Леший. Эхо миров
Зомби выходили из-под земли.
Из провалов в бетонном полу заводского двора, из ям, из трещин. Один, второй, пятый. Молча — без хрипов, без характерного звука, который она читала в описаниях. Просто шли. Медленно и неотвратимо, как вода сквозь трещины.
— Приготовиться, — сказала Гайка ровно. — Всем работать. Лика — за Кита, не стрелять без команды.
Следующие несколько минут были шумными.
Кит работал методично, без суеты — каждый выстрел точный, без лишних движений. Дуб занял позицию у стены и держал фланг с тем выражением, с каким делал всё неприятное — не злился, просто работал. Гайка двигалась быстро, выбирала цели грамотно, голос в комуникторе — ровный, без повышения тона.
Лис стрелял с той лёгкостью, которая бывает только когда тело знает своё дело лучше головы.
Все кончилось быстро.
Последний зомби упал у самых ног Лики. Она отступила на шаг и поняла, что сжимает оружие так, что пальцы побелели. Разжала. Выдохнула.
Тишина вернулась — другая, послебоевая. Звенящая.
Дуб перезарядился. Повернулся к Лису.
Подзатыльник был коротким, но внятным.
— Ты проморгал.
— Они вышли из-под земли, — сказал Лис без обиды, потирая затылок. — Их не было. Вообще. Провалы были, но провалов здесь везде по колено.
— Ты снайпер или нет?
— Снайпер. Но не геолог и не рентген-аппарат. Я сквозь бетон не вижу.
— В следующий раз проверяй провалы.
— В следующий раз, — сказал Лис, — постараюсь не строить цементный завод над их норой. — Пауза. — Сойка, ты как?
Лика смотрела на то, что осталось от зомби. Стараясь смотреть профессионально, как на факт, а не как на картинку, которая будет сниться.
— Нормально.
— Руки не трясутся?
— Нет.
Лис кивнул.
— Хорошо. У некоторых трясутся после первого раза. Это нормально, если трясутся. И нормально, если нет. Зона у всех разная.
— Лис, — сказал Дуб. — Вперёд.
— Иду-иду.
* * *
Дальше шли в другом ритме — Зона давила тише, но плотнее. Аномалии попадались регулярно. Гайка обходила их без слов, только жест — смотри. Лика смотрела и запоминала.
— Вот это «жарка», — говорил Лис, оказываясь рядом всякий раз, когда Гайка молчала. — Видишь, как воздух над ней дрожит? Как над асфальтом летом, только в три раза хуже. Обходи метров за пять. — Несколько шагов. — Вот это «трамплин». Если наступишь — улетишь. Красиво, но неудобно. Особенно приземляться. — Ещё несколько шагов. — А вот это вообще не трогай. Я не знаю как называется. Гайка знает, но я всегда забываю, потому что главное правило — не трогай, а не как называется.
— Лис, — сказала Гайка.
— Инструктирую.
— Ты уже сказал это слово четыре раза сегодня.
— Так вы не многословны, вот и отдуваюсь за четверых.
Химический туман начался незаметно — сначала лёгкая дымка у земли, потом плотнее. Противогазы надели без команды, по кивку Гайки.
В тумане было тихо. Лика шла и думала о том, что отец ходил через такое. Каждый раз. Один, без команды, без Гайки и её ровного голоса в ухо. Просто сам — с детектором и чутьём, которое умел слушать.
Где ты, папа.
Туман кончился через двадцать минут.
Впереди был лес.
Тёмный, плотный, с деревьями, которые росли слишком близко — ветки переплетались так, что между ними не было просветов. Свет туда не проникал. Просто стена темноты с деревьями внутри.
На опушке — схрон. Низкий, почти вросший в землю, с металлической дверью и подвалом. Над входом чья-то рука вывела маркером: «Дальше — сам».
— Привал, — сказала Гайка.
Никто не возражал.
Дуб осмотрел периметр, кивнул — чисто. Кит открыл дверь. Внутри было тесно, пахло старым деревом и сыростью, но стены держали и крыша не текла.
Лис опустился на нары, вытянул ноги, посмотрел в потолок.
— Сойка.
— Что?
— Первый полноценный день в Зоне. Зомби, химтуман, аномалии, крюк через мёртвый завод. — Пауза. — Ты молодец. Серьёзно. Без шуток.
Лика поставила рюкзак. Посмотрела на него.
— Спасибо.
— Не за что. — Он закрыл глаза. — Завтра будет интереснее.
— Это хорошо или плохо?
— В Зоне эти слова одно и то же.
Дуб, устраивавшийся в углу, покосился на Лиса. Не сказал ничего — промолчал с тем редким выражением, которое у него появлялось, когда он был согласен, но признавать это вслух не собирался.
Гайка закрыла дверь.
— Завтра идём вглубь. Там, куда мы идём, туристов не бывает, а сталкеры, если и ходят, то отбитые на всю голову. В общем, будет еще опаснее. Всем отдыхать.
За дверью была темнота. Зона дышала снаружи — ровно, терпеливо. Она никуда не торопилась.
Лика лежала с открытыми глазами и слушала эту темноту. Отец был там, внутри неё. Где-то. Живой или нет — она ещё не знала. Но она шла.
Эти несколько недель сбора данных и подготовки приблизили ее к разгадке тайны исчезновения отца больше, чем все четыре года поиска.
Глава 7. Засада
Ночь прошла быстро — не потому что спалось хорошо, а потому что тело просто отключилось от усталости и включилось снова, когда Гайка негромко сказала «подъём» в темноту схрона.
Лика лежала с открытыми глазами ещё до этого. Слушала темноту снаружи — Зона дышала там так же ровно, как вечером, без изменений, как будто ночь для неё ничего не значила.
Ели молча. Военные завтраки — разогретые прямо в упаковке, безвкусные, но горячие. Дуб курил у двери, пока остальные собирались. Кит проверял снаряжение методично, без спешки — каждую застёжку, каждый карман. Лис сидел на нарах и смотрел в пол.
Молча.
Лика заметила это сразу — что-то было не так. Тот Лис, которого она знала двое суток, не умел молчать даже во сне. А этот сидел с прямой спиной и смотрел в одну точку, и улыбки не было.
Гайка вышла первой. За ней — остальные.
* * *
Лес принял их без звука.
Темнота под кронами была другой, чем снаружи — плотной, без просветов, с тем особым запахом старой хвои и чего-то кислого, что Лика уже начинала связывать с присутствием аномалий неподалёку. Ноги шли по мягкому — мох, прелые листья, земля, которая пружинила под весом. Ритм — под ноги, горизонт, под ноги. Она уже делала это почти автоматически.
Лис ушёл вперёд молча. Даже не обернулся.
Лика подтянулась к Гайке — обогнала Кита, встала рядом.
— Что с Лисом?
Гайка не сбавила хода.
— Чутьё, — сказала она коротко.
— Что значит чутьё?
— Значит — что-то произойдёт. — Пауза. — Он у нас как радио. Пока вещает всё что придёт в голову — всё будет относительно хорошо. Умолкнет — жди беды. Примета такая. Работает.
Лика переварила это.
— Это не очень успокаивает.
— Нет, — согласилась Гайка. — Зато честно.
Сзади тихо клацнул металл — Кит перехватил автомат поудобнее. Дуб, не говоря ни слова, проверил затвор дробовика. Оба делали это без команды, без обсуждения — просто услышали разговор и отреагировали так, как реагируют люди, для которых это давно стало рефлексом.
Лика положила руку на оружие. Не достала — просто положила, чтобы знать, где оно.
Зона дышала вокруг. Тихо, ровно, без предупреждений.
* * *
Лис не возвращался долго.
Обычно он появлялся минут через двадцать-тридцать — вынырнет из кустов сбоку, отрапортует и немедленно начнёт говорить о чём-нибудь постороннем. Сейчас прошло сорок минут. Потом час. Потом полтора.
Гайка не останавливала группу, но темп сбавила — незаметно, без слов. Дуб шёл чуть сбоку, смотрел в глубину леса. Кит держался ближе к Лике, чем обычно.
Через два часа Лис вышел.
Молча. Без улыбки. Лицо закрытое, глаза — те же быстрые, но движение другое, не рабочее сканирование, а что-то напряжённое, внутреннее.
— Привал, — сказала Гайка.
Встали. Двухминутная пауза — Гайка смотрела на Лиса.
— Говори.
Он помолчал секунду. Это было так непохоже на него, что Лика почувствовала, как что-то холодное прошло вдоль позвоночника.
— Впереди засада. — Голос ровный, тихий. — Около шести человек. Профессионалы — работают грамотно, позиции выбраны правильно, секторы перекрыты. Я сначала случайно засёк одного, думал показалось. Потом ещё двух, потом решил не светиться и залечь, понаблюдать. — Пауза. — Очень грамотно действуют. Думаю, в лесу датчики движения есть. Возможно растяжки по флангам.
— Апекс вышел на наш след? — сказал Дуб. Сплюнул в сторону.
— Не знаю. Мы их в Зоне ни разу не видели, не с кем сравнивать. — Лис достал КПК. — Но то, что нам их не обойти — это точно. Они перекрыли единственный проход в этом секторе. И если они засекут, что мы их засекли — в следующий раз уже не повезёт. Сделают выводы.
— Сможешь снять их?
— Одного-двух. Пока сам не поймаю пулю. — Он развернул КПК к Гайке. — Вот смотри, здесь и здесь. Основные позиции. Флангового я не нашёл — он был, но сменил позицию, пока я наблюдал. Это плохо.
Гайка смотрела на экран. Молчала несколько секунд.
Лика стояла и слушала, как в голове складываются цифры, которые ей не нравились. Шесть профессиональных бойцов против их пятерых, из которых она — балласт с оружием и двое суток стажа в Зоне.
— Решение, — сказал Дуб. Не спросил — констатировал, что решение нужно.
— Идём в лоб. — Гайка убрала КПК. — Другого варианта нет — обход невозможен, ждать нельзя, они поймут, что мы встали. Лис, занимаешь позицию правее, снимаешь кого видишь, прикрываешь нас. Кит — идёшь первым, держишь центр. Дуб — левый фланг, там может быть тот, кого Лис не нашёл. — Взгляд на Лику. — Сойка, держишься за Китом, не отставать и не высовываться без команды. Огонь открываешь только если что-то летит прямо на тебя.
— Понял, — сказал Кит.
— Понял, — сказал Дуб.
— Понял, — сказал Лис, уже разворачиваясь в сторону леса. Потом остановился на секунду. — Сойка.
Лика посмотрела на него.
— Голова вниз, ноги быстро. Всё остальное — наша работа.
Он ушёл в лес — бесшумно, как умел, только ветка чуть качнулась следом и всё.
* * *
Шли быстро.
Лес давил — плотный, тёмный, с той тишиной, в которой отсутствие звуков само по себе звучит. Лика слышала собственные шаги, дыхание, далёкий потрескивающий звук аномалии где-то правее. Больше — ничего.
Кит двигался впереди — большой, но почти бесшумный, с тем особым спокойствием, которое у него, похоже, было постоянным. Лика держалась за ним. Не потому что боялась — просто потому что так сказала Гайка, а Гайке она уже научилась доверять беспрекословно.
Впереди должна была быть засада.
Они прошли предполагаемую точку.
Никого.
Кит остановился на секунду — осмотрелся. Лика смотрела по сторонам, ожидая звука, движения, чего угодно. Дуб прошёл левее, исчез на секунду в тени деревьев, вернулся — покачал головой.
Пусто.
— Лис, — негромко сказала Гайка в коммуникатор. — Что видишь?
— Ничего. — Голос был тихий, сосредоточенный. — Позиции пусты. Может их что-то спугнуло или целью были не мы.
Короткий стук по микрофону. Треск. Тишина.
Связь оборвалась.
— Лис, — повторила Гайка. Никакого ответа.
— Лис, — ещё раз.
Тишина.
— Рассредоточиться. — Голос у Гайки не изменился, но что-то в нём стало другим — тверже, холоднее. — Кит, прикрываешь Сойку. Дуб — глядим в оба.
Они рассредоточились. Лика прижалась к дереву — спиной к стволу, оружие в руках, пальцы правильно, как учили. Смотрела туда, куда ушёл Лис.
Жив. Должен быть жив.
Она вспомнила его лицо в схроне — то, каким оно бывало без улыбки. И как он сказал «голова вниз, ноги быстро» перед тем, как уйти. Как будто понимал, что уходит первым навстречу тому, чего ещё не видел.
Тот весельчак, который болтал без остановки всю дорогу, который дал ей позывной и объяснял про электры и «не трогай красивое» — мог быть сейчас мёртв. Из-за этого задания. Из-за неё, в каком-то смысле.
Что-то сжалось внутри и не разжималось.
Двадцать минут тишины.
Лика считала их — не специально, просто секунды складывались сами, потому что разуму нужно было за что-то держаться.
* * *
Голос пришёл из глубины леса.
Жёсткий. Стальной. Без интонации, которая приглашает к разговору, — просто звук, который занимает пространство и не спрашивает разрешения.
— Так и будете стоять как истуканы? Портки-то хоть сухие?
Лика не сразу поняла, что это не наёмник. Просто стояла и слушала, как голос отражается от стволов.
— Где Лис? — прокричала Гайка. Резко, без паузы.
— Был бы мёртв, если бы я не услышал твой позывной раньше, чем ты успела влезть в эту засаду. — Пауза, короткая. — Зачем пришла, Гайка? Неужели соскучилась?
Тишина.
Лика видела, как Гайка замерла — на долю секунды, почти незаметно. Потом что-то в её лице изменилось.
— Леший? — Голос стал другим. Не мягче — просто другим. — Ты?
Никто не опустил оружие. Стволы смотрели туда, откуда шёл голос — в темноту между деревьями, туда, где ничего не было видно.
— Скотина, — сказала Гайка. Без злости, просто слово. — Вылазь уже. И Лиса мне тащи — живым.
Пауза.
— У меня есть кое-что для тебя, — добавила она. — Сюрприз. Только ты сначала выйди и посмотри внимательно на пассажирку.
Темнота между деревьями не ответила сразу.
Лика стояла у ствола, оружие в руках, и смотрела туда, куда смотрела Гайка. Легенда Зоны, призрак, который два года не хотел, чтобы его нашли.
Глава 8. Встреча
Лис вышел из деревьев один.
Шёл, не поднимая головы, – медленно, без той лёгкости, с которой обычно двигался. Руки свободны, оружие убрано. Остановился в нескольких шагах от группы.
За ним – никого.
– Что это значит? – Гайка говорила тихо. – Где Леший?
Лис поднял взгляд. На лице было что-то непривычное – не страх, не злость. Просто тихая потерянность человека, которого переиграли так чисто, что даже обижаться не получается.
– Просил передать, что не хочет видеть старых друзей.
Гайка смотрела на него секунду. Потом подняла взгляд на лес.
– Леший. – Голос был ровный. – С нами Викки.
Тишина.
Пуля вошла в землю у ног Гайки раньше, чем кто-то успел среагировать, – просто вдруг выросший из ниоткуда короткий хлопок и фонтанчик земли в сантиметрах от носка ботинка. Потом, через долю секунды, хлопок с другой стороны – и кора дерева у виска Кита выбросила щепу.
Два выстрела. Две позиции. Меньше секунды.
Все разом ушли с линий – не по команде, просто тело само, рефлекс. Кит за ствол. Дуб в сторону. Лика прижалась к дереву и поняла, что не дышит.
– Зачем ты врёшь мне, Гайка?
Голос пришёл слева. Потом – хлопок, и тот же голос уже справа, с другой позиции:
– Викки умерла. Там. В том городе.
Лика почувствовала, как что-то изменилось в воздухе. Голос был жёстким – но в нём было что-то ещё, под жёсткостью, что-то, от чего становилось не по себе иначе, чем от пуль.
– Леший, выйди и сам посмотри, – сказала Гайка.
Лес молчал.
– Опустите оружие. – Гайка говорила ровно, не оборачиваясь. – Он уже показал, что мог убить нас всех меньше чем за минуту. Если бы хотел – мы бы уже лежали.
Кит и Дуб переглянулись. Опустили стволы. Медленно, без резких движений.
Лис так и стоял на том же месте – руки вдоль тела, взгляд в землю. Молчал. Это было так непохоже на него, что Лика смотрела на него почти с тревогой – больше, пожалуй, чем на лес, откуда только что прилетали пули.
* * *
Борланд лежал в корнях старого дуба и смотрел в прицел.
Лис стоял с видом человека, которому только что объяснили, что он не тот, кем себя считал. Борланд мог бы посочувствовать – но не сейчас. Лис сам полез в кошки-мышки, сам проиграл. Урок хороший, хоть и обидный.
Борланд сместил прицел.
Девушка у ствола.
Он смотрел секунду. Две. Три.
Рука сама нашла кулон под одеждой – он почти не заметил, как сделал это. Пальцы сжали металл. Тёплый. Знакомый.
Он не открывал кулон уже несколько месяцев. Сейчас открыл.
Фотография выцвела по краям – он смотрел на неё столько раз, что бумага начала поддаваться. Улыбка. Волосы. Цветок на конце косы.
Снова в прицел.
Девушка у дерева смотрела в лес – туда, где, как она думала, он мог быть. Лицо открытое. Волосы те же. Уши – нет, уши другие. И на конце косы ничего.
Борланд лежал и не двигался.
Она не Викки.
Мысль пришла сама, без боли – просто факт, который он проговорил внутри, потому что нужно было проговорить. Не Викки. Совсем другой человек, совсем другое место, совсем другая история.
Но лицо.
Он закрыл кулон. Убрал под одежду.
Выйди и поговори. Просто поговори – и всё.
Идея была плохой. Он это понимал. Разговор ни к чему не приведёт – он скажет нет, они уйдут, и всё вернётся к тому, как было. Дом. Дождь. Резак на полке. Пусто внутри.
Борланд смотрел в прицел ещё секунду.
Потом убрал винтовку и начал двигаться в их сторону.
* * *
Лика услышала голос раньше, чем поняла, что он рядом.
– Повернись.
Она вздрогнула – резко, всем телом. Обернулась.
Он стоял в метре позади неё. Как он там оказался – она не слышала ни шага, ни шороха. Просто не было – и вот есть, смотрит.
Лика смотрела на него.
Молодой – моложе, чем она ожидала от легенды. Лет двадцать с небольшим. Высокий, жилистый – не монументальность как у Кита, другое: поджатость, экономность, ни одного лишнего движения. Тёмные волосы, короткие. Лицо – закрытое, без выражения, какое бывает у людей, которые давно перестали показывать, что думают. Глаза светлые, холодные. Смотрят прямо – не агрессивно, просто насквозь, как смотрят на что-то, что нужно оценить и принять решение.
На плече – оружие. На бедре – нож в ножнах, рукоять потёртая, явно рабочая. Снаряжение простое, без лишнего – каждая вещь на своём месте, ничего декоративного.
Под одеждой, на шнуре – что-то небольшое. Лика не успела рассмотреть.
Он смотрел на неё так, как смотрят на что-то невозможное. Не с восхищением – с тем особым выражением, когда мозг получает информацию и не знает, куда её класть.
Потом – тихий присвист сквозь зубы.
– Гайка. – Он не оглянулся. – Скажи честно – вы там в своём институте уже людей из пробирок делаете?
– Нет, Леший. – Голос Гайки был ровным. – Ну так что – поговорим? Или так и будешь пожирать её глазами?
Борланд с видимым усилием перевёл взгляд на Гайку.
– Что вам нужно?
– Нам – ничего. А вот Сойке нужна твоя помощь.
Он помолчал секунду. Потом коротко кивнул – не соглашаясь, просто принимая к сведению – и поднял ладонь, останавливая Гайку прежде, чем та успела продолжить.
– Пошли. Поговорим в другой обстановке.
Развернулся и пошёл в лес. Не оглядываясь.
* * *
Они шли часа три.
Лика шла и смотрела на него.
Борланд двигался иначе, чем все, кого она видела в Зоне за эти дни. Гайка шла грамотно, экономно – профессионал с опытом. Кит – надёжный, как машина, но видно, что хуже остальных чувствует аномалии. Лис – легко, с той птичьей внимательностью, которая не выключалась ни на секунду. Дуб, просто Дуб, опытный и все.
Этот – иначе.
Он не смотрел под ноги. Не сверялся с КПК или детектором. Просто шёл – и Зона расступалась перед ним, как будто знала, что он идёт. Аномалию слева он обошёл за несколько шагов до того, как детектор у Лики пискнул. Ещё одну – даже не притормозив, просто чуть взял правее, как будто там была разметка, которую видел только он.
Один раз остановился. Постоял секунды три – не двигался, просто стоял и, кажется, слушал воздух. Потом пошёл чуть другим маршрутом. Через двести метров они увидели почему: там, где он хотел было пройти, земля была вспучена свежим выбросом.
Лика не поняла, как он это почувствовал.
Лис шёл рядом с ней – молча, что само по себе было странно. Один раз наклонился к её уху:
– Я слышал, что он всегда так ходит. Не спрашивай как. Никто не знает.
– А кто-то пробовал идти за ним след в след?
– Да. – Пауза. – Один раз сталкер увязался за ним и чуть в электру не влетел. Для него границы аномалий будто видимые, следом идущий может легко ошибиться и войти в аномалию там, где Леший прошел только что.
Лика снова посмотрела на Борланда.
Он шёл впереди и ни разу не обернулся. Не проверял, идут ли за ним. Просто шёл – и они шли следом, потому что больше некуда было идти.
Небо над лесом начало темнеть. Деревья становились реже – сначала незаметно, потом всё явственнее. Между стволами появились просветы. Запах изменился – к запаху леса примешалось что-то другое, жилое.
Лика увидела хижину раньше, чем Борланд что-то сказал.
Небольшая, низкая, почти вросшая в землю – стены тёмные от времени и влаги, крыша заросла мхом, в единственном окне – ни огня. Вокруг, в несколько рядов – аномалии. Лика почувствовала их раньше, чем увидела: детектор запищал тихо и неприятно, и воздух впереди стал другим, плотным, живым не тем живым, каким бывает просто лес.
Борланд остановился.
– Пришли.
Обернулся. Скользнул взглядом по команде – и задержался на Лисе. Что-то в его лице изменилось. Почти незаметно. Едва.
Рука двинулась – быстро, без замаха.
Лис не успел ничего сказать.
– Аааа..!
Голос его улетел вверх и в сторону – вместе с самим Лисом, которого трамплин подхватил и выбросил в ночное небо куда-то в сторону дома.
Тишина.
Борланд смотрел туда, куда улетел Лис. Потом перевёл взгляд на остальных.
– Ну вот, – сказал он коротко. – Коридор открыт. Как говорится «велком».
Все остолбенели. Леший развернулся и пошел по коридору аномалий к дому.
Глава 9. Хижина
Коридор между аномалиями оказался узким – метра полтора, не шире. Борланд шёл первым, не оглядываясь. Детектор у Лики молчал: справа и слева аномалии стояли вплотную, воздух по краям был плотным, давящим, живым – она уже умела различать это давление, успела за два дня. Здесь оно шло с обеих сторон сразу, и она шла ровно по центру, считая шаги, стараясь не думать, что произойдёт, если сбиться с линии.
* * *
Лис приземлился метрах в тридцати.
Звук был такой, что у Лики на секунду перехватило дыхание, – тяжёлый удар о землю, шорох, потом тишина. Потом – негромкое, очень сдержанное выражение, которое Лис, судя по всему, произнёс исключительно для себя.
Они вышли из коридора, и Лика побежала первой.
Он лежал на спине и смотрел в темнеющее небо. Когда она подбежала и наклонилась – повернул голову.
– Ты как?
– Цел.
Одно слово, и всё. Он сел – медленнее обычного, потрогал плечо, поморщился. Встал сам. Отряхнул колено, поправил куртку. Потом поднял взгляд на хижину, на Борланда у входа, на коридор между аномалиями – и не сказал ничего.
Лика смотрела на него и ждала. Лис молчал. Это было страннее всего – Лис, который болтал в Зоне на каждом шагу, который давал советы, комментировал, шутил и не умолкал даже когда его просили, сейчас просто шёл к дому. Молча. Что бы там ни случилось между ним и Борландом в лесу – трамплин был меньшей из частей.
* * *
Хижина внутри оказалась больше, чем снаружи. Не намного, но шестеро вошли без ощущения консервной банки. Одна комната: нары у стены, стол, два стула, полка с вещами. На полке стоял нож в ножнах – рукоять потёртая, рабочая, – и несколько предметов в стороне друг от друга, с зазорами. Артефакты, судя по расположению. В углу маленькая печка без трубы. От неё шёл ровный сухой жар.