– Блин!
Повернувшись, Джанет по неровной брусчатке подбежала к мотоциклу Тома и, вцепившись в руль, попыталась завести его яростным толчком. Когда мотор запускаться не пожелал, она снова оглянулась. Зверь присел у выходной двери и, выплюнув ее ботинок из похожей на пещеру пасти, готовился броситься за ней. Не раздумывая, она снова навела ствол и несколько раз нажала на спусковой крючок. В ответ раздались лишь сухие щелчки: она уже израсходовала все патроны.
– Да чтоб тебя!
Тут между лопаток зверюги вонзился умело брошенный меч Тома, и зверь рухнул на булыжники; из раны хлынула кровь. За то короткое мгновение, что ему оставалось жить, зверь тяжело перекатился на меч и замер.
Через заднюю дверь было видно, как Том в развороте подпрыгнул в воздух. Его руки легли на башню из тяжелых сценических колонок, которые он обрушил на Охотника, тут же упавшего без чувств. А сам Том, перекатившись по полу, одним грациозным движением вскочил на ноги.
На пути к открытой задней двери он помог Лотти благополучно вывести в узкий проулок группу, а сам остановился у разбитого выхода.
Ночь вокруг наполнилась звуками близящихся сирен; участники группы переглядывались, их лица выражали усталость и облегчение.
Вокалист, пуча ошалелые глаза, изумленно тянул:
– Бли-ин, ну дела-а!
– Что там, блин, стряслось? Просто жесть!
– Эй, ребята, а наши инструменты… что с ними?
Шарлотта изо всех сил пыталась их успокоить, но нервную болтовню с хихиканьем враз прервала единственная фраза:
– О, Лотти, я просто в шоке! Мне так жаль, так жаль…
Хозяйка клуба только сейчас заметила возле мотоцикла Джанет и радостно воскликнула:
– Черт возьми, девочка, ты в порядке? – и осеклась при виде кромешного отчаяния на лице своей юной подруги.
– Что такое?
Джанет указала на открытую заднюю дверь, где стоял Томас, грозно всматриваясь в затемненный клуб. У его ног лежало скрюченное тело отца Лотти с рукой, изорванной зубами и когтями. С отчаянным воплем Лотти рухнула на колени рядом с недвижным телом отца, застыв от горя.
– Смотрите! – выкрикнул вокалист. – По-моему, он еще дышит… Надо врача, срочно в больницу!
– Сирены приближаются. Среди них, скорее всего, есть и «Скорая».
Джанет резким взмахом подозвала певца, который стоял ближе всех:
– Ремень. Давай его сюда, надо прямо сейчас перевязать рану!
Смахивая ладонью слезы, Лотти приняла этот импровизированный жгут. Вместе с Джанет они как могли перетянули мужчине предплечье. Когда кровоток стал замедляться, Лотти облегченно перевела дух.
Джанет бросила быстрый взгляд на Томаса. Он по-прежнему бдительно стоял в дверном проеме, готовый противостоять любой опасности, которая может прийти через него.
«Этот кровавый безумец охотится за нами, а не за ними. Если мы уйдем, они будут в безопасности.
И Тому с полицией лучше не связываться».
Она схватила за руку свою подругу:
– Лотти, послушай. Мы должны ехать… прямо сейчас.
– Сейчас? – Женщина повернулась с тревожным лицом. – А как насчет тех, кто внутри? А мы? Нам ничего не угрожает?
Томас, не оборачиваясь, ответил с порога:
– Они приходили по нашу душу. Как только мы уедем, вы будете в безопасности.
Стоящий в сторонке барабанщик нервно пробормотал:
– Бро, а что там вообще был за отжиг?
– Да ничего такого, чтобы тебя касалось, – пожал плечами Томас.
К парадному входу, визжа колесами, начали подкатывать машины экстренных служб. Шарлотта посмотрела на Томаса глазами, полными всевозможных вопросов, но, пересилив себя, кивнула головой:
– Да-да, конечно. Сматывайтесь поскорей. Но, Джанет, ты у меня в долгу. Ты должна мне все объяснить. Слышишь меня?
– Да. И, черт возьми, обещаю. – Она поглядела вниз, прислушиваясь к затрудненному дыханию раненого. – Он спас мне жизнь. Если я могу хоть что-то сделать, просто дай мне знать.
– Ладно. – И, уже слыша внутри клуба резкие и требовательные голоса правоохранителей, Лотти закричала: – Сюда! Нам срочно нужна помощь!
Взглянув на Джанет, ее подруга пробормотала:
– Один бог знает, что мне им рассказать.
– Лотти, если бы я только могла остаться!
– Нет-нет, я справлюсь. Давайте, быстро отсюда!
Спустя секунду Том завел мотор, и они с ревом понеслись по проулку в город, подхвативший их своим течением.
* * *
Изрядно позже, после того как полицейские во всех подробностях сфотографировали проулок, а затем оцепили его щедрым количеством полицейской ленты, наружу вышел Охотник. Не обращая внимания на черно-желтые полосы ограждения, а тем более на хаос, который все еще не улегся внутри, он вложил меч в ножны и оглядел здание клуба. Поначалу его тревожили мысли о мертвых охотничьих зверях. Удобно, что все они исчезли даже из поля его зрения в вихре извилистых теней задолго до того, как кто-то из смертных мог запнуться об их трупы.
Погладив голову оставшегося зверя, он вполголоса промолвил:
– Какая насыщенная ночь, дитя мое. Этот Рыцарь Розы обустраивает нам увлекательную погоню, тебе не кажется? – И помолчав, добавил: – Хотя мой хозяин едва ли будет рад гибели своих любимых питомцев.
Тусклый свет из практически пустого клуба осветил Охотника, когда он нагнулся поднять с булыжников проулка рыцарский клинок, что лежал под трупом исчезнувшего зверя. Охотник остановился, чтобы внимательнее осмотреть меч.
– Хм. Простой бренный, щеголяющий эльфийским клинком. Вне сомнения, подарок его любящей Королевы. До чего же ей нравится раздаривать маленькие подарки… Однако сомневаюсь, что он достоин такого клинка.
Через дорогу от проулка горбилась уродливая двухэтажка, на одной стороне которой, что без окон, красовалось панно «Добро пожаловать в Хайлендс!» с намалеванными изображениями фольклорных персонажей: Несси, придурковатых великанов и нескольких ведьмочек, таких уродливых, что казались симпатичными. Все они улыбались, настойчиво зазывая посетителя ублажиться турпоездкой, ну и, понятно, потратить в ней побольше денег.
Охотник и его оставшийся зверь направились прямо туда и без колебаний ступили в грубоватую мазню.