Ноосфера

Глава 1

Том 1. Чужак.

Неимоверно высокие монолиты тянулись ввысь. Основания их были скрыты густыми облаками, больше похожими на вершины белых гор, а маленький тусклый диск местной луны едва пробивался сквозь вечную дымку желтоватой атмосферы. Серые неровные гиганты на вид казались естественного происхождения, но, судя по немногочисленным закупоренным люк-лазам и заваренным окнам, судя по редким разделениям на блоки, они напоминали дома, выстроенные некой цивилизацией, что давно уже перестала существовать и только эти строения являли собой некогда славную историю целой расы. На одной из таких башен, на самой крыше сидел человек, вглядываясь сквозь бинокль в пустоту однообразного пространства, в который раз пересчитывая видимые ему строения. Его тельце смотрелось как блошка на голове мёртвого гиганта, а его песочного оттенка одеяние едва различалось на фоне серого камня. Ремешок у него на руках запищал и загорелся треснутый циферблат, на котором было ничего не различить. Прибор о чём то напомнил, за что в награду был погружён в сон на ближайшие сутки.

— Пятьдесят восемь, — сказал человек и, достав чёрный продольный предмет, щёлкнул переключатель.

Устройство не сработало, как всегда. Он похлопал им по ладони. Синий свет моргнул пару раз и, наконец, разгорелся ярче. Фонарик был поднят над головой, и им несколько раз помахала сухая морщинистая рука. На соседних монолитах появлялись другие огоньки, действующие по той же жестикуляции. Старик, не отпуская фонарик, вновь принялся считать, в конце озвучив цифру:

— Двадцать семь…

Он выключил устройство и сунул в заплечный мешок. Прокряхтев, поднял маленький ножик и, не сходя с места, зачеркнул косой линией два вертикальных соскоба. Подул на них, освободив зарубки от пыли. Оглянув бетонную плиту под собой, озвучил дежурным тоном:

— Меньше половины… — почесал небритый подбородок и тяжело поднялся, спрятав ножик под слои широкого ремня.

Он осмотрел темноту, в которой таились монолиты, оценив ещё раз пустоту пространства между ними, точно зная, что даже скорым маршем до ближайшей башни придётся добираться несколько дней. Поправив балахон, он отправился к единственному выходу с крыши в виде прямой лестницы, уходящих в темноту. Решётчатые ступени скрипели под его иссохшим телом, и в каждом скрипе слышалась угроза срыва и скорой смерти. Судя по тому, что старик и не думал держаться за ржавые поручни, он этой смерти не особо боялся. Остановившись на бетонной поверхности возле раздвижной двери, он с трудом поднял ржавую перегородку, применив для того рычаг в виде дежурного шеста. Кабина лифта со крипом и страшной тряской подъехала, приняв в себя дряхлого пассажира, с теми же звуками поехав вниз. Спустя пол минуты спуска, в полной темноте, лифт, а скорее клеть, вылетела в пустое пространство полой башни по ободкам которой, змеевидной спиралью были выстроены ярусы чахлого поселения. Небольшие сооружения были выдолблены на манер птичьих гнёзд в горах, только с подведённым электричеством и водой.

Кажется, он знал, что такое горы… Кажется, он знал, что такое птицы… всё это ему было известно с начальной школы, где им показывали слайды некоего мира, который раньше принадлежал людям, к коим очень осторожно он себя причислял.

Старик пошлёпал губами, оглядывая родину, которая на большой скорости уносилась вверх, а он все быстрее спускался вниз. Доносились обрывки голосов, как детских, так и взрослых. Слышались монотонные гудения рабочих цехов, со свистом улетали пассажирские платформы на этажах, и лица его соседей проносились вверх и вниз, отгороженные от него своей клетью в своих лифтах, которых в этой башне было четыре рабочих из десяти.

И вот со скоростью что-то вроде пяти метров в секунду он добрался до самого основания строения, кое так же, как крыша, были отделены от жилого и промышленного сектора толстым куском бетона в три десятка метров. Здесь стояла тишина. Были только редкие шаги и небольшое шуршание, доносившееся со стороны пропускных врат.

Молодой парниша с соломенной копной на голове открыл перед ним двери лифта, немедля обратившись:

— Хранитель Мимир, Ардэт хотел дождаться вас перед выходом. Он у ворот.

Старик ничего не ответил, лишь хлопнул того по плечу и отправился в известном ему направлении. Пройдя сетку лазерных лучей, которые, как было написано в короткой инструкции, сканируют на наличие заражений, а каких таких заражений никто уже и не знал, он прошёл камеру дезинфекции, которую проходил каждый, независимо от своего желания, если шёл этим единственным путём к выходу и входу. Нижняя секция работала столь исправно, будто её построили пол года назад, хотя никто не прилагал к её работоспособности ни малейшего усилия. Да и не смог бы никто тут ничего наладить при всём желании. Уровень местных рабочих заканчивался на механике и кремниевых процессорах, которые они худо бедно ещё могли создавать. Но это… он в который раз оглядел белые залы, напичканные электроникой и сенсорами для неведомых ему целей… это казалось инопланетной технологией… да, кажется, он знал, что такое инопланетные — видел на слайдах. Первый контакт землян состоялся на Марсе с какими то склизкими существами, живущими внутри прозрачных контейнеров с жёлтой жидкостью. Если предположить, что земляне это всё таки он и его соседи по башне, а полной уверенности ни у кого не было, то инопланетяне…

— Отец, — окликнул его коренастый мужчина в чёрной броне с красной нашивкой на плече и висящим за спиной компактным автоматическим карабином чёрного цвета.

Старик будто прибавил шагу и встретившись возле входа, они шумно хлопнули по руками, немедля сцепившись в горестном объятии.

— Спасибо, что подождал, — тихо произнёс Мимир, прижимая сына.

Послышался шмыг мужчины, но никаких слёз, он лишь спросил прямо и по делу:

— Как там наверху?

— Двадцать семь… сегодня минус два…

Ардэт отпрянул от отца чуть не крикнув, но вымолвил почти шёпотом:

— Только вчера ведь было двадцать девять!

Сняв капюшон и освободив длинную копну серых волос, старик кивнул, поглядев в глаза сына, такие же тёмные как у него, такие же усталые, такие же отчаявшиеся, но такие же справедливые. Он понизил голос и сказал:

— Возможно, проблема с фабрикатором еды случилась не только у нас. Возможно они начали выходить из строя примерно в одно время.

Послышался скрип тактической перчатки, в которой сжался кулак мужчины:

— На что мы тогда вообще надеемся, выходя наружу?

— Отчаяние ведёт нас, а не надежда.

— Как всегда, умеешь воодушевить…

— Это главный мой талант, — натянув сетку морщинок у глаз, ответил старик.

— Капитан Ардэт, Хранитель Мимир, пять минут до выхода, — молодой солдат точно в такой же чёрной броне с синей нашивкой, напомнил о запланированном, но углядев что-то в глазах начальства, осторожно спросил: — Всё в порядке? План ещё в силе?

— Строй бойцов, Назим, мы выступаем, — глядя на отца, уверенно сказал командир.

Парень, несмотря на молодость, был в чине лейтенанта. Его ястребиный профиль и суровая челюсть могли бы ввести в заблуждение о его характере, но это был покладистый и добрый юноша, серьёзно относившийся к любому порученному делу.

Дождавшись, когда десять солдат выстроится в ряд, Ардэт встал перед ними, готовясь немного поднять моральный дух бодрым напутствием. В тот же момент по толстой железной двери, которую все называли не иначе как врата, кто-то настойчиво постучал, да так, что краска посыпалась с высокого потолка помещения. Беззвучно включилась тревога. Красные лампы вылезли из под потолка, угрожающими бликами пролетая по белым стенам. В дальних углах прямо из пола выехали четыре серебристые турели размером с зенитные установки и в автоматическом режиме уставились в сторону двери.

Старик Мимир, несмотря на самый почтенный возраст среди местных, впервые видел их, но точно знал, для чего те служат. Только не знал, кому они служат, ибо воздействовать на охранную систему никто не мог.

— Ардэт, уводи людей к дальней стене! — под ещё один грохот в дверь, выкрикнул Хранитель.

Группа бронированных людей, сложив карабины, быстро ретировалась ко входу в камеру обеззараживания.

Послышался звук многочисленных раскручивающихся стволов на турелях. Вновь донёсся грохот и дверь, состоявшая из нескольких слоёв десяти сантиметровой стали, прогнулась вовнутрь.

Собравшиеся люди в ужасе переглянулись, направив стволы в сторону происходящего действия.

Но так же внезапно, как началось, сигнальные лампы спрятались в потолке, а турели с механическим лязгом ушли в свои ниши в полу. Послышался рокот щелчков, и массивная дверь отъехала вбок. Облако пыли залетело из темноты, немедленно остановленное невидимым кубическим барьером, не пропускающим внутрь башни то, что в обучающем материале по старинным слайдам описывали как «Вирус».

В этом жёлтом тумане было видно чьё-то шевеление.

— Не стрелять без команды! — рявкнул Ардэт, ощущая как напряжение повисло бетонной плитой над всеми собравшимися.

Ибо чего ждать извне, точно никто не знал. На этот счёт не было ни слайдов, ни малейших догадок. Знали только, что от туда не возвращаются.

Небольшая тень с каждым шагом увеличивалась в размерах, пока к невидимому барьеру не приковылял парень лет двадцати, и протолкнув защитный сгусток рукой, точно поверхность озера с обратной стороны, не ввалился внутрь, распластавшись на полу. Дверь с треском закрылась, погрузив собравшихся в тишину, в которой слышался только замученный стон юноши с тёмными волосами, рассыпавшимися по белому полу. Он услышал стройные шаги солдатских сапог, окружающих его, но держащихся на расстоянии. Пытался подняться, но боль в правой руке была слишком сильна. Он ощущал и видел, как сломанные пальцы не дают выбросить небольшой угловатый пистолет, что припёкся к его ладони и был закреплён скрюченными пальцами. Уперевшись на левую руку, он поднял голову, оглядев всех синими глазами, глубина которых была схожа с бездной космоса. Хотел сказать, что его мучит, но не смог — горло было забито песком. Он поднял руку с пистолетом, пытаясь продемонстрировать свою проблему, и в тот же момент произошёл ровно один выстрел карабина. Чёрные волосы взметнулись, и голова юноши окрасилась в красный. Он услышал треск кости и ощутил тепло, быстро разливающееся вдоль правого уха и щеки. Заваливаясь на бок и теряя сознание, услышал чьи-то голоса:

— Назим, чтоб тебя! Кто дал команду стрелять!?

— Он ведь направил на нас пистолет…

А после лишь темнота и мелькающие картины из прошлого, которого он не помнил.

Глава 2

- Как наш паренёк? - донёсся грубый, но не лишённый нотки заботы голос, сквозь мрак.

- Вы вовремя, капитан. Спустя неделю, он как раз пытается очнуться, - это был голос женщины в годах, он казался каким-то привычным.

Веки медленно раскрылись и синие глаза упёрлись в группу людей, стоящую средь небольшой комнаты ржавых оттенков. Кто-то притушил оранжевый свет.

- И вот он уже с нами, - проскрипела женщина, почти материнским тоном.

Трое, их было трое. Один стоял краснея от стыда и какого-то сожаления. Такой же молодой как и пациент.

- Повезло тебе, парень, что наш Назим мазила. Не то отъехал бы ты в Аид. Мы ведь и монетки Херону приготовили, - указав на два медных металлических диска без какого либо обозначения, сказал Ардэт.

- Не мазила я... - донёсся голос лейтенанта. - Просто переволновался...

- Вот такой он. Сначала подстрелит, а потом сам же выхаживает, - поднося маленький фонарик и раскрывая по очереди глаза пациента по шире, подыграла женщина, на чьём белом халате был кусок пластика с надписью «Маринетт».

Эти улыбчивые лица были совершенно незнакомы очнувшемуся. Он не помнил, как сюда попал.

- Где я нахожусь? - прохрипел он, в конце прочистив горло.

- Монолит Возрождения, как бы это многозначительно не звучало, - отрапортовал Ардэт. - Кажется мы должны были специализироваться на медицине, учитывая наши запасы мед-полимера. Который, кстати, заменил тебе пять процентов черепа и восстановил оторванное выстрелом ухо.

Гость ощупал голову, проведясь по бритому виску едва пульсирующему отдалённой болью. Тогда как капитан продолжил расспросы:

- А ты из какой башни к нам пришёл?

- У вас есть рабочий фабрикатор еды? - громче нужного, перебил его Назим, за что получил по шее и сиротливо оглядевшись, замолк.

Смуглый мужчина с волнистой татуировкой над веком, которого все звали Ардэт, продолжил:

- Из какой ты башни, парень? Как тебя зовут? Как дошёл до нас? Сколько вас было в начале пути? Долго шли? С чем ваша группа столкнулась в пути, а главное, что за чудовище ломилось в нашу дверь?

- Капитан... У мальчика и без того мозги набекрень, причём буквально. А ты грузишь его с первой же минуты, - отчитала его Маринетт.

- Я... - тяжело произнёс пациент. - Извините... Я слышу ваши слова. Терминология знакома, но я не могу связать всё это в логическую цепочку. Я просто не понимаю о чем это всё...

- Как и ожидалось, - констатировала женщина. - Большая часть памяти его осталась на полу пропускного пункта, - глянув и на без того расстроенного Назим, закончила она.

- Первый посетитель с самых дремучих времён, а я ему башку прострелил, - закрыв от стыда лицо, простонал лейтенант.

Его легонько похлопали по плечу с двух сторон, толи подтвердив его слова, толи попытавшись успокоить.

- Попробуй вспомнить, имя Кэлли тебе о чем-то говорит? - доставая что-то из кармана, спросил Ардэт.

Пациент не продемонстрировал и намёка на вспышку воспоминаний. Он лишь мотнул головой.

Капитан вынул наконец что-то чёрное небольшое и держа одной рукой, продемонстрировал лежащему.

- Этот пистолет был практически спаян у тебя с тем, что оставалось у тебя от руки. Ты не выпускал его даже когда тебе её отпиливали.

Холодный ужас пронёсся по взмокшей спине гостя, он осторожно сбросил одеяло, проверив обе руки. Обе были на месте.

- Об этом не беспокойся, - отмахнулась Маринетт, полимера для регенерации у нас предостаточно. - Были даже робкие предложения пустить это всё на создание мяса. Но условия нужны специфические. Во первых, полимер не работает сам по себе, он высчитывает информацию из мозга раненного и создаёт необходимые ткани, отращивая всё это прямо в теле или на теле пострадавшего.

- А во вторых, мы не изверги и не людоеды, чтобы создавать ферму по отрезанию частей тел и отращиванию их на тушёнку, - серьёзно заявил Назим, усевшийся на кровати пациента.

Оранжевые огоньки мигали на многочисленных панелях, сливаясь с тёплым светом помещения. Гость встретился взглядом с лейтенантом, углядев в них неподдельное благородство и рвение, что, кажется, и ему не было чуждо. Он ощутил, как сон наваливается на него тяжестью могильной плиты, но заснуть ему не дали, Ардэт настойчиво продолжал, на чем остановился:

- На пистолете выгравирано одно слово «Кэлли». Может так тебя зовут? По крайней мере пока ты не вспомнишь, давай тебя так и назовём, - он легонько улыбнулся, продолжив. - Он не похож ни на один из наших стволов. Такой маленький, а весит почти два кило. И непонятно куда вставлять патроны... Да и не стреляет он. Неужели ты прорвался до нас с таким вот вооружением?

Кэлли рассматривал пистолет, больше похожий на прямоугольный брусок отшлифованного камня, с одним единственным отверстием, выходящим из конца ствола. Оружие казалось монолитным, но, не смотря на свои небольшие размеры, выглядело внушительно.

- Я не помню, - только и произнёс гость.

- Так, господа, а ну ка быстренько свалите от моего пациента и дайте ему поспать.

***

Кажется, была ночь. Хотя при отсутствии окон сложно сказать. Но то, что было тише, это однозначно. По крайней мере пока не появилась она. Какая-то курносая девочка, едва достигшая совершеннолетия, беспардонно растолкала Кэлли, пихнув под нос склянку с золотым песком, больше похожим на влажную пыль, что из-за своей плотности тяжело перекатывалась в стеклянной посуде.

- Где ты это взял? - без всяких предисловий, спросила она.

Пациент ощутил в себе силы сесть и тут же это сделал. Сквозь заспанные щёлки глаз он вглядывался в странную девицу, выделявшуюся средь прочих его знакомых засаленным джинсовым комбезом, натянутым поверх голубой футболки, с каким то ярким персонажем на груди, принт которого давно стёрся, не позволяя определить его даже примерно. Она сдула свалившийся на глаза локон светлых волос и взметнула небольшую косичку, закинув её за спину.

- Глухой, что-ли? - нависнув над больным, спросила она ещё настойчивее.

- Я не знаю, что ответить, - спокойно произнёс Кэлли. - Я даже не знаю что это.

- Этот песок из твоих карманов. Я всё выскребла, что смогла. Но его всё равно мало, - она спрятала колбу в нагрудный карман и, подойдя поближе, рассмотрела едва отросшие волосы на правом виске. - А где взял? Там ещё есть?

- Я не знаю, - так же спокойно, ответил парень вновь.

- А что ты вообще знаешь?

- Вообще ничего.

- Оно и видно, - пренебрежительно отозвалась девушка.- А зовут Кэлли? Странное имя для парня.

- Скорее всего оно не моё. Просто так написано на моём пистолете.

- А пистолет где?

- А кто ты собственно такая? - вдруг ощутив укол мимолётной злости, спросил больной.

- Я Рин. Главный электрик на этом уровне и нейромант. Ты должен меня слушаться.

Кэлли скривил морду, сомневаясь в последнем заявлении. Но спросил о другом.

- Что такое нейромант?

- Вот темнота-а-а, - протянула девушка, усаживаясь на табуретку и подгоняя её в впритык к кровати. - А когда ты всё вспомнишь?

- Да не знаю я, - воскликнул пациент.

- Тише, тише. Незачем так кричать на девушку.

Парень удивлённо помотал головой несуразности этой особы, признавшись ей:

- Ты самая неординарная личность, которую я встретил после пробуждения.

- Спасибо. А остальные тут просто замшелые пни. Знаешь, что такое пень? Я знаю. Нам слайды в школе показывали. Доисторические динозавры. Знаешь, что такое динозавры? Я зна... - ей не дали договорить, кто-то открыл дверь в больничное крыло. - Ладно, потом поболтаем.

С этими словами она ускакала прочь, оставив гостя одного, размышлять о всех тех странных пнях и динозаврах, о которых он и правда ничего не знал.

***

Он проснулся от ругани в прихожей. Кажется, Маринетт кого-то не хотела впускать. Кажется, этот кто-то была Рин. Он поднялся с кровати и ещё раз пощупал голову, всё ещё ощущая какую то странную пустоту там, где уже была здоровая плоть с короткими тёмными волосами, топорщившимися во все стороны. Нацепив тапочки, он побрёл в сторону криков.

- У меня важное дело к Хранителю Мимиру! А так как меня к нему не пускают я буду ждать его сына, который навещает пришельца, дабы донести мысль до этого старого курдюка! Знаешь ли ты, Маринетт, что значит курдюк?

- Я не знаю, - донёсся голос Кэлли, улыбка на лице которого натянулась при встрече с подругой, которую он не видел с момента их последней и первой встречи, почти две недели назад.

- Не удивлена! Я от тебя ничего кроме этого и не слышала! Тебя впору назвать Незнайкой, - тоже от чего то улыбнувшись, прокричала девушка.

- Тебе нельзя здесь находится, Рин. Сейчас это запрещённая зона. Как ты сюда вообще прошла? - оттаскивая взбалмошную девку к двери, вопила женщина в халате.

Вдруг металлическая дверь распахнулась, и на пороге показался Назим с двумя молодчиками в серой форме. Прогромыхав каблуками, он зашёл, запустив внутрь клубы пыли снаружи, где виднелось обширное пространство, всё усеянное оранжевыми лампами, с десятком лифтовых шахт по центру.

- Всякий раз заслышав крики, я точно знаю кого увижу, - заявил лейтенант, упирая кулаки в бока. - Вот что тебе не сидится у себя на уровне? Неужели работы мало?

- У меня выходной. Имею право! У нас тут ещё не диктатура, знаешь ли. Ты вообще знаешь, что такое диктатура?

- Знаю, дура. Мы ведь в одном классе учились. К тому моменту последний пак слайдов был уже обнаружен.

- Мне нужен Ардэт, - не дослушивая ерунду из уст стража, заявила девушка. - Дело важное. Я знаю, как починить фабрикатор еды.

Все переглянулись, ни на грош не веря в сказанное, но Маринетт вглядывалась в лицо девушки дольше остальных, кажется, впервые увидев в них серьёзность заявлений.

- Позови Капитана, - произнесла она, глядя на одного из стражей. - Мы подождём здесь.

***

Когда все собрались вокруг стола и даже Кэлли сидел в первом ряду, Рин начала объявление:

- Как вы все знаете, я являюсь последним нейромантом в Башне Возрождения. Я нейромант Рин, дочь Рикарда, который так же был нейромантом, сыном...

- Рин, - прервал её сидящий прямо возле громыхающей девушки Ардэт. - Постарайся покороче, пожалуйста. Мы, как и ты, лишь на уровне домыслов можем предполагать, что вообще делали нейроманты. Сейчас ты с помощью своих способностей можешь запитать лампочку. Ну две. Как нам это поможет с фабрикатором.

Девушка натянула хитрую лыбу.

- До некоторых пор я тоже не понимала в чём суть. Но появился он! - она уставилась широко раскрытыми глазами на вжавшегося в табуретку Кэлли, - И принёс дары!

- Пистолет, что ли? - поинтересовался капитан. - Судя по всему он не рабочий.

- Нет же, олух... - помотала головой нейромантка.

- Да, я знаю что такое олух, продолжай, - нанёс упреждающий удар капитан стражей.

- Вот это, - высыпав на стол склянку с золотистым, мокрым на вид песком, заявила девушка. - Кажется это то, что в нашем семейном архиве называют универсальным полимером.

Несколько пар глаз впились в развалившийся комок на железном столе.

- Чем он так универсален? Вообще не похож на обычный полимер, - недоверчиво заметил Назим.

- Потому что он универсален, болван! - рявкнула на него Рин. - Я, с помощью электромагнитного воздействия своего нейромантского мозга могу придать этому песку какую угодно форму и какую угодно структуру. Быстро говорите, что мне сделать?

- Можно мне новый микроскоп? Очень нужен... - спросила Маринетт, заглядывая в тускнеющие глаза девушки.

- Ну... вот вы тоже, а... не могу я микроскоп. Точнее могу, но надо знать схему. Это сложное устройство. Короче, я не смогу его сделать с бухты-барахты, - оправдывалась девчушка.

Тут в стол с размаху влепился метательный нож и Ардэт заговорил:

- Углеродистая сталь, длина сто двадцать миллиметров, толщина три.

Девушка вылупилась на нож, хмыкнув, сказала:

- Да, я смогу. Это я смогу.

Подведя ладони к золотому песку, она пропустила электрический заряд и, приподняв частички с помощью электромагнитного поля, совершенно интуитивно начала переиначивать структуру из сыпучего в текучий. Растёкшийся сгусток на глазах нагревался добела и растекался в форму заготовки, где уплотнился без всякого молота. Резкое охлаждение обдало пространство паром, от чего все собравшиеся отпрыгнули вместе со стульями. Когда всё завершилось, Рин стояла, держа в руке точную копию ножа, воткнутого в стол.

Подойдя по ближе и забрав копию, Ардэт спросил:

- Кто тебя научил?

- Песок сам подсказывает, что с ним делать и как. Нужно только знать схему того, что творишь и химический состав.

- И таким вот образом ты можешь воссоздать любую часть фабрикатора?

- Судя из того, что я слышала, заменять там много чего. Нашего песка не хватит...

- А где ты этот раздобыла?

- Вы ведь выбросили его штаны? Так... Проходя по близости с печью, примерно десятью этажами ниже, меня будто что-то повело в эту сторону, а спустя пол часа я уже стояла с разорванными и окровавленными штанами в руках, вышкрябывая из карманов песок.

Проведясь по острию, капитан послушал звон лезвия, размышляя над сказанным и задумчиво произнёс:

- Всё это даёт нам шанс. Кэлли, попытайся вспомнить где ты раздобыл этот песок... Кэлли? - внезапно осознав его отсутствие за столом позвал Ардэт.

- Он тут, - поднимая того вместе со стулом, успокоил Назим. Но кажется у него...

- Я шёл к вам один... - внезапно заговорил пациент доселе от него не слыханным голосом полным уверенности. - Я шёл к вам с рюкзаком полным «Золота». На меня напали, и я спрятал свою ношу неподалёку отсюда. В сером строении, начинающемся над песками и заканчивающимся под ними. Тесные узкие коридоры. Кажется, это называлось каютами. Кажется, то место называлось авианосцем, - он повернул голову к Рин, серьёзно спросив: - Ты знаешь, что такое авианосец?

- Э-э-э, сейчас, сейчас... не подсказывай... кажется, это что-то связанное с едой... - занервничала девушка.