шли часы, и луна начла белеть. Где-то за дворцом запели первые птицы. Небо на востоке стало розоветь. Вода в фонтане стала ледяной, и я дрожала от холода, но не двигалась.

Я просидела до рассвета. Когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, я поняла: он не придет.

Я медленно поднялась, чувствуя, как затекли ноги и онемела спина. Глаза горели от бессонных слез, но я не плакала. Внутри разрасталась глухая, тягучая боль, которая смешивалась с обидой и злостью.

- Дура, - прошептала я в пустоту. – Какая же я дура. Поверила незнакомцу. Влюбилась в человека, который просто играл со мной.

Я развернулась и пошла к дворцу, оставляя за спиной старый фонтан, ночную тишину и разбитые надежды.

Навстречу мне вышла Надия. Она стояла на пороге, скрестив руки на груди, и молча смотрела на меня.

- Ты вся мокрая и бледная, - сказала она без осуждения, только с усталостью. – Иди в комнату. Я принесу чай.

- Он не пришел, - сказала я тихо.

Надия подошла и обняла меня, прижимая к своей груди. Я почувствовала тепло и запах ее духов, и это было единственное, что удерживало меня от того, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

- Девочка моя, - прошептала она. – Забудь его. Такие мужчины не для нас. Он просто иностранец, который приехал по делам. Ты для него – приключение. Не больше.

Я не ответила. Просто смотрела на розовеющее небо и чувствовала, как внутри что-то умирает.

А в голове звучал только один вопрос: «Почему?»

Чон

Несколькими часами ранее

Машина выкатилась за ворота дворца, и я откинулся на сиденье, прикрыв глаза. В голове все еще кружился бардовый силуэт. Она вскочила из-за стола, кричала на отца, а потом побежала. А потом я сидел и слушал, как эмир извиняется за поведение дочери, как обсуждает бумаги. Все как в тумане. А внутри – адреналин, который требовал выхода.

И вот теперь мы ехали по ночному городу, а Джин молчал. Необычно для него. Обычно он трещал без умолку, но сейчас только смотрел в окно и молчал.

- Ну, - сказал я, когда тишина стала невыносимой. – Выкладывай.

- Что выкладывать? – он повернулся ко мне с таким лицом, будто я спросил его о цвете неба в полдень. – Я ничего не говорил.

- Ты молчишь. Это хуже, чем когда ты говоришь. Я знаю тебя двадцать лет.

Он вздохнул, потер переносицу и уставился на меня.

- Хорошо. Ты хочешь, чтобы я сказал? Я скажу. – Джин наклонился ближе, а его голос стал резче. – Ты сейчас собрался развернуть машину и поехать обратно, да? Прямо сейчас. Пока она сидит в саду и ждет тебя, как последняя дура.

Я промолчал, и это было хуже любого признания.

- Чон, я видел, как ты смотрел на нее, когда она выбегала. Ты готов был рвануть за ней. Ты, твою мать, готов был подорвать свою репутацию, контракт, все – ради одной девушки. – Джин покачал головой. – И я знаю, что ты сейчас думаешь: «А почему бы и нет? Я приду, утешу ее, и мы…»

- Мы что? – я усмехнулся, но усмешка вышла кривой. – Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.

- В порядке?! – Джин чуть не подскочил на сиденье. – Ты ее видел?! Она узнала, что ее выдают замуж! Ты – иностранец, который крутится вокруг нее, а она, дурочка, влюбилась в тебя с первого взгляда! И ты хочешь туда сейчас? Чтобы что? Чтобы дать ей надежду? Чтобы сказать «все будет хорошо», а завтра уехать? Ты что, не понимаешь, как ей будет больно? Она же поверит тебе, Чон. Она поверит, что ты ее спасешь. А ты не спасешь. Ты просто играешь.

- Я не играю, - твердо ответил я. – Я хочу увидеть ее. Поговорить. Я не собираюсь делать ей больно.

- А что ты собираешься делать? – Джин посмотрел на меня в упор. – Заберешь ее с собой в Корею? К маме? И что ты ей скажешь: «Привет, я увез тебя от отца, от жениха, от всего, что ты знала, потому что мне понравилось, как ты танцуешь»?

Я открыл рот, и захлопнул его тут же. Потому что он был прав. Я не знал, что ей скажу. Я не знал, что делаю. Я просто хотел ее увидеть. Еще раз. Потому что ее взгляд засел у меня под кожей, и я не мог от него избавиться.

- Ты трус, - вдруг сказал Джин. – Настоящий трус, Чон. Ты боишься признаться себе, что она тебя зацепила. Что в ней есть что-то настоящее. Ты привык к продажным красоткам, к инстаграмным моделям, к тем, кто готов прыгнуть в постель после первого коктейля. А она – другая. И ты не знаешь, что с этим делать. Поэтому ты хочешь пойти к ней, посмотреть в глаза, а потом сбежать. Как всегда.

- Заткнись, - процедил я. – Ты ничего не знаешь.

- Знаю, - он усмехнулся, но усмешка вышла невеселой. – Я знаю, что ты сейчас думаешь: «А пошло оно все». Я знаю, что ты хочешь сказать водителю: «Разворачивайся». И если ты это сделаешь, я выйду из машины прямо тут. И буду ждать, пока тебя не вышвырнут или не посадят в местную тюрьму. Или пока ты не выйдешь оттуда с разбитым сердцем. Ее или своим, неважно. И потом скажешь: «Джин, я был дураком».