Здесь тебя не услышат

Глава 3. Те, кто отвечает за тишину

В девять утра Нора поняла, что третий раз читает один и тот же абзац и каждый раз узнает его только на последнем слове.

Она закрыла учебник.

На соседней кровати спала Майя, не сняв джинсов. В коридоре кто-то плакал. Несколько дверей оставили открытыми, и из каждой доносились голоса: люди собирались маленькими группами, будто физическое расстояние между ними вдруг стало опасным.

На телефоне накопилось сорок три сообщения.

В первом спрашивали, правда ли она нашла тело. Во втором — правда ли арестовали Итана. Третье содержало фотографию старого бассейна, сделанную прошлым летом, и подпись: «Это уже второй случай».

Нора открыла последнее.

Она знала о девушке, погибшей там год назад. Все знали. Первокурсникам рассказывали, почему нельзя перелезать через ограждения и ходить в закрытые здания. На собрании по безопасности даже показывали слайд с изображением лестницы: мокрые ступени, неисправное освещение, перечеркнутая фигурка человека.

Имя девушки на слайде не было написано.

Теперь под фотографией кто-то оставил комментарий: «Грейс Миллер. Запомните хотя бы имя».

Нора нажала на профиль. Пустая аватарка. Название канала — «За стеклом».

В дверь постучали.

Детектив Ривера оказалась ниже, чем Нора ожидала, и гораздо спокойнее. На ней было темное пальто; в руке — картонный стаканчик, который она выбросила в урну у лестницы, прежде чем представиться. Рядом стояла сотрудница колледжа.

— Мы можем поговорить? — спросила Ривера. — Здесь или внизу, как вам удобнее.

Нора посмотрела на Майю.

— Внизу.

Они устроились в небольшой гостиной. Стеклянная дверь выходила на внутренний двор, где садовник убирал сломанную ветку. Сотрудница колледжа осталась за дверью по просьбе Норы.

Ривера положила блокнот на колено.

— Я знаю, что вы почти не спали. Если нужно сделать перерыв, скажите. Сейчас меня интересует вчерашний вечер, прежде всего Лиа.

— Итана арестовали?

— Нет. Его опрашивали, и он ушел после разговора.

— А люди пишут...

— Люди видят полицейскую машину и заканчивают историю самостоятельно.

Ривера достала из кармана визитку и положила на стол.

— Вы не обязаны отвечать на такие сообщения. И я прошу вас не обсуждать публично детали, которые могут быть известны только тем, кто находился на месте. Это поможет проверить чужие рассказы.

Нора кивнула.

— Лиа пришла около пяти. Может быть, чуть позже. Она спорила с автоматом.

— С каким?

— С кофейным.

Ривера записала, не улыбнувшись. Нора была ей за это благодарна. Стоило улыбнуться, и весь рассказ мог рассыпаться.

Она описала оранжевую куртку, возвращенные книги, просьбу оставить аудиосборник. Рассказала про встречу у северного окна. Когда дошла до слов об открытой двери, детектив подняла глаза.

— Это точная фраза?

— Кажется, да. Я спросила, что ей понадобилось в бассейне. Она сказала: «То, что другим людям там не понадобилось». И потом: «Открытая дверь».

— Она упоминала кого-нибудь?

— Сэма. Что у него есть проигрыватель для дисков. Потом ей написал кто-то, и она ушла.

— Вы видели сообщение?

— Нет.

— Видели, кому она помахала?

Нора закрыла глаза. Перед ней возникло стекло, отражение лампы и две фигуры со скелетом. Лиа у плана кампуса. Свет на мокром рукаве.

— Нет, — сказала она. — Я только решила, что она кому-то помахала. Возможно, просто подняла руку.

Ривера пометила что-то в блокноте.

— Это полезное уточнение.

Нора ожидала услышать разочарование. Вместо этого детектив задала следующий вопрос.

— Что произошло потом?

Она рассказала о Майе, об Итане, о Джулиане и коробке фонариков. Ривера уточнила время визита Джулиана, попросила сохранить записи камер библиотеки, затем сама позвонила кому-то и передала распоряжение. Нора впервые почувствовала, что ее воспоминания становятся частью чего-то, что можно проверить.

— Лиа когда-нибудь говорила, что ей угрожают?

— Мне — нет.

— Она занималась материалом о Грейс Миллер?

— Я не знала. Теперь думаю, что да.

Ривера закрыла блокнот не полностью, оставив палец между страницами.

— Важно не подменять то, что вы помните, тем, что узнали сегодня. Это происходит со всеми. Если вспомните новое, записывайте отдельно: когда вспомнили, что именно. Не пытайтесь сделать рассказ связнее.

Нора посмотрела на нее.

— Я обычно так и делаю.

— Делаете что?

— Стараюсь, чтобы все сходилось.

— Сейчас лучше оставить промежутки.

После ухода детектива Нора записала эти слова на обороте визитки. Не потому, что собиралась использовать их как правило. Просто боялась забыть хоть что-нибудь еще.

В полдень колледж провел собрание в часовне. Здание редко использовали по назначению; обычно там выступали приглашенные писатели и вручали награды за учебу. Сегодня у входа стояли коробки салфеток.

Президент говорил о трагедии, единстве и поддержке. Подтвердил, что полиция рассматривает смерть Тайлера как подозрительную, и попросил не распространять слухи. Матч отменили. Встречу выпускников сократили до закрытых мероприятий, решение о которых должны были объявить позже.

В третьем ряду сидели футболисты. Одно место в ряду оставалось пустым. Нора невольно смотрела на него, словно Тайлер мог еще прийти и сесть.

Итана не было.

Майя сжала Норе локоть, когда в проходе появился Сэм Ортега. Он шел, глядя под ноги, и нес в руках куртку, хотя в часовне было холодно. Они освободили ему место.

— Ты ел? — спросила Майя шепотом.

Сэм отрицательно покачал головой.

Она молча вложила ему в руку батончик. Он посмотрел на упаковку, потом убрал ее в карман.

Президент произнес имя Тайлера. Кто-то всхлипнул. За окном прошел трактор садовой службы, и его гул на мгновение заглушил голос президента. Нора подумала, что жизнь в кампусе продолжается. Даже теперь кому-то поручили собрать листья.

После собрания люди задержались у ступеней. Бьянка Эллис раздавала распечатки с телефонами служб поддержки. Светлые волосы были собраны в гладкий хвост; на пальто не оказалось ни пылинки. Раньше Норе нравилась эта аккуратность, обещавшая, что взрослым человеком можно стать, просто научившись правильно складывать вещи.

Сегодня она увидела, что у Бьянки дрожит нижняя губа.

— Возьмите, — сказала та, протягивая листок Сэму.

— Я знаю номер, — ответил он.

— На всякий случай.

— Ты правда думаешь, что нам сейчас нужен еще один список?

Бьянка убрала руку. Майя шагнула между ними.

— Сэм.

Он провел ладонью по лицу.

— Прости. Я не...

— Ничего, — сказала Бьянка слишком быстро.

В этот момент за ее спиной раздался голос:

— А имя Грейс сегодня кто-нибудь собирается произнести?

Оуэн Прайс стоял у перил. Черная куртка, рыжеватая щетина, рюкзак с нашивкой «Образование не продается». Нора знала его по спорам на студенческих собраниях. Он умел задавать вопрос так, что человек сначала злился и только потом замечал, что ответить нечего.

— Сейчас не время, — сказала Бьянка.

— В прошлом году тоже было не время. Потом были экзамены, потом каникулы. У вас удивительно плотный календарь.

Джулиан, разговаривавший с сотрудницей колледжа, подошел к ним.

— Оуэн, здесь ее друзья. И друзья Тайлера.

— Да, я узнаю состав.

Сэм выпрямился.

— Что ты хочешь сказать?

Оуэн посмотрел на него, и на мгновение его лицо утратило враждебное выражение.

— Что молчание не становится приличным от того, что вокруг него расставили свечи.

Он спустился по ступеням. Нора заметила, как Бьянка сложила оставшиеся листки пополам, с силой проведя пальцами по сгибу.

— Не слушайте его, — сказала она. — Он всегда так.

Джулиан не подтвердил и не возразил. Спросил, есть ли у них кто-нибудь, с кем они могут провести вечер. Уточнил, что двери учебных корпусов сегодня закроют раньше. Предложил Сэму подвезти оборудование из театра, если тот не хочет идти один.

— Там ничего срочного, — ответил Сэм.

Но посмотрел он при этом на Нору.

Она дождалась, пока остальные разойдутся.

— Лиа вчера собиралась к тебе.

Сэм кивнул.

— Проверить звук. У нее была старая запись. Плохая, с шумом. Я обещал попробовать сделать разборчивее.

— Про бассейн?

Он поднял глаза.

— Она тебе говорила?

— Про запись — нет. Про бассейн сказала одну странную вещь.

Нора повторила. Сэм слушал, не перебивая. Потом достал телефон.

— Дай номер детектива.

— У меня есть визитка.

Она протянула карточку. Сэм сфотографировал и вернул.

— У тебя осталась запись?

— На карте, которую я отдал Лие во вторник, был короткий фрагмент. В среду я прислал ей еще черновой файл, но там музыка все забивала. Вчера собирались послушать исходник с раздельными дорожками. Он на старом жестком диске, а диск начал сыпаться. Я уже рассказал человеку из полиции, который приходил утром. Они заберут его.

— Что там?

Сэм посмотрел на закрытые двери часовни.

— Кусок вечеринки. Музыка, люди. Я записывал для ролика театрального клуба. Потом забыл, что диктофон остался включенным.

— Прошлогодней вечеринки?

Он кивнул.

— Я слушал начало. Лиа сказала, что дальше есть кое-что, на что надо обратить внимание. Мы должны были вместе...

Он замолчал.

Нора вдруг поняла, что последние сутки люди только и делают, что называют вещи, которые должны были произойти.

В библиотеку ее пустили после трех. Миссис Пратт была на месте; рядом с компьютером лежала инструкция по сохранению записей камер. Офицер уже забрал список выдач Лии и попросил не перемещать отложенные для нее материалы до осмотра.

— На твою смену вышел Дэниел, — сказала библиотекарь. — Сегодня можешь не работать.

Нора посмотрела на стойку. Футляр «Голосов долины» стоял на нижней полке, там, куда она поставила его вчера. На желтом листке была написана фамилия Лии.

— Ее вещи заберут?

— То, что понадобится. Они знают, где это лежит.

Миссис Пратт помолчала.

— Нора, ты не обязана все время быть полезной.

Нора хотела ответить, что иначе не понимает, зачем находиться здесь. Но не сказала.

Она поднялась к северному окну. При дневном свете площадь выглядела меньше. Место, где спорили Итан и Тайлер, находилось в двадцати шагах от памятника. Если бы она тогда открыла окно, возможно, услышала бы, о чем они говорили.

Из щели между подоконником и радиатором торчал край сложенной бумажки.

Сначала Нора решила, что это чужие конспекты. Потом увидела на внешней стороне свое имя.

Она не взяла листок. Достала телефон, сфотографировала его на месте и позвонила Ривере.

— Я нашла записку. У окна, где Лиа просила меня ждать.

Детектив уточнила, есть ли рядом люди, попросила остаться на месте и ничего не трогать. Через пятнадцать минут пришел офицер. Он сфотографировал бумагу, надел перчатки и развернул.

Норе позволили прочитать текст, не прикасаясь к листку.

Почерк был знакомый, торопливый, с характерно вытянутыми петлями букв.

«Если я задержусь, не отдавай никому то, что для меня отложила. Я иду к человеку, которому все доверяют. Он говорит, что объяснит по порядку. Л.»

Нора перечитала последнее предложение.

— Когда она могла это оставить? — спросил офицер.

— Не знаю. Я сидела здесь вчера. Ничего не видела.

Листок мог соскользнуть с подоконника от сквозняка. Вчера Нора почти не смотрела по сторонам: следила за площадью, проверяла телефон. Она сидела в нескольких сантиметрах от сообщения, которое ждала весь вечер.

Внизу открылась дверь. До второго этажа донесся смех, тут же оборвавшийся. Кто-то вспомнил, что смеяться сегодня не полагается.

Офицер убрал записку в прозрачный пакет.

— Мы проверим камеры.

Нора кивнула.

«Человеку, которому все доверяют».

Она подумала о преподавателях, о сотрудниках охраны, о девушке из службы поддержки. О Джулиане, который приносил воду и никогда не говорил «успокойся».

Потом ей стало стыдно за эту мысль.

И именно стыд она запомнила лучше всего.

Глава 4. Ошибка в условии

Итан пришел на консультацию в четыре ровно.

Нора ждала звонка Риверы и уже собиралась закрыть комнату. Увидев его в дверях, она несколько секунд не могла вспомнить, почему он здесь.

— Я записан, — сказал он.

На нем была чужая на вид толстовка: короткие рукава, выцветшая надпись летнего лагеря. Под глазами лежали тени. Он держал тетрадь и ручку, как человек, добросовестно принесший все необходимое на мероприятие, смысл которого успел исчезнуть.

— Сегодня можно перенести.

— Можно.

Он сел.

Нора опустилась напротив. Между ними стоял стол с поцарапанной поверхностью. Кто-то вырезал у края слово «беги», а потом старательно закрасил его маркером. Буквы все равно читались.

— Ты спал? — спросила она.

— А ты?

Это не было ответом, но продолжать она не стала.

Итан раскрыл тетрадь на задаче о надежности конструкции. Пять датчиков, зависимость между показаниями, оценка вероятности отказа. Половина решения уже была написана мелким уверенным почерком.

Нора прочла первые строки.

— Здесь все правильно.

— Дальше не сходится.

— Ты принимаешь события за независимые.

— Они не независимые. Два датчика подключены к общему блоку питания.

Она подняла глаза.

— В условии об этом нет.

— На схеме есть.

Нора посмотрела на рисунок. Действительно, от двух датчиков линии шли к одному блоку питания. Нора приняла их за обозначение общего сигнала.

— В учебной задаче это может не учитываться.

— Тогда схема плохая.

Он сказал это с той же уверенностью, с какой другие люди заказывают кофе. Нора перевернула страницу, нашла примечание и почувствовала, как у нее теплеют щеки. Вероятность отказа блока питания была указана в приложении.

— Ты прав.

— Иногда случается.

В его голосе не было торжества. От этого стало еще неприятнее.

Они проработали двадцать минут. Итан быстро понимал объяснения, задавал вопросы о допущениях, несколько раз предлагал путь короче того, который выбрала Нора. При вычислениях ошибся дважды, оба раза из-за невнимательности. Но ход решения всякий раз мог объяснить, даже когда ответ оказывался неверным.

— Зачем тебе консультации? — спросила она наконец.

Он перестал писать.

— У команды новые требования по посещаемости.

— Но тебе не нужна помощь с этим курсом.

— Мне нужна подпись, что я пришел.

Нора отложила ручку.

— Тогда надо было сказать сразу.

— Я занимаюсь. Это не считается?

— Считается. Просто не люблю, когда меня используют для удобной картинки.

Он посмотрел на нее впервые за разговор по-настоящему внимательно.

— Ты вчера накрыла меня одеялом. Не хотелось сегодня начинать с «поставь подпись и отпусти».

Нора молчала.

— Это прозвучало хуже, чем я хотел, — сказал он.

— Да.

— Хорошо. Буду знать.

Она не ожидала, что он признает это так просто. До сих пор Норе казалось, что Итан на любое замечание отвечает насмешкой.

По коридору прошли двое студентов. Один узнал его, толкнул другого локтем. Они замедлили шаг, глядя сквозь стекло двери. Итан отвернулся.

Нора встала и опустила жалюзи на стеклянной двери.

— Не надо, — сказал он.

— Я тоже не люблю, когда смотрят.

Он покрутил ручку в пальцах и вернулся к задаче.

Телефон Норы завибрировал. Ривера.

Она вышла в коридор и закрыла дверь.

— Мы изъяли футляр, — сказала детектив. — В нем была карта памяти, закрепленная под вкладышем. Вы ее раньше видели?

— Нет.

— Могла Лиа открыть футляр так, чтобы вы этого не заметили?

Нора вспомнила зажеванную бумагу.

— Да. Я чинила принтер. Минуту, может, меньше.

— Хорошо. Пока больше ничего делать не нужно. Записку она, судя по камере лестницы, оставила до того, как подошла к вам. Камера у самого окна не установлена, но она поднималась на второй этаж.

— Значит, она заранее боялась?

Ривера помолчала.

— Значит, она хотела, чтобы вы получили сообщение, если встреча не состоится. Остальное пока предположение.

— Что на карте?

— Мы проверяем содержимое. Я не могу сейчас обсуждать детали.

Нора прижала ладонь к стене.

— Она жива?

На этот раз пауза была короче.

— Мы ее ищем, Нора. У нас нет сведений, позволяющих прекратить поиск живого человека.

Это был осторожный ответ. Нора запомнила его дословно, не пытаясь услышать в нем обещание.

Вернувшись, она увидела, что Итан дорешал задачу и теперь рисует на полях небольшую схему моста. Не красивый вид сбоку, а узлы соединений, нагрузки, пометки о материале.

Он закрыл тетрадь.

— Новости?

Нора села.

— Они нашли то, что Лиа оставила. Я не знаю, поможет ли.

— Хорошо.

Он произнес это тихо, почти без выражения.

— Откуда у тебя мой номер? — спросила она.

— Из группы по статистике. Ты отправляла расписание консультаций.

Еще один вопрос, на который существовал простой ответ. Нора устала от того, как легко ночью все превращалось в загадку.

— Почему Тайлер знал, что ты придешь?

Итан положил ручку поперек тетради.

— Ты спросила вчера.

— А ты не ответил.

— Он написал про Лию.

— Ты с ней близко знаком?

— Нет.

— Тогда почему?

Итан провел пальцем по вырезанному слову на столе.

— Потому что однажды я не пришел вовремя.

Нора замерла. Он не назвал Грейс, но Нора поняла, о ком он говорит.

— В прошлом году?

Он посмотрел на дверь.

— Я пока не хочу об этом говорить.

— Полиции сказал?

— Не все.

Нора отодвинулась от стола.

— Итан.

— Я знаю.

— Если это связано с Лией...

— Я знаю, — повторил он, резко, и сразу выдохнул. — Не кричи на меня чужим голосом. Пожалуйста.

Она собиралась возразить, что не кричала. Но увидела, как он стиснул зубы, и вместо этого спросила:

— Чьим?

Итан покачал головой.

— Неважно.

— Для тебя, по-моему, важно.

Он усмехнулся. На этот раз усмешка ничего не скрыла.

— Мы едва знакомы, Беннетт.

Она знала. Знала так хорошо, что ей стало стыдно: она помнила его шрам, расписание тренировок и множество других мелочей, но все это еще не означало близости.

— Тогда начнем с простого, — сказала Нора. — Я не буду рассказывать, что видела тебя с кровью на руках, людям, которым нужна страшная история. Ты не будешь просить меня верить тебе только потому, что тебе неприятно объяснять.

Он посмотрел на нее.

— Честно.

— И если знаешь что-то о Лие, говоришь детективу.

— Я не знаю, где она.

— Я не про это.

Итан медленно кивнул.

Они вышли из библиотеки вместе. У ступеней стояла маленькая группа студентов. Разговор оборвался. Нора заметила, как одна девушка опустила телефон, но не успела понять, снимала ли та их.