– Это ограничение существовало в первые годы, – ответила система, словно была разумным существом. – Однако со временем нужного показателя силы достигли даже небоевые классы. Прямого запрета на ношение тяжелой экипировки не существует, но ряд эпических и легендарных предметов может использоваться только конкретным классом. Продолжить описание характеристик?
– Валяй!
– Восприятие влияет на зоркость, внимательность, способность видеть сокрытое, а также на шанс критического урона. От выносливости зависят объем жизни, быстрота расходования бодрости и скорость восстановления очков жизни. Интеллект влияет на объем и регенерацию маны, быстроту сотворения заклинаний. Ловкость влияет на скорость передвижения и скорость атаки, уклонение и критический урон. И, наконец, удача! – торжественно объявил голос. – Мне неизвестно ни об одном свойстве этого параметра, которое как-то влияло бы хоть на что-то!
– Скажи это Фортуне… – расстроенно подумал я.
– Что?
– Ничего. Что, удача даже на лут не влияет?
– Вся добыча сгенерирована вместе с этой версией Окаянной бреши. Нет разницы, кто именно ее подберет.
При упоминании добычи я вспомнил о классовом штрафе на объем инвентаря: ?90 % от объема инвентаря. На Играх это может стать проблемой…
– Кстати, а с какой сумкой я появлюсь?
– Призванные появляются со стандартной версией на шестнадцать ячеек. Однако Мешок расхитителя сокровищницы привязан к вашей душе и останется с вами.
– Отлично! – обрадовался я. – Вернемся к удаче. Так зачем нужен этот показатель?
– Сие есть загадка великая, – ответил механический голос. – Все же смею предположить, что характеристика будет использоваться при генерации наград лучшему и худшему призванному дня.
– Разве их не Октиус раздает? В реальном мире?
– Только в день открытия. Все последующие будут определены случайным образом и применены к призванному в Окаянной бреши.
– Как можно повысить характеристики?
– За каждый уровень персонаж получает одно свободное очко и по очку к классовым характеристикам. Для класса предвестника это харизма и удача. Кроме того, считаю разумным…
Просто прекрасно. Чувствую, закончу Игры с диким перекосом – обаятельный, удачливый, но хилый, косой и неловкий.
Голос, вроде бы обретший эмоции, оборвался и снова задеревенел:
– Внимание! До старта три… два… один… Удачи и хорошей игры, призванный!
Глава 6. Против всех
Я материализовался на огромной высоте, после чего началось падение. При этом ощущение было такое, словно не я лечу, а земля несется навстречу. В реальном теле сердце пропустило несколько ударов.
В таких ситуациях нельзя смотреть вниз, но я опустил взгляд: подо мной виднелся плавающий в непроницаемой мгле островок суши. Приблизившись, я разглядел деревушку, сбоку от которой зияла чудовищная дыра с обугленными краями. С других сторон поселение окружал лес, края которого просто обрывались в великое ничто. Километров десять на пятнадцать – оценил я площадь Окаянной бреши. Непонятно, зачем столько места для Игр, ведь вся зона, кроме Провала, считалась мирной, мобов там не было.
Вдруг проявились элементы интерфейса: шкалы жизни, маны и духа (зачем он мне без навыков использования?), а также полоска опыта, залитая наполовину. Ага, специально, чтобы первая же смерть не стала окончательной. Штрафы за гибель здесь напоминали механику Бездны.
Оглядевшись, я увидел остальных – почти четыреста призванных в свободном падении. Прям десантирующийся батальон над зоной боевых действий! Парашюты нам заменила магия – у самой поверхности скорость упала, и я опустился на ноги.
Местные жители наблюдали за нами с разинутыми ртами. Это я заметил незадолго до приземления, после чего оказался в толпе – магическая посадка собрала призванных на покрытой рытвинами площади впритирку друг к другу. Стоящий спиной орк развернулся, дернув локтем, задел мой нос. Урона он мне не нанес, но было больно, и я вскрикнул:
– Эй! Аккуратнее!
Сквозь брызнувшие слезы я рассмотрел, что передо мной молодая орчиха. Ее глаза распахнулись, и девушка, выпятив нижнюю клыкастую челюсть, заорала, указывая на меня пальцем:
– «Угроза»! Скиф здесь!
– Скиф здесь! Все сюда! – раздались отовсюду крики. – «Угроза»!
Проклятый калека не дал ни шанса. Меня окружили и скрутили. Конечно, я сопротивлялся, но противопоставить им было абсолютно нечего! Мои удары не наносили урона, потому, схватив за руки и ноги, меня куда-то потащили. Похоже, рейд собрали не против босса 1-го уровня, а против «угрозы». Редкое единодушие…
– В Провал гаденыша!
Надо мной склонилось лицо титана, над которым маячило: «Кетцаль, титан, призванный разрушитель 1-го уровня». Он ухмыльнулся и указал на свое имя:
– Хотел знать мой ник, щенок? Обещаю, ты его запомнишь!
– Конечно запомню, – не стал я спорить. – После Игр забегу к вам в гости, вы же не против?
Кетцаль сплюнул и исчез в толпе. Я тут же о нем забыл, потому что голову занимали другие вопросы. Понятно, что сейчас смерти не избежать, но что дальше? Где точка возрождения? Снимется ли после смерти Проклятый калека? Куда бежать после? Я долго не мог уснуть накануне, разрабатывая стратегию на Игры, но сколько ни планируй, в жизни всегда что-то пойдет не так. Хотя, конечно, я ждал чего-то подобного, но не сразу! Деревня же мирная зона! Думал, ударят в спину или ганкнут внутри Провала…
Меня тащили прочь из деревни, и, кроме державших, я видел лишь вечно сумрачное небо без солнца и звезд. Что освещало локацию, осталось загадкой.
Чей-то смачный плевок прилетел мне в лицо. Бурокожий орк Маркус, крепко державший мою правую руку, гоготнул:
– Что хвост поджал? Такой смелый был раньше, га-га! А сейчас что, пацан? Сдулся?
– Да он и не надувался! – ответила чародейка Юйлань. – Как думаешь, Маркус, может, лучше все же скормить боссу? Сломаем печать его руками и забросим внутрь…
– Не! Чего мудрить, выкинем – и баста! Сдохнет – как пить дать!
– Уверены, что сработает? – Тисса оказалась рядом. – Точно сдохнет?
– Точно, – благодушно ответил гном Мейстер, чей дребезжащий голос сложно было перепутать. – Я как-то падал. Там дорожка вниз у-у-узкая! Я шел, а меня какая-то падла столкнула! Летишь долго и вроде бы медленно, но конец один при любой прокачке. Такое падение не пережить никому. Механика!
Я не видел ювелира, но живо представил, как он поднял указательный палец.
– А нельзя просто вынести его за пределы деревни и там кончить? – спросил Инфект.
Барда я не видел, а жаль – попробовал бы сжечь взглядом.
– Да не, парень, ты совсем зеленый, что ли? – ответил Мейстер. – В первый день вся Окаянная брешь – мирная зона. Вот Провал, осмелюсь заявить, совсем другое дело. Это, как у нас говорят, две большие разницы!
– А если умрешь, где появишься?
Да что ж ты такой неугомонный! Впрочем, вопросы Инфекта были мне на руку.
– Там же, где все мы закончим свой бренный путь, юноша! На кладбище. Но Скифу это не поможет, вытащим под белы рученьки и скинем еще разочек. И все, конец «угрозочке», хе-хе-хе!
Надтреснутый смех Йоси поддержали остальные, судя по количеству голосов, процессия включала как минимум половину призванных. А может, и всех – вряд ли они потерпели бы, что кто-то начал качаться, пока остальные решают общую проблему.