Невероятная доктор Белль
- Отец Освальд бессилен… - непослушными губами проговорила Оливия.
- Можно тебя на минутку? - попросила я её. - Давай выйдем.
Схватив за руку фрейлину, я потащила её за собой. Женщина не сопротивлялась, как кукла послушно шагала следом.
В коридоре уже никого не было. Масляная лампа в нише отбрасывала зловещие тени на каменные стены. Уведя подругу подальше от двери, я горячечно зашептала:
- Ночью выгони всех прочь, скажи, что хочешь побыть с ребёнком одна. Слышишь? - заметив, что та не реагирует, я не сдержалась и встряхнула её за хрупкие плечи.
- Что? - очнулась она, вылупившись на меня ничего не понимающим взглядом.
- Ночью перед самым рассветом, я приду. Жди меня. Будь в комнате одна. Ты всё поняла?
- Д-да. Ты придёшь на рассвете, всех выгнать, - как робот повторила она. Я видела, что она навряд ли сделает то, о чём я её попросила. Значит, придётся усыпить всех в спальне.
- Умничка, а теперь иди к сыну.
Сегодня рядом с Шарлоттой ночевала Розамунда. В час ИКС я тихо покинула покои принцессы, двое охранников, стоявших у дверей, громко храпели, потому прошмыгнуть мимо них, предварительно коснувшись и влив своей силы, дабы проспали до самого рассвета, - не составило труда.
Оказавшись подле покоев семьи Перси, я тихо поскреблась. Не сразу, но дверь открыли. Оливия, как привидение замерла на пороге. Глаза женщины опухли, она прижимала ко рту смятый платок и пустым взором смотрела куда-то мимо меня.
- Джонни умер, - как-то отстранённо произнесла она. - Зачем ты пришла? Завтра вернётся Герард, за ним послали гонца. Что я ему скажу? Не уберегла сына? Уж лучше принять яда, да, надо выпить отравы и последовать за моим мальчиком.
- Так! - рявкнула я, правда, шёпотом. - А ну, сядь! - с силой усадила её в кресло подле очага с едва тлеющими дровами. - И не мешай мне, ясно? Впрочем… - я недоговорила, прижала руку к её шее и выпустила свою силу. Мгновение - и Оливия уснула.
И, более не тратя времени, рванула к малышу.
Смерть утащила его душу далеко. Бой предстоит серьёзный.
Я встала рядом с кроватью и положила руки на холодную грудь ребёнка.
Закрыла глаза и позвала свою силу, тут же ласково откликнувшуюся.
Время замерло.
И я ухнула в пропасть, где царствовали лишь холод и безнадёжность.
В этот раз пациент мёртв. Сердце давно прекратило бег. Потому лечение пойдёт иначе - не с запуска мотора.
Для начала надо зажечь искру, которая соединяет тело и душу. Моя магия, подобно тонким нитям света, проникла в мозг малыша, восстанавливая электрическую активность нейронов. Я начала с древнейших отделов - ствола мозга, где располагаются центры, управляющие дыханием и сердцебиением. В ответ на мои манипуляции раздался едва заметный отклик биоэлектрических импульсов.
Бинго!
Я усилила поток энергии, пробуждая угасшую нейронную сеть.
Когда мозг начал подавать первые признаки активности, я направила магию к сердцу и сосудистой системе. Сначала растворила образовавшиеся тромбы, возвращая крови текучесть. После восстановила синусовый узел - естественный водитель ритма, затем проводящую систему миокарда. Потоки энергии проникли в сердечную мышцу, возрождая способность к сокращению. Один слабый толчок, затем второй, третий - и вот сердце начало биться ровным, уверенным ритмом, восстанавливая кровообращение.
Следующий шаг - дыхание. Активация дыхательного центра в стволе мозга. Моя магия проникла и в межрёберные мышцы, диафрагму, и те стали сокращаться. Лёгкие наполнились воздухом, дыхательные пути раскрылись. Слабый вдох, едва уловимый звук. Затем ещё один, глубже. С каждой секундой тело Джона оживало.
Я переключилась на повреждённые органы. Селезёнка, почки, печень, лёгкие - моя колдовская сила коснулась каждой клетки, восстанавливая их структуру. Повреждённые ткани регенерировали с невероятной скоростью. Эпителий, паренхима, сосудистая сеть - во всё это я вдохнула жизнь. Каждый капилляр вновь начал выполнять свои функции.
Черёд переломов. Потоки энергии проникли глубоко в костную ткань, соединяя раздроблённые фрагменты, стимулируя остеогенез и усиливая работу остеобластов, чтобы восстановить костный мозг и прочность повреждённых костей. Тогда же разорванные связки и сухожилия пришли в норму.
Но наиболее тонкая работа ожидала меня в головном мозге: черепно-мозговая травма оставила обширные повреждения: гематомы, отёки, разрушенные нейронные сети. Магия осторожно проникла в пострадавшие области мозга, устраняя последствия кровоизлияний и восстанавливая разрушенные участки. Я шаг за шагом налаживала нейронные связи, активируя синапсы.
Когда жизненно важные функции были восстановлены, я завершила процесс, залечив внешние повреждения. Кожа вернула свой естественный цвет, исчезли кровоподтёки и ссадины.
А потом… когда с этим было закончено, я поспешила за душой Джона. И найти её (души) след мне помогла серебристая нить, идущая прямо из центра грудной клетки, там, где находилось сердце.
"Далеко же ты его утащила!"- не знаю, сколько времени прошло, но вот впереди виднеются два силуэта: нескладная высокая фигура в тёмном плаще, ведущая под руку маленького плачущего мальчика.
"Я к маме хочу! И к папе!"- всхлипывал Джонни, но при этом даже не пытался вырвать руку и лап своей спутницы.
"Пришла-таки?"- не останавливаясь ни на мгновение и даже не оглянувшись, спросила Смерть.
Её ледяной голос больно ранил, оставляя на моей коже длинные и глубокие царапины.
"Уверена, что хочешь именно этого? Я ведь много у тебя заберу, очень много лет твоей жизни. Поэтому подумай хорошенько ещё раз".
Глава 24. Яблоко
Я совершила ошибку.
На которую не имела права!
Потому, выдохнув и уняв бешено колотящееся сердце, поднесла дрожащие руки к лицу Джона. Нужно восстановить гематомы, иначе мне придёт конец - глазом моргнуть не успею!
Ломать - не строить. И пусть сил во мне осталось чуть, но на это хватит. Вскоре тело ребёнка покрывали синяки, а в недавно сросшейся совершенно здоровой кости левой руки образовалась трещина, небольшая и несерьёзная, но она будет болеть.
- Живи, малыш, - я погладила Джона по спутанным волосам. И тут увидела свои руки. Рукава платья были закатаны до локтей, и я узрела длинные ещё кровоточащие царапины. Мне не показалось - слова Смерти оставили на мне наглядные следы. Чистыми тряпицами, лежавшие на сундуке подле кровати, промокнула кровь. После опустила рукава, чтобы скрыть раны.
Развернулась, чтобы разбудить Оливию. И замерла. Нет. Пусть спит, а ещё лучше, как проснётся, отрицать всё. Меня здесь не было!
Я уже пробовала влиять на сны Шарлотты, и это обернулось лишь головной болью у принцессы. Мне не хватало знаний. Человеческий мозг - тонкая конструкция: шаг вправо, шаг влево и можно нанести непоправимый вред рассудку.
Возможно, когда-нибудь у моего дара откроется ещё одна грань, но пока она спала и нащупать к ней дорожку никак не выходило.
Впрочем, копаться в чьих-то мозгах, влиять на мысли, читать их я вовсе не хотела. Ну его! Мне и без того неплохо живётся. Можно, конечно, и лучше жить-то…
Потому я прошла мимо спящей фрейлины и, прежде чем выйти в коридор, взяла одно яблоко, лежавшее на тарелке, их там было много - а я зверски хотела есть; прошедшая борьба за жизнь Джонни не прошла бесследно.
Положив фрукт в карман платья, приоткрыла дверную створку. Вроде никого. И только убедившись, что дорога свободна, выскользнула наружу.
Красться по спящему замку, оказалось делом весьма будоражащим кровь: в каждом тёмном закутке мне мерещились страшные тени инквизиторов, скрип деревянных балок, свист ветра в бойницах заставлял сердце замирать в груди, а после колотиться испуганным зайцем о грудную клетку.
Стража в это время суток, когда рассвет только-только занимался над миром, спала. А те, кто сторожил Их Величеств, видно не было - они находились на четвёртом и пятом этажах.
Я, стараясь не шуметь, приподняла подол платья и поспешила к лестнице. Можно сказать, не шла, а летела, торопясь укрыться в покоях принцессы.
Поднявшись на третий этаж, свернула по коридору налево и едва не налетела на…
- Дочь моя! - громко возмутился отец Освальд, выставляя перед собой руки, чтобы я в него не врезалась. Но я успела вовремя притормозить и избежать столкновения.
- Ох, брат-лекарь, ну и напугали же вы меня! - не подумав, ляпнула я.
- А ты чего бродишь ночью по замку? - мигом прищурился мужчина, осматривая меня уже иначе - с хищным вожделением.
- Ходила на кухню, Её Высочество захотела перекусить ночью. А моя обязанность - угодить госпоже.
- И что же ты с пустыми руками?
- Почему же с пустыми? - и ловко, стараясь унять тремор в пальцах, вынула из кармана яблоко. - Вот. Больше ничего не нашла. Будить кухарку посчитала кощунством, человек и без того работает весь день, всё время на ногах, пусть отоспится.
Святоша смотрел на яблоко в моей руке с непередаваемым выражением: то ли считая меня дурой, то ли чуя подвох, но не находя его.
- Пройдёмте к Её Высочеству, она подтвердит, - разошлась я, блефовала, конечно, но сейчас надо использовать любые возможности. Расчёт был, что Освальд не решится соваться в гости к Шарлотте в столь ранний час. И в своих предположениях оказалась права.
- Нет, - качнул он плешивой головой. - Ступай, - махнул рукой.
Я, стараясь не проявить радости, спокойно прошла мимо.
- Передай Её Высочеству, что чревоугодие - большой грех! - донеслось в спину.
Я кивнула и продолжила путь.
Быстрее, Белла! Быстрее! Пока шагала, чувствовала между лопатками, прожигающий ткань платья, взгляд священника.
И что он тут делает? Явно шёл откуда-то сверху, направлялся вниз. Возможно, кому-то из королевской семьи стало плохо? Да, такое вполне вероятно.
Вскоре я оказалась подле покоев принцессы, охранники всё так же дремали, сладко посапывая. Скользнула мимо них и просочилась в комнату. Осмотрелась. Уф-ф! Никого! Есть шанс, что Оливия будет думать, будто моё появление на пороге её комнаты ей всего лишь привиделось. Завтра Джонни очнётся и женщина точно позабудет о моём странном визите.
Я подошла к камину, подкинула дров, глянулась в зеркало в нише, после чего устало села, буквально растёкшись лужицей в кресле.
Взгляд от огня в очаге скользнул по подолу моего тёмно-синего бархатного платья, поднялся к лежащим на подлокотниках рукам. Под тканью от запястий до локтей скрывались глубокие раны, продолжавшие ныть и дёргать.
Доказательство того, что всё это не шутки! Готова ли я вот так спасать каждого встречного недавно усопшего? Ради чего такие жертвы с моей стороны?
"У всех есть свой срок: если пришло время умирать, то стоит ли вмешиваться в чью-то судьбу?"- единственное, что сказала Смерть, без боя отступая от Джонни. Взамен она забрала у меня сколько-то лет жизни.
Минус десять лет? Возможно.
А может, и минус пятнадцать. Я не знала точно. На моей внешности это никак не сказалось, то есть я не превратилась в дряхлую старуху. Поняла лишь одно: если не прекращу вытаскивать всех подряд из того света, то помру юной семнадцатилетней девицей.
Подобная не радужная перспектива отрезвила. Во рту вдруг пересохло - от страха в глотке будто образовалась пустыня. Едва отлепив себя от сиденья, подошла к столу и налила в кружку воды. Махом выпила, затем ещё. Рядом с кувшином стояла глубокая тарелка, полная яблок.
Вспомнила о том, которое забрала у Оливии. И съела его так быстро, что даже вкуса не почувствовала. А затем ещё одно.
Проснусь ли я завтра после путешествия за грань? Помнится, что спасение Джульетты обошлось мне дорого - тремя днями отключки. Не хотелось бы, чтобы и в этот раз меня так сморило.
Придётся просто положиться на судьбу. Не в силах более переживать, легла на узкую лавку и закрыла глаза. Утро вечера мудренее. И на моей улице когда-нибудь будет праздник.
- Леди Белла! - кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Я хотела было отмахнуться и перевернуться на другой бок, но мне не дали, больно сжали плечо и пришлось отреагировать.
- Что такое? - вяло, едва сдержав слёзы - настолько болело горло и руки, спросила я.
- Ты вся горишь, - надо мной склонилось лицо Розамунды, девушка была, как обычно, холодна и бесстрастна.
- Худо мне, - каркнула я, веки сами собой закрылись.
- Вели страже отнести леди Изабеллу в её опочивальню и кликнуть брата-лекаря, - донёсся до меня, словно сквозь вату, голос Её Высочества.
- Н-не нужно, н-не хочу, чтобы меня лечил брат Освальд, - нашла силы возразить я и даже приподняться. - Мне бы только умыться, и я готова к работе!
Блуждающим взором нашла Шарлотту, та, задумчиво поджав губы и нахмурив брови, смотрела на мои потуги.
- Хорошо, священника звать не будем, но ты отправишься к себе. Вдруг ты заразная? К тебе приставят служанку.
- Агнес, если позволите… - облегчению не было предела; сил, чтобы удивиться неожиданной щедрости Её Высочества, не нашлось.
- Розамунда, распорядись, - хмыкнула Шарлотта, а моё сознание снова поплыло и в итоге померкло.
Очередное пробуждение было куда более сносным. Нутро не горело огнём, руки не ныли, горло не дёргало противной болью. Сглотнула, проверяя - и правда, резь исчезла.
Пить! С этой мыслью распахнула глаза.
Я лежала в отведённой для меня комнате. Боковым зрением уловила движение.
- Агнес! - увидеть девушку рядом - как бальзамом по израненному сердцу. Она символизировала дом, Джульетту и Ниту-травницу.
- Госпожа! - мигом откликнулась служанка и подошла к кровати. - Слава богу, вы очнулись! Уж пару дней спите, даже ни разу не пошевелились. Так же, как когда-то дома, помните? Из-за переживаний за леди Джульетту слегли.
- Помню, - кивнула я.
- Вы из-за сына леди Оливии так переволновались, да? - участливо спросила она. - Жалостливая вы больно, леди Белла, а так нельзя, сердце ведь некаменное, однажды не выдержит.
Агнес подала мне полную кружку воды и помогла напиться, продолжая делиться новостями.
- Да и кто вам этот мальчик? Он чужой, и видели вы его от силы пару раз, - она осуждающе покачала головой. - Впрочем, зазря вы так переволновались! Выжил он, представляете? - простое широкое лицо помощницы озарилось искренней улыбкой. - Чудо, иначе не скажешь! Леди Оливия говорит - всю ночь молилась. А утром Джонни её окликнул. Вот и не верь после такого в силу Всевышнего!
- А больше она ничего не сказала?
- А что ещё? - искренне удивилась женщина, а после, явно что-то припомнив, воскликнула: - Точно! На кухне шептались, будто сны ей снились светлые, сразу после молитвы, словно ангел на её просьбу спустился, коснулся чела Джонни и излечил все его раны.
Между делом Агнес помогла мне сесть на кровати.
- Леди Белла, это хорошие вести, но, - вдруг нахмурилась собеседница, - как оно обычно водится, есть и не очень приятные, - Агнес понизила голос до полушёпота, глаза её стали круглыми-круглыми.
Всё внутри меня оборвалось.
- Завтра в замок прибудет сам епископ Эдмунд Боннэр, глава Святой инквизиции.
- Зачем? - ахнула я, вопрос сорвался с губ, но мне уже не нужен был ответ - я сама обо всём догадалась.
- Любые чудеса проверяются, дабы…
- Исключить вариант, когда могло использоваться тёмное колдовство, - сипло договорила я.
Глава 25. Побег
Интерлюдия
Страх сковал горло, мешая говорить. Оливия тряслась в панике, лишившей её способности двигаться. Женщина сидела на краешке неудобного холодного стула в центре тёмного, пропахшего сыростью подвального помещения. Покрытые чёрной плесенью влажные стены будто пропитались отчаянием и ужасом всех тех, кто тут был до неё.
Серый камень без окон подавлял, горящая масляная лампа вовсе не разгоняла мрак, наоборот, создавала зловещую игру теней, которые, подобно призрачным стражам, метались по стенам, искажая очертания немногочисленных предметов: стоявший перед ней грубо сколоченный стол с глубокими трещинами, и два стула за ним.
Тяжёлые шаги всё приближались, пока не остановились за дверью.
Через мгновение створка с противным скрипом распахнулась и в допросную вошёл высокий мужчина. Его алый плащ с чёрной подкладкой колыхался в такт каждому движению. Высокий воротник закрывал нижнюю часть худощавого лица, оставляя видными только холодные, цвета стали глаза, немигающее буравящие Оливию. Мужчину сопровождал брат-лекарь Освальд.
Священники прошли вперёд и разместились за столом.
- Леди Оливия, - заговорил епископ, - вы наверняка уже знаете, кто я, и по какому вопросу прибыл, - он тяжело, без тени улыбки, посмотрел на испуганную женщину и продолжил: - Не стоит так дрожать. Чувства тут излишне, они могут помешать вам ясно мыслить. Итак, я задам вам всего пару вопросов и отпущу с миром. Главное, не лгите. Я чую любую ложь, - и сказано было так, что сразу же верилось: да, епископ Боннэр действительно на это способен. - Мне нужно отмести все сомнения, что ваш сын поправился не с помощью чёрной ворожбы, а по милости Божьей.
- Д-да, Ваше Преосвященство. Я расскажу всё, что помню, - кивнула Оливия, нервно смяв ткань платья на коленях.
- Поведайте подробно, кто посещал ваши покои в тот день? Начните сразу после ухода отца Освальда.
Вторая фрейлина, задумавшись на секунду, начала:
- Как только брат-лекарь покинул комнату, к нам заглянула леди Изабелла, третья фрейлина принцессы. Она посочувствовала мне и отправилась назад к Её Высочеству. Затем зашла горничная, чтобы сменить воду в тазу на свежую, она же принесла мне и леди Дороти ужин.
- Хотите сказать, что леди Дороти всё это время находилась рядом с вами?
- Да, она читала молитвы вместе со мной и всячески приободряла, пока за ней пришёл её супруг.
- То есть сэр Гарри также заглянул к вам?
- Да, ненадолго и он не заходил в комнату.
Епископ молча слушал.
- Позвольте, Ваше Преосвященство, спросить у леди Перси?
Короткий разрешающий кивок.
- Леди Оливия, в то раннее утро на лестнице я столкнулся с леди Элисон. Она была явно чем-то сильно взволнована. Скажите, а не заглядывала ли она к вам в столь ранний час? - и прищурился, ожидая ответа.
Допрашиваемая едва заметно поёжилась, сердце билось в груди так, что, казалось, его стук слышат все вокруг.
- Нет, барт-лекарь, леди Изабелла ко мне не приходила, - голос держала ровным, не позволяя паническим ноткам проявиться.
- Хорошо, - кивнул епископ, опережая открывшего рот Освальда. - По замку ходят слухи о необыкновенном видении, будто ангел спустился с небес и спас вашего Джона. Вы подтверждаете, что узрели нечто необъяснимое?
- Нет. Это всего лишь пустая болтовня. После того как леди Дороти отбыла, я помолилась и, сев в кресло, сама не поняла, как уснула. Никаких сновидений. А утром меня разбудил голос сына, он звал меня. Ему было больно, Джонни плакал. Но, главное, мой сын выжил! - женщина всё же не удержалась и всхлипнула, на глазах показались слёзы.
- Вы уверены, что это всё, что вы хотели нам сказать? - стальной, немигающий взор инквизитора почти физически опалил кожу ледяным пламенем, заставляя фрейлину невольно поёжиться.
- Это всё, - кивнула молодая женщина.
Стало тихо. Секунды тягуче падали в бездну времени, складываясь в минуту, вторую…
- Брат-лекарь, пусть его приведут, - когда Оливия думала, что не выдержит давящей тишины, негромко приказал епископ.
Освальд, суетливо кивнув, рванул к двери, распахнул тяжёлую створку пошире и громко велел:
- Заноси!
Послышались глухие шаги и вот в комнату внесли… Джона.
Мальчик лежал на руках отца, сэра Герарда Перси, укутанный в шерстяной плед, и испуганно вращал глазами. Супруг смотрел на оторопевшую жену, по лицу которой разлилась мертвенная бледность.
- Леди Оливия, а теперь ещё раз: я слышу ложь. И вы мне соврали. Если вам дорога жизнь вашего ребёнка, на сей раз скажите правду. Ваш последний шанс, используйте его с умом.
- Оливия, - голос мужа не предвещал ей ничего хорошего, женщина вся сжалась в страхе, понимая, что её просто загнали в угол, не оставив выбора. - Ты же не хочешь, чтобы нашего сына отправили в аббатство Сен-Дени?
Об этом мрачном месте, расположенном в соседней стране, знали многие, если не все. И о том, что там делают с пойманными колдунами, одержимыми и иными воплощениями тёмной силы, тоже ведали.
- Д-джони в Сен-Дени? - прошептала непослушными губами, руки сами потянулись к шее - женщина вдруг ощутила будто задыхается, ей остро не хватало воздуха.
- Мне нужна только правда, - с нажимом повторил епископ.
- Она пришла под утро, - едва слышно ответила Оливия, не сводя полных ужаса глаз с сына. - Леди Белла. Н-но я не уверена, что это мне не приснилось, её появление и даже наш с ней короткий разговор - всё как в тумане.
Отец Освальд, услышав имя леди Элисон, хищно оскалился, в близко посаженных глазах сверкнуло жадное торжество! Он знал, чуял, что с этой высокомерной красавицей что-то не так. Не бывает столь неземной пригожести без вмешательства низших сил…
***
Леди Изабелла Элисон
В дверь дробно постучали.
Агнес я отпустила до утра, её помощь мне больше была не нужна, я чувствовала себя просто отлично. Сила волновалась во мне, требуя выхода. Завтра придётся вернуться к принцессе, не стоит с этим тянуть. К тому же впереди посещение приюта и перспектива помочь детям, которые нуждаются в лечении.
Ужин давно прошёл, гомон на первом этаже медленно шёл на убыль. Интересно, кому я понадобилась в это время суток?
- Леди Белла, - на пороге оказалась леди Розамунда. - Её Высочество зовёт вас к себе. Срочно.
- Хорошо, идёмте, - кивнула я.
Первая фрейлина шагала стремительно, чуть ли не бегом мчалась вперёд. Я едва за ней поспевала. Что это с ней? Принцесса озверела и жаждет дать мне плетей за длительное отсутствие? Вполне возможно, с неё станется.
Народ ещё не до конца разошёлся после вечерней трапезы. Мужчины ржали, аки кони, обсуждая что-то своё. Незамеченными мы пересекли открытую с одной стороны площадку.
Поворот. Лестница. Четвёртый этаж. И вот мы у дверей в покои принцессы.
Первое, что сразу бросилось в глаза - стражников видно не было.
Роза, чуть сбавив ход, провела меня в гостиную, где, стоя у камина, нетерпеливо постукивая тонким хлыстом по ноге, замерла Шарлотта. Ну вот, интуиция не обманула - наказание за отсутствие ждёт меня.
- Ваше Высочество! - я сделала положенный книксен и замерла в ожидании приговора.
Её Высочество не сразу нас услышала - так сильно задумалась, что отреагировала только после того, как я её позвала.
- Леди Белла, - Шарлотта резко вскинулась, - следуйте за мной! Розамунда, запри дверь и без моего дозволения никого не впускай.
- Да, Ваше Высочество! - девушка спокойно поклонилась и задвинула засов.
Я же последовала за начальницей в её опочивальню. В комнате всё было также, за небольшим исключением - камин не горел. Вот совсем.
- Накинь этот плащ, - мне подали в руки тёмное одеяние. - Слушай внимательно, - пока я оторопело выполняла приказ, продолжила говорить девушка, - за тобой сейчас придут инквизиторы и обвинят в колдовстве, нарекут ведьмой. Как итог ты окажешься приговорённой к сожжению. Мой соглядатай сработал на опережение, потому у тебя есть немного времени, чтобы попытаться спастись.
Её пальцы больно впились в мою руку.
- Сюда!
Принцесса подвела меня к очагу надавила на один из камней в кладке - раздался глухой щелчок, после чего часть стены со скрежетом отошла в сторону, открывая узкий, низкий лаз между камином и стеной. Тайный ход дохнул в лицо спёртым воздухом.
- По лестнице вниз. Путь прямой, как стрела, не заблудишься. Тоннель выведет тебя за стены города, туда, где начинается лес. Дальше я тебе не помощница, и карты у меня нет. Это всё, чем я тебе могу помочь. Возьми, - мне в руку лёг кожаный мешочек, характерно звякнувший, а в другую Шарлотта вложила ножны с клинком. - Уходи.
- Почему вы всё это для меня делаете? - нахмурилась я, не понимая до конца мотива.
- Ты мне не нравишься, леди Белла. Но церковников я терпеть не могу куда больше! А ещё… - поколебавшись, она всё же добавила: - Долг платежом красен, я должна тебе за своё лечение. Не удивляйся, однажды, очнувшись чуть раньше, я заметила, как светятся твои руки, прижатые к моей шее… Вот, возьми ещё лампу.
- И молчали? – согнувшись в три погибели и пролезая в проём, спросила я.
- Способность творить чудеса во благо - это божий дар, всё остальное от лукавого - донеслось мне в спину. - Благослови тебя Господь, леди Белла. Авось и свидимся.
Я не успела ответить - ход позади с тихим шелестом закрылся, отрезая меня от принцессы.
Густой мрак неохотно отступил под светом лампы, я же, судорожно выдохнув, постаралась взять себя в руки и не поддаться панике.