Младенцы – они же как блаженные. Или наоборот.
Я помогу ему дойти до дома, решено. Он спас меня – я спасу его. Вот бы только дождь не вернулся.
Я посмотрела наверх, на темные тучи равнодушного неба. По своду его в этот момент прошла замысловатая молния.
Я окончательно поверила в Провидение.
XXX
Антон очнулся в вагоне.
Справа от него как всегда сидела Джанджа.
Слева – какая-то девушка с явным психическим отклонением на физиономии.
Он пялился на нее с минуту. Затем незнакомка сняла один наушник и сунула ему в ухо. В голове надрывно задребезжало.
– Шестая Чайковского, – пояснила она. – Самое печальное, что есть на этом свете. Хочешь порыдать?
– Мы знакомы? – Антон вынул наушник и удивленно уставился на собеседницу.
Девушка протянула ему руку.
– Лада. Я везу тебя домой.
Антон хотел было удивиться, но Джанджа его опередила:
– Я сказала ей, где ты живешь.
– Тратить последние деньги на такси ради тебя я не стала, так что обходимся бюджетными коммуникациями, – продолжила Лада. – Кстати, метро скоро закрывается, так что я готовлю тебя к мысли, что останусь ночевать у тебя.
– А девчонка-то не промах, – Джанджа зевнула и положила голову Антону на плечо. – Давай оставим ее у себя и сварим как-нибудь для подношений.
Антон сглотнул.
– Тебе нельзя оставаться со мной.
– Потому что ты псих?
Антон кивнул.
– Ты кидаешься в людей помоями?
Антон подумал и скромно покачал головой.
– Орешь благим матом? Угрожаешь выпрыгнуть из окна, если тебя не будут воспринимать как нормального мужика?
Он снова задумчиво покачал головой.
– Ну и, – Лада откашлялась. – Может, ты занимаешься онанизмом с собственным отражением?
– Нет, – буркнул Антон и отвернулся.
– Вот видишь! – Лада пожала плечами. – Ты гораздо меньший псих, чем большинство моих бывших!
Антон перевел удивленно-заторможенный взгляд с новой знакомой на Джанджу. Та выглядела не менее заинтригованной.
– Эка птица к нам попала, – забурчала она, брезгливо кутаясь в пальто. – Глядишь, теперь не отделаемся.
– У тебя, видимо, большой жизненный опыт, – пролепетал Антон вежливо.
– Я звала себя Жрицей любви, – важно кивнула девушка. – Потому что я уходила – за мной всегда следовали, понимаешь? И я все хотела понять, как эта штука работает. Ну и, те, с кем я спала… Мне нравилось, что часть их красоты и харизмы живет и во мне, – Лада отстраненно улыбнулась. – Потом, правда, у меня накрылся гормональный фон, и я чуть было не превратилась в Жрицу, которая постоянно жрет.
Антон сдавленно хмыкнул (он даже не знал, что еще так умеет) и поглядел по сторонам, потому что пялиться на Ладу в данный момент было все равно, что видеть ее голой. А Антон к таким откровениям был явно не готов.
Вагон практически пустовал. В противоположном конце его на сидениях спали два бомжа. Типичный такой питерский поезд в будний день ближе к полуночи.
Обычно в таких условиях у него моментально начинался психоз. Но таблетки он с собой не взял, разумеется.
Он же практически здоров.
Лада вышла из своей внезапной ностальгии, обернулась и уставилась на Антона долгим взглядом. Будто ела его мозг вприкуску с хлебом. Он даже слышал, как она чавкает.
– Я пошутила, – произнесла она наконец без улыбки. – Ты слишком странный, чтобы у тебя ночевать. Я и не собиралась.
Поезд остановился на очередной пустой станции.
Лада тут же встала и молча вышла из вагона.
Антон, по непонятной ему самому причине, без единой мысли в голове вышел вслед за ней.
– Клоун, – буркнула Джанджа.
Императрица
Меня преследовали только раз в жизни.
Какой-то местный сумасшедший, с черной от тяжести кармы кожей, насквозь пьяный, но от этого не лишенный, увы, возможности, перемещаться. Я подхватила его на хвост где-то на Конюшенной.
Он то обгонял меня, то отставал, постоянно махал руками, но ни разу не сказал и слова. В какой-то момент мне надоело скрываться от него в магазинах, нервы на тот момент уже давно были так себе. Я просто остановила ближайшего мотоциклиста и попросила его довезти меня до Васильевского острова. Или куда угодно. Алкоголик проводил нас взглядом побитой жизнью псины.
В тот момент я поняла, что у некоторых жизненных историй нет ни начала, ни смысла.
И вот я снова бреду по пустому ночному проспекту.
Продрогшая и с очередным психом на хвосте. Я с разочарованием подумала, что жизнь меня ничему не учит.
Антон догнал меня и пошел рядом.