Невероятная доктор Белль
Но прежде чем занять отведённые места, к нам подошёл молодой человек. Девушки почти одновременно присели в глубоком реверансе. Я с некоторым запозданием последовала их примеру.
- Как ты, сестрица? - спросил он и тут увидел меня… А точнее, мои брови! Я буквально физически уловила его недоумение, хотя на лице принца, а это был именно он, не дрогнул ни один мускул.
Шарлотта так и не отменила своего приказа, и каждый день, умывшись, я была вынуждена обновлять "макияж", больше похожий на боевую раскраску. Иной раз мне казалось, что со стороны я похожа на чучело. Из-за бровей на меня обращали слишком много внимания, первое время я злилась в бессилье, а после решила - лицо кирпичом и вперёд! Уверена, без сажи плюс скоромный наряд и я бы оставалась тенью Её Высочества и её фрейлин - лучший для меня вариант. Но, увы, была вынуждена следовать желаниям венценосной самодуры.
Молодой принц оказался хорош собой: высокий, широкоплечий. Светлые волосы обрамляли правильные черты лица, а голубые глаза смотрели внимательно и властно. Дорогой плащ, подбитый мехом, небрежно спадал с широких плеч, открывая тунику тонкой работы и пояс с драгоценной пряжкой. На его руке поблёскивал перстень с родовым гербом - символ королевской крови. Несмотря на молодость, в каждом его движении чувствовалась уверенность человека, привыкшего командовать.
Их с Шарлоттой объединял фамильный длинный, чуть заострённый книзу нос. И на том всё. Словно природа отдохнула на втором ребёнке короля, щедро наградив Уильяма.
- В твоей свите новая дама сопровождения? - мигом переключился он с сестры, открывшей было рот, чтобы ему ответить, на меня.
- Ах да. Леди Изабелла, дочь графа Мортимера Элисона, - поморщилась Её Высочество. - Заняла место леди Анны.
- Леди, - обратился Его Высочество к нам всем, но при этом смотрел только на меня. - Прошу вас, встаньте.
Мы зашуршали юбками и выпрямились.
- Леди Элисон, рад знакомству. Надеюсь, вы к нам надолго. И, прошу вас, более не наносить на лицо сажу, юную даму подобное не красит.
- Но! - вскинулась Шарлотта, Уильям бросил на неё один-единственный взгляд и принцессе пришлось покорно кивнуть. - Леди Белла, вы всё слышали?
- Да, Ваше Высочество! - я сделала книксен, стараясь не показывать радостных эмоций.
И, к сожалению, с тех пор будущий король не давал мне прохода.
Прим. автора:
* Указанная информация основана на следующих источниках:
Исторические хроники и трактаты: 1. Записи средневековых хронистов, таких как Жоффруа де Виллардуэн, Жан Фруассар и другие, часто описывают повседневную жизнь знати, включая грубые обычаи и манеры. 2. Тексты Раймунда Луллия и Кристины де Пизан описывают идеалы рыцарства и благородства.
Социокультурные исследования Средневековья: 1. Исследования Норберта Элиаса, он описывает переход от грубых манер к более утонченным в ходе исторического развития, включая XII век. 2. Работы Жака Ле Гоффа, такие как "Интеллектуалы в Средние века", которые раскрывают роль церкви в образовании.
Литература того времени: куртуазная поэзия и эпосы, такие как "Песнь о Роланде" или "Тристан и Изольда", отражают идеалы рыцарства, но также дают намёк на бытовую грубость и поведение того времени.
Современные научно-популярные работы: книги и статьи, основанные на научных исследованиях, например, "Жизнь в средневековом замке" Джозефа и Фрэнсис Гис, которые дают общее представление о средневековой культуре.
Глава 21. Я влюбился в Вас!
- Я влюбился в вас, прекрасная Белла, сразу, как увидел!
- Вас настолько впечатлили мои брови?
- И они тоже, но сейчас вам куда лучше без нарисованных.
- Как скажете, - холодно ответила я, стараясь держать себя в руках и не показывать своего раздражения. А ещё у меня было столько едких замечаний - вагон и маленькая тележка, что язык жгло самым натуральным образом! Но я терпела. - Вы не могли бы, Ваше Высочество, чуть отодвинуться, мне почти нечем дышать, да и неприлично находиться незамужней леди в столь компрометирующей её честь близости с мужчиной.
За моей спиной возвышалась стена, чуть в стороне располагалась ниша, на каменном уступе которой стояла масляная лампа, её мягкий свет отбрасывал причудливые тени на замершего напротив меня принца. В глазах молодого мужчины явственно читался азарт охотника, наконец-то настигшего желанную добычу после долгой погони. Взгляд его будто прожигал меня насквозь, на чётко очерченных губах играла хищная полуулыбка, от которой по моей спине туда-сюда носились неприятные колкие мурашки.
Я как раз шла по коридору, чтобы заступить на службу подле принцессы, когда Уильям меня перехватил. Следил, что ли? Или приставил ко мне наблюдателя?
За это время я познакомилась не только с королевской семейкой, но и с потенциальными женихами. Из списка отца лишь двое более-менее мне импонировали: и тот и другой - графы, первый Алберик, наследник Нортумбрии, второй Эдмунд Фиц-Осберн, преемник земель на юге королевства. А то, что земли этих мужчин граничили с другими странами, было для меня дополнительным преимуществом. Второе и не менее важное, что отличало этих молодых людей от других - они держали свои руки при себе. То есть не щупали служанок, не лезли им под юбки прямо на глазах у всех гостей. Я посчитала это скорее хорошим знаком, нежели плохим. Могла ошибаться, конечно, но тут уж - работаем с чем есть.
Кроме Шарлотты, я поправила здоровье и Розе, и Оливии - сила требовала выхода, а кроме этих людей, я больше никому пока помочь не могла. Агнес я исцелила ещё по пути в столицу. А больше, чтобы меня никто не заметил, вариантов так и не предоставилось.
Также мы с завидной регулярностью ходили в королевскую часовню, где непременно нас ждал отец Георгий, королевский капеллан. А вместе с ним и отец Освальд. Второй являлся главой местной лечебницы, находившейся под патронажем церкви.
Освальд с первого взгляда вызвал у меня неприязнь: низкорослый, пузатый, с обширной лысиной, он буквально раздевал меня масляным взглядом. Он пытался скрыть свои низменные желания, но это удавалось ему с большим трудом. Я же не вчера родилась, чтобы не замечать очевидного.
- Ваше Высочество, дитя моё, вы что-то чрезмерно бледны, завтра я наведаюсь к вам, дабы осмотреть и воспользоваться своими познаниями в лекарском искусстве, дабы исцелить вас от недуга, что терзает вашу юную плоть, - обратился он к Шарлотте, когда закончилась утренняя служба.
На мой взгляд, принцесса выглядела прекраснее, чем когда-либо, а бледность - просто следствие недостатка прогулок на свежем воздухе.
- Да, брат-лекарь. Приходите, - холодно кивнула девушка, но я заметила, как она сжала руки на чётках чуть сильнее, чем нужно было - Её Высочество явно не хотела, чтобы этот Освальд её навещал.
- Заодно осмотрю и ваших дам сопровождения, - мне показалось или его голос странно дрогнул? Сладострастно? Неужто у меня настолько сильно разыгралось воображение? Брр, фу!
- Если вы считаете это необходимым, брат-лекарь, - голосом Шарлотты можно было замораживать моря.
Как только мы покинули королевскую часовню, Оливия, шедшая рядом со мной, горячечно зашептала мне в ухо:
- Он мерзкий, особенно когда щупает, - и не наигранно вздрогнула. - Хорошо, что Её Высочество всегда рядом и зорко следит за всем, что делает брат-лекарь и тот не заходит чересчур далеко в своих м-м, осмотрах.
"Ну, хоть что-то она делает правильно", - мелькнула мысль. Спиной же я ощущала липкий взгляд отца Освальда.
- Вы явно где-то, но не здесь, рядом со мной! - из пучины воспоминаний меня вырвал обиженный голос принца. - Ещё ни разу ни одна дама в моём присутствии думала о чём-то или ком-то другом, а не обо мне.
- Всё бывает впервые, Ваше Высочество. И, простите, мне пора, иначе Её Высочество станет гневаться за моё…
- Мама! - детский звонкий голосок прервал меня на полуслове, отвлекая Уильяма от моей персоны - мужчина обернулся. Я же, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, быстро прошмыгнула мимо, чтобы увидеть на другом конце коридора Оливию, смотрящую прямо на принца. Её полный боли взгляд быстро сменился равнодушным – девушка быстро взяла себя в руки. В любом случае мне стоит поговорить с ней, и объяснить, что Его Высочество мне и даром не нать, и за деньги тоже.
Тем временем рядом с ней появился мальчик лет пяти. Такой красивый, точно ангелочек. Малыш, заметив мать, широко улыбнулся, на пухлых щёчках проступили очаровательные ямочки, и кинулся её обнимать.
- Леди Оливия, за лордом Джоном не угнаться! - пыхтя, как паровоз, следом за ребёнком показалась дородная женщина.
- Вы зачем приехали в замок? - обняв сына, спросила вторая фрейлина.
Уильям, поняв, что ему всё обломали, быстро ретировался, мимоходом важно кивнув женщинам, которые замерли в почтительных реверансах. Стоило принцу удалиться, я подошла к ним поближе и сказала:
- Это твой сын? Твоя маленькая копия.
- Да? - польщено улыбнулась Оливия. - Все считают, что в отца, ты первая думаешь иначе.
- О, мамочка, а кто эта красивая леди? - малыш подбежал ко мне и, вежливо поклонившись, важно добавил: - Позвольте представиться - лорд Джон Перси, наследный сын графа Герарда Перси.
Я, стараясь не улыбаться, присела в книксене:
- Леди Изабелла Элисон, дочь графа Мортимера Элисона.
И, не удержавшись, ласково погладила его по тёмным кудрям.
Как вдруг…
Время остановилось.
В лицо дохнуло могильным холодом…
Всё, что меня окружало, размылось. И я увидела… когтистую руку на левом плече мальчика…
Ледяные тиски сжали моё сердце, дыхание оборвалось, и я, с трудом убрав ладонь с головы Джона, покачнулась.
- Белла! - взволнованный голос Оливии с трудом прорвался через шум, стоявший в ушах. - Грета, срочно позови лекаря! - последнее, что я услышала, прежде чем окончательно потерять сознание…
Глава 22. Новые грани таланта
- Лекаря! - ворвался в моё плывущее сознание женский голос.
- Мама, мамочка, почему леди Изабелле стало плохо? - услышала уже отчётливее - говорил ребёнок.
- Н-не… не нужно звать лекаря! - выдохнула я, с трудом открывая глаза. Только не этого мерзкого священника.
Я лежала на полу, вокруг меня столпились люди. Всего человек семь, если считать вместе с Оливией и её сыном. Грета, няня мальчика, ещё только дошла до лестницы, и я, повысив голос, повторила, что лекарь мне не нужен.
- Может, лучше всё же позвать отца Освальда? - надо мной снова склонилось лицо второй фрейлины.
- Нет, мне уже лучше, - увереннее ответила я и наконец-то села, а после, с помощью Агнеты, оказавшейся тут же, встала.
- Тебе бы прилечь, - покачала головой Оливия.
- Мой свободный день закончился, и пора заступать на службу, - вздохнула я. - Не думаю, что Её Высочество будет рада, если я не появлюсь пред её светлые очи. И без того опаздываю.
- Но на тебе лица нет, - округлила глаза подруга, наверное, с натяжкой я могу её так назвать. Не лучшей, естественно, а больше по несчастью. - Сынок, я пойду, меня ждёт принцесса. Ближе к ужину она меня отпустит.
Няня Джона, уверившись, что я в порядке, пояснила Оливии:
- Госпожа, вашей матушке стало плохо, её осмотрел лекарь, сделал кровопускание, дал целебную настойку, и сейчас она спит, а сэр Перси велел отправить маленького лорда ко мне, чтобы он побыл подле меня здесь, в замке…
- Боже! – перебила её Оливия. - С матушкой точно всё благополучно? Её Высочество ведь не отпустит меня к ней! - она не наигранно в жесте отчаяния заломила руки.
- Ваш супруг передал, чтобы вы не беспокоились, госпожа, - попыталась успокоить её Грета. Эта дородная женщина следила за детьми, жившими в королевском замке. Впрочем, надзор за ними (детьми) оставлял желать лучшего - Грета перепоручала их молоденьким помощницам, а сама целыми днями либо дремала у себя в комнате, либо торчала на кухне, сплетничая с поварихой. Трёх нянек на такую ораву явно – маловато будет! И, как закономерный итог, ребятня частенько была сама по себе.
- Ох. Присмотри за Джонни, хорошо? - попросила Оливия и недвусмысленно взглянула на няню, мол, отблагодарю отдельно, не обижу. Грета дурой не была, всё поняла и, ласково заворковав, позвала за собой малыша.
- Джон, - я протянула руку, чтобы ещё раз его коснуться и убедиться, авось показалось? Увы, мертвенно-бледная когтистая ладонь никуда не делась - всё так же небрежно лежала на худенькой руке ребёнка, полностью обхватывая надплечье и немного спускаясь ниже. - Береги себя, хорошо?
- Хорошо, леди Изабелла. Не волнуйтесь за меня. Лучше позаботьтесь о себе.
Мальчик ушёл следом за няней, "зеваки" рассосались, а мы с Оливией направились на четвёртый этаж.
- Ох, как там матушка? Надеюсь, она быстро пойдёт на поправку, - покачала головой она, нервно смяв ткань платья.
- Попробуй отпроситься у принцессы, - предложила я. - Есть все шансы, что она тебя отпустит навестить маму.
Собеседница неуверенно кивнула:
- Да, попробую.
- Замечательный у тебя сын, - чтобы немного её отвлечь и получить ответы на свои вопросы, я сменила тему. - Сообразительный и добрый.
- Ох! Да! Спасибо, Белла, - было заметно, как приятны ей мои слова.
- А со здоровьем у Джона как? Легко ли машет деревянным мечом, подражая отцу-рыцарю? - спросила я, сделав вид, что мой интерес возник чисто из праздного любопытства.
- А как же! За все пять лет и не болел почти, - её улыбка стала шире. - Здоровенький родился, и таким же растёт. Будет у Его Величества в строю ещё один крепкий воин.
Я внимательно слушала девушку и делала выводы.
Итак, ранее при соприкосновении с другими людьми никаких рук, когтей и иных частей, символизирующих смерть, мной замечено не было. Либо на тот момент мой дар был недостаточно развит, чтобы узреть Костлявую подле кого-то, либо тем людям в ближайшее время помереть не грозит.
Джон же, судя по рассказу Оливии и по тому, что я увидела: в меру худой, юркий, активный, круглощёкий - вполне здоров. Если в нём и притаилась, какая неприметная хворь, то пока она о себе не дала знать. И такие болячки развиваются не в один день. Получается… смерть случится не из-за недуга, а по иной причине. Внешней.
- Оливия, - я, осмотревшись и не заметив никого, резко остановилась, схватила её за руку и крепко сжала, та поморщилась, но кисть не отняла, лишь удивлённо приподняла брови:
- Что такое?
- Я…
А я ведь могу и не предупреждать её! Поступить иначе - следить за Джоном сама, правда, через других людей, например, попросить Агнес приглядывать за малышом, приплатить кому-то из детей постарше, чтобы докладывал мне. Хотя бы так, а дальше, если что-то произойдёт, буду действовать по ситуации. Попытаюсь помочь, не раскрывая своих способностей, а коли придётся задействовать силы при свидетелях, что же, выходит, судьба у меня такая. Ведь нет ничего драгоценнее благополучия детей. Их хрупкие сердца нуждаются в защите и заботе. Эти чистые души появляются на свет, не выбирая ни времени, ни места, ни семьи, в которой им предстоит расти.
Свой следующий "свободный день для нужд леди", который наступит через две недели, я уже распланировала, решив посвятить его визиту в столичный приют. К счастью, здешние традиции одобряли заботу о сиротах, и не возбранялось радовать их подарками. А я устала прятаться и трястись от каждой тени. Пора делать то, что люблю больше жизни - лечить людей. Я пообещала себе быть максимально осторожной с оглядкой на окружение.
- Нет, ничего, - покачала головой я. - В замке много детворы, прикажи ещё парочке служанок приглядеть за Джонни.
- Да, верная мысль, - закивала женщина, высвобождая свою руку из моих.
- Оливия, ещё кое-что: ты должна знать - между мной и принцем ничего нет. Он мне неинтересен. Абсолютно. Я хочу поскорее покинуть дворец, мне тут весьма неуютно.
- Я заметила, - вдруг светло улыбнулась женщина. - Что касается Его Высочества, не волнуйся так. Да, я влюблена в него, несмотря на то, что у меня есть муж. Вот только сэру Перси я неинтересна: стоило мне родить ему наследника, так он забыл о моём существовании; супругу куда ближе и роднее железки, да войнушки.
Она заговорила о надвигающейся войне на севере королевства, о том, что со дня на день её благоверный куда-то уедет.
Оказавшись в покоях принцессы, попали под её плохое настроение. Шарлотта мигом обрушила на нас всё своё негодование, зацепившись за наше опоздание.
Её Высочество орала, что есть мочи!
В итоге выдохлась и змеёй прошипела, при этом обращаясь именно ко мне:
- Ты живёшь тут на всём готовом! Благодаря покровительству моего отца на тебя засматриваются все самые богатые и знатные холостяки королевства! У тебя редчайший шанс составить блестящую партию! А потом жить в сытости, тепле и бед не знать.
Я бы ей ответила, что и даром мне такое покровительство не надо, и за деньги! Что я сама способна определить свою судьбу, способна заработать на жизнь своим трудом; что вовсе не стремлюсь к роскоши… Проехаться по уровню воспитанности самой принцессы и её братцу-сластолюбцу.
Но вместо этого стояла, крепко сжимая губы, дабы не ляпнуть лишнего - нельзя, Белла, ни в коем случае не перечь!
Глава 23. Свинцовые тучи затянули небо
Свинцовые тучи затянули небо над столицей, словно серым пледом укрыли мир. Я проснулась с гудящей головой, что, естественно, не добавляло мне настроения. А монотонный свист ветра в щелях узких окон исполнял песнь, полную печали. В комнате, где спала принцесса, царил густой полумрак, и даже горящий камин не мог развеять тьму.
Предстоящий день уже виделся мне серым и унылым, как эти нависшие над башнями, набрякшие седые облака.
Ночь подле Шарлотты прошла сносно - девушка, как и положено в это время суток, спала, правда, в основном благодаря моему влиянию. Но часто ворочалась и даже вскрикивала. Интересно, что такого ей там страшного снилось? Мне пришлось пару раз за ночь вставать и использовать свои силы, дабы успокоить Её Высочество.
- Пить хочу, подай воды, - донеслось до меня со стороны кровати.
Со вчерашнего вечера девушка была странно задумчива. Такие резкие перемены произошли после её беседы с отцом. Делиться новостями с нами она не спешила, явно желая переварить вести сначала сама.
Её Высочество осушила кружку и вернула мне. Молча, насупив брови.
В комнату, постучав, вошла служанка, сделала поклон и принялась за работу: налила воды в таз для умывания, убрала кровать и так далее.
- Леди Белла, - некоторое время спустя, когда мы остались наедине и я помогала Шарлотте облачиться в алое бархатное платье, заговорила она. - Осенью приедет мой жених.
- Рада за вас, Ваше Высочество! - я воскликнула так искренне, что она даже на меня обернулась.
- Хм-м. Радость твоя мне понятна, избавишься от стервы-принцессы.
И сказано было так, как бы поточнее выразиться - обречённо, что ли. На мгновение мне даже стало жаль эту, по сути, одинокую душу.
- Да, - спокойно кивнула я.
Собеседница высоко вскинула светлые брови и вдруг улыбнулась:
- Ты мне нравишься, леди Изабелла. Я тебе завидую.
- Отчего так?
- Есть в тебе что-то. И этих качеств нет ни в ком из тех, кто меня окружает: стойкость, внутренний стержень. Ты не прогибаешься. Думается мне, тебе есть что возразить. Но ты молчишь, гордо выпрямив спину, даже голову не опускаешь, смотришь прямо, дерзко. Смолчать иной раз куда сложнее, чем держать рот на замке. Особенно когда есть, что сказать. Толкового.
Мы смотрели в глаза друг другу. Я впервые видела Шарлотту иной. И это открытие удивило.
- Отец отдаёт меня королю Северной Рогды. Этому шакалу, - неожиданно поделилась она, в глазах Её Высочества мелькнули злые слёзы. - Я не выживу там. Если не забеременею, меня прикончат, устроят всё, как несчастный случай.
- Почему вы так думаете? - настал мой черёд хмуриться.
- Глойдел сменил уже трёх жён, ни одна не смогла зачать. И все они, как ты поди догадалась, мертвы. И бастардов у него нет. Даже дураку становится ясно - сам король, вероятно, бесплоден.
- А если забеременеть от другого? - закончив с бесконечными завязками на платье Её Высочества, уточнила я.
- Что ты такое мне предлагаешь?! - рявкнула девушка, становясь привычной стервозиной. И, резко повернувшись, замахнулась, чтобы влепить мне пощёчину.
Я даже не вздрогнула, не шарахнулась в сторону, просто перехватила её тонкую руку, холодно приподняла одну бровь. В глазах принцессы полыхал огонь, но она смогла взять себя в руки:
- У него в советниках колдун. Тот любой обман чует, - вдруг пояснила она, снова став странно спокойной. - Руку пусти. Ну и хватка у тебя, как у отцовских догов, - поморщившись, потёрла кисть. - Ладно. Об услышанном не болтай, отец сам объявит о своём решении сразу после воскресной службы.
- Да, Ваше Высочество, от меня эту весть никто не услышит.
- Уж надеюсь, - криво усмехнулась начальница. - Пора вниз, я проголодалась.
Я шагала следом за Шарлоттой и, глядя на её прямую спину, задала себе вопрос: что же происходит в её голове, о чём волнуется душа и болит сердце? Живой же человек, со своими желаниями и стремлениями. Она не казалась мне дурой, никогда. Вздорной - да, сукой - да, безжалостной - однозначно, но дурой - нет, она ею не была.
А ещё, как бы банально это ни звучало - за всё надо платить, за свои скверные поступки, обидные слова. Карма настигнет, рано или поздно совершенно всех. В силу молодости Её Высочество не понимает этой такой простой истины. Впрочем, даже убелённые сединами люди до конца жизни уяснить подобное неспособны.
Чувство тревоги, разбудившее меня сегодня, притупилось под ворохом дел, и вспомнила я о нём, лишь когда в покои принцессы сразу после ужина ворвалась Агнес, моя служанка, и вскричала:
- Леди Изабелла, Джонни упал с крыши! Вы сказали бежать к вам, ежели чего… Мне донесли только что…
Оливии в покоях не было - она ушла выполнять какое-то поручение. Но наверняка фрейлина уже была в курсе случившегося.
В этот момент из своей опочивальни, в сопровождении Розамунды, вышла Шарлотта, увидев мою служанку, вопросительно вскинула брови:
- Что тут происходит?
Агнес низко поклонилась и затараторила:
- Прошу прощения, Ваше Высочество. Джон, сын леди Оливии, упал с крыши замка и разбился. Брат-лекарь его уже осмотрел, мальчик едва дышал.
- А при чём тут леди Изабелла?
- Я-я… Я не знаю, Ваше Высочество, - растерялась Агнес потупившись.
- Мне дорог Джон, замечательный малыш. Ваше Высочество, могу ли я его проведать? - я присела в низком реверансе, ожидая ответа.
- Что же, - бесстрастно молвила принцесса, - ступай.
***
Я быстро, на грани бега, шагала следом за служанкой, показывавшей дорогу. Лорд Перси жил в замке, у него была здесь своя комната. Вскоре мы очутились в глухом, слабо освещённом коридоре, люди, шедшие мне навстречу, тихо перешёптывались.
- Говорят едва дышит, бедолага. Ночью, скорее всего, испустит дух, а завтра утром его тело отнесут в часовню…
Услышала я, пока шагала против потока.
- Это Мартин его столкнул.
- Злой мальчишка! А ведь ему это сойдёт с рук, всегда сходит.
- Да, его отец - один из советников Его Величества.
- И зачем Мартина только пускают в замок? Сидел бы в своём доме, делал с крестьянами всё, что душе угодно.
Перед дверью в покои семьи Перси уже почти никого не было, я хотела было толкнуть створку, как она сама распахнулась и наружу шагнул отец Освальд.
- Добрый вечер, леди Изабелла, - удивился он, увидев меня. - Что ты тут забыла, дочь моя?
- Пришла навестить Джона, - честно ответила я.
- Скорее проститься, мальчик едва дышит, - покачал головой священник. - Ничем ему помочь уже не выйдет. Я осмотрел его, кости переломаны, кровь пускать бессмысленно, её и без того вытекло с лихвой…
- Позвольте пройти? - не слишком вежливо перебила я.
Брат-лекарь запнулся на полуслове, осуждающе на меня посмотрел и неохотно посторонился.
Я мигом рванула ручку двери на себя и шагнула в комнату. Дверь за моей спиной захлопнулась - Освальд следом не пошёл. Ну и слава богу!
В помещении находились люди: две женщины, одна из них Оливия, вторая, старше и внушительнее, обе стояли по бокам от узкой кровати, на которой лежал бледный, как полотно, Джон.
- Белла! - увидев меня, Оливия, с мокрым от слёз лицом, подбежала ко мне, горячечно схватила за руку и, всхлипывая, затараторила: - Ты пришла! Отец Освальд наказал нам попрощаться с сыном… Н-но… Но ведь он дышит!
Я приобняла бедную мать, и, мягко поглаживая её по плечам, зашептала успокаивающие слова.
Мы подошли к кровати, и я, рассмотрев Джонни поближе, едва удержалась от того, чтобы не кинуться лечить его немедленно! Моё сердце замерло от увиденного: маленькое тело лежало безвольно, искорёженное падением. Бледная кожа приобрела синеватый оттенок, тёмные кудри слиплись от крови. Правая рука перевязана тряпицей. Грудь едва заметно поднималась в попытках поймать воздух. Веки его подрагивали, но не открывались. На детском личике застыла гримаса боли, пухлые губы посинели. В уголке рта пузырилась розоватая пена.