Незабудки для Нелли
Нелли понятливо кивнула. Она когда-то сама, будучи ещё совсем ребёнком, обладала достаточным уровнем наивности, чтобы верить в исполнение заветных желаний. Но, будучи уже во взрослом возрасте, до мозга костей коммунисткой, возвышать она могла разве что самого человека и труд, благодаря которому он пришёл ко всему, что имел. У девушки действительно была мечта, которую та с трепетом оберегала в глубине своего девичьего сердца и может даже втайне могла надеялась, что если обратиться к Святой, то сможет её исполнить. Но сама мысль об этом вызывала в душе сильный протест, ибо то, что она загадала бы, не исполняется благодаря одному только ожиданию, ибо тогда кому-то, отвечающему за её исполнение, пришлось бы перекроить заново весь сотворённый мир.
Водитель доставил девушек до сельской больницы. Жарко. Пообещав, что после отчёта в школе она обязательно за ней придёт и настояв на том, чтобы Нелли её подождала, Валя помогла подруге спустить дорожную сумку. Крепко обняв на недолгое, но всё-таки прощание, Валя шепнула ей на ухо; "Удачи".
Но удача, уже наполненной до краёв (Смотри, скоро перельётся!) стремлением к труду и обороне, Нелли была не нужна. Девушка подошла к зданию сельской больницы, глядя на небольшие, с облупившейся белой краской ворота, и вдруг ощутила такое же будоражащее волнение, какое ранее испытывала, глядя когда-то на двери Уржумской фельдшерско - акушерской школы. Это было чувство, сравнимое с щекоткой внизу живота. Приятное возбуждение, поднимающееся всё выше и выше к самому сердцу. Когда-то пятнадцатилетняя Нелли заявила отцу, что уедет и будет учиться, а он, почесав затылок, на следующий день, скрипя сердцем, продал корову, купив дочери пальто да хромовые сапоги.
«Это всё, что я могу тебе дать.» ̶ сказал отец на прощание. ̶ «Если хочешь учиться ̶ учись.»
И, возможно, тогда для него самого он действительно сделал мало и недостаточно, но для Мельчаковой отец, сам того не ведая, сделал всё, что от него требовалось. И уже будучи поступившей студенткой, Нелли всё никак не могла поверить в окружившую её сказку.
Так и сейчас, глядя на холодные стены больницы, она не верила в то, что дошла до этого момента. Знания, накопленные за годы, тот большой труд, который она вложила в то, чтобы учиться дальше, скоро обретут смысл и будут использованы на практике. Это было словно увидеть самолично, как тобой же выращенная птица распахивает крылья и летит вдаль. Ощущение значимости и понимания того, что после долгих поисков ты наконец-то занял своё место, сыграв роль в жизненном кружеве, где каждая нить судьбы пересекается с другой такой же нитью и не может существовать без таких вот связей.
Шурминская больница представляла собой двухэтажное здание с простым деревянным крылечком. Первый этаж был каменным, покрашенным белой краской, а второй из дерева, с вытянутыми почти до пола большими окнами. Из крыши маленькими домиками торчали печные трубы. Поправив на плече лямку сумки, девушка прошла через ворота, внимательно вглядываясь в окна. В приёмном покое её ожидала уставшая пожилая медсестра, которая сидела на стуле и что-то вязала, напевая себе под нос. Завидев студентку, женщина подняла голову, внимательно разглядывая её из-под толстых стёкол очков.
̶ Заболели?
̶ Здравствуйте. ̶ спешно поздоровалась девушка, смутившись. ̶ Нет, пришла для прохождения производственной практики. Я Нелли Мельчакова.
Медсестра окинула пришедшую оценивающим взглядом. Недовольно поморщившись, ответила;
̶ Халат носить надобно, милая. Иди, иди на второй этаж и прямо налево. Последняя дверь ведёт в кабинет нашей Ларисы Геннадьевны. И, ради Бога, где Ваш халат?
Нелли поспешила поставить сумку на стоящую рядом с дверью скамейку. Под пристальный взгляд медсестры достала аккуратно сложенный халат, шапочку и марлевую повязку из коричневого пакетика. Переодевшись, Нелли сменила уличные туфли на более удобные лодочки, которые ей удалось купить в этом году благодаря прошлому, рабочему лету, когда они с Ритой продавали зерно на рынке.
В больнице было пусто и тихо. Каждый шаг Нелли казался громким и звучным, отчего она то и дело стеснительно оборачивалась. В отделении лежал всего один мужчина, который, завидев нового работника, приветственно кивнул, после чего снова скрылся за раскрытой газетой. В комнате медсестры сидела хорошенькая, молодая женщина с чёрными, убранными под белую шапочку волосами. Она что - то увлечённо писала и даже не подняла головы, когда девушка прошла мимо. Уже у самой двери Нелли глубоко вздохнула, набирая воздух в лёгкие, и только после этого поборов волнение, постучалась.
Лариса Геннадьевна сидела возле окна за столом и заполняла бумаги. Рядом с ней лежал стетоскоп. Обстановка кабинета была простой, незамысловатой: небольшой шкаф с папками у стены, диван с мятым покрывалом, на нём, оставленная на подоконнике кружка, видимо из-под утреннего чая. Сама женщина выглядела усталой, словно это была далеко не первая ночь, которую она провела без сна. Между двумя строгими каштановыми бровями полоски грубых морщин. Волосы с проблесками седины зачёсаны назад, в ушах блестят небольшие золотые серьги.
̶ Здравствуйте, ̶ Нелли вошла в ординаторскую, мягко закрывая за собой дверь. ̶ Я Нелли Васильевна Мосунова. Студентка третьего курса, подгруппа «А». Уржум. Прибыла к вам на практику.
Женщина положила ручку, устало взглянув на студентку.
̶ Рада видеть, Нелли Мосунова. ̶ врач поднялась со стула и осторожной, прихрамывающей походкой подошла к девушке протягивая руку. ̶ Лариса Геннадьевна. Главный врач Шурминской больницы.
̶ Очень приятно.
̶ Приятно видеть отличницу в наших рядах. ̶ женщина вернулась за стол. ̶ Присядь, дорогая, на диван. Сейчас Машенька, наша медсестра, освободится и всё тебе тут покажет. Я уже изучила твои документы. Очень неплохо.
Нелли послушно села, отодвигая рукой лежавшее на диване одеяло. Её взгляд зацепился за сморщенную в углу подушку. Врач дотянулась до оставленной на подоконнике кружки и, сделав последний глоток, поставила её уже к себе на стол. Какое-то время женщина долго молчала, смотря в окно. Пальцы торопливо барабанили по столу.
̶ Больница у нас небольшая. ̶ начала рассказывать Лариса Геннадьевна. ̶ Если подозрение на пневмонию или что серьёзное сразу отправляем в Уржум. Так что практика будет несложной, спокойной. ̶ Женщина в противовес своим словам зевнула. ̶ Бывают и у нас случаи разного толка. Я в этом месяце тут единственным врачом осталась. Медсестричек и того две. Так и живём пока. Ну хоть лишние руки будут.
Нелли кивнула, завороженно следя за тем, как не по возрасту крепкие руки Ларисы Геннадьевны продолжают отбивать мелодию по столу.
̶ Думаю, заняться будет чем. ̶ врач кивнула собственным мыслям. Словно всё это время она только и делала, что обдумывала в уме план практики и только сейчас пришла к его верной структуре. ̶ План передам позже. ̶ женщина положила руки к себе на колени, окончив свою странную нервную композицию. ̶ Да, я определённо найду, чем тебя загрузить.
Глава 3
На дворе был уже вечер, когда Валя, получив на руки план своей практики от Филиппа Макаровича, подошла к больнице. Неприветливая медсестра у дверей скептично оглядела её с головы до ног, но лишь махнула рукой, продолжив собирать свои немногочисленные вещи. Нелли, усталая и не совсем довольная, вышла к ней спустя двадцать минут ожидания. Попрощавшись с заканчивающей своё дежурство Натальей, Нелли убрала халат и шапочку обратно в сумку, после чего подруги молча покинули больницу. Только отойдя на некоторое расстояние, Нелли продемонстрировала Вале замаранные чернилами руки.
̶ Да, документации у них хоть отбавляй, я тоже сидела писала. ̶ Валя поддерживающее улыбнулась.
Нелли выглядела как ребёнок, которому обещали показать настоящую ракету, а в итоге ограничились лишь чертежом.
̶ Лариса Геннадьевна поразительная женщина! ̶ Мельчакова перепрыгнула через небольшую лужу на дороге. ̶ Как двигатель, то туда то сюда.
Валя задрала голову, смотря на помрачневшее вечернее небо. Прохладный воздух трепал её распущенные, прикрытые косынкой волосы.
̶ Она всегда такой была. ̶ Кузнецова пнула ногой попавшийся на дороге камешек. ̶ Даже когда мужа с сыном похоронила.
Мельчакова бросила на Валю многозначительный взгляд. Война искалечила многих, и можно было пересчитать по пальцам тех, кто не потерял кого-то из своей семьи. Вся страна погрузилась в общее горе, где каждый друг друга понимал без слов и уточнений, ибо кровавую цену успел прочувствовать на себе каждый.
̶ Это дом семьи Мосуновых. ̶ вдруг сказала Валя, остановившись.
Нелли, до этого плутавшая в лабиринте из собственных раздумий, замерла следом, поворачивая голову в сторону небольшого домика, на который смотрела подруга. Это был маленький, но аккуратный деревянный домик. Один этаж, окна, украшенные резными, выкрашенными в синий наличниками, крепкий резной заборчик. Во дворе, возле жестяного таза сидел широкоплечий высокий мужчина и чистил картошку. С их места была видна лишь его макушка. Валя схватила пальцами край рукава Нелли. Кивнув в сторону домика, повела её за собой.
Филипп Макарович аккуратно, чёткими, выверенными движениями срезал с картофеля тонкую кожуру небольшим ножиком. Завернувшаяся в спираль кожица серым червяком падала на дно таза. Очищенный картофель кидался в наполненное водой ведро. Нелли сразу заметила, как были тонки и изящны пальцы мужчины. Длинные, с натёртыми и уже огрубевшими мозолями. Валя и Неля шли медленно, проходя мимо его дома, и с каждым шагом пытливым глазам открывались новые детали. Уже можно было разглядеть добродушное, по-настоящему красивое мужской красотой лицо. Волосы чёрные, усердно зачёсанные назад. Профиль строгий и почти аристократичный. Губы задумчиво поджаты. Если бы Нелли не знала, что этот человек живёт в Шурме, то подумала бы, что это столичный мужчина вернулся навестить семью. Так по-городскому строго он выглядел.
̶ Филипп Макарович! ̶ крикнула Валя, махая рукой.
Нелли от этого крика вздрогнула и замерла, растерянно смотря на подругу. Даже и не заметила, как залюбовалась. Невольно, как человек на выставке цепляется глазом за интересную картину и замирает, погружаясь в неё. Мужчина поднял голову. Посмотрел в их сторону. Глаза у него оказались зелёными.
̶ Снова здравствуйте, Валя! ̶ крикнул он в ответ, после чего вернулся к работе.
Валя, хихикнув, схватила подругу за руку, потащив дальше по улице к своему дому. Домик этот находился совсем близко, в паре шагов от дома Мосуновых, и утопал в густой зелени деревьев. Сквозь переплетения свежей листвы выглядывала слегка покосившаяся дверца и край украшенного резьбой окна. Подойдя к крыльцу, они вдруг услышали доносящийся сзади девичий смех.
̶ Филипп Макарович, здравствуйте! ̶ звонкий, как колокольчик девичий голос, резанул тишину. ̶ А мы вам тут яблочный пирог принесли!
Нелли и Валя синхронно обернулись, словно одна подловила мысль другой в воздухе. Валя смотрела с насмешкой, а Нелли больше с участливым интересом. Рядом с заборчиком Мосуновых стояла молоденькая девушка, укутанная в вязаную белую шаль. В руках гостьи дымился золотистый пирог. Светлые волосы укрылись за тонкой шалью. Лица не видно. Рябина заслоняла обзор на дом и верхнюю половину забора своей ажурной, увенчанной белыми соцветиями гривой. Оттого можно было разглядеть лишь загорелые руки и часть тела незнакомки. Чуть поодаль, там, куда тонкие ветви не доставали, прижавшись друг к другу, стояли две девушки, прячущие свои ухмылки за прижатыми ко рту ладонями.
Валя потянула Нелли за рукав платья, вынуждая наклониться к себе ближе.
̶ За Филиппом Макаровичем всегда много девушек ходило. ̶ шепнула на ухо Кузнецова. ̶ Он первый парень на селе. Красивый, образованный. Рита бы точно оценила, если бы тут была.
Филипп Макарович подошёл к гостье, вытирая руки полотенцем. К своей подруге тут же подлетели стайкой другие девушки и принялись наперебой что - то говорить. Их звонкие голоса сливались в причудливую мелодию, оттого было сложно разобрать, о чём именно они пытались сообщить. Нелли добродушно усмехнулась, переводя взгляд на качающиеся на ветру ветки рябины. Вдохнула запах горьковатой свежести. Становилось прохладно.
̶ Повезло мне с наставником. ̶ Валя гордо вздёрнула подбородок. ̶ Пошли, мама наверное, заждалась уже.
***
Домик Кузнецовых был на диво просторным. Небольшой коридор вёл в главную комнату, где в одном углу располагалась ухоженная кухонька, а в другом - большая кровать с висящим над ней портретом Валиного отца. Посередине, рядом с окном, на котором колыхались узорчатые белые занавески, расположился стол, на столешнице которого пыхтели, выпуская в воздух ароматный дым, румяные пирожки. Солнце проникало сквозь шторки, падая на стоящий рядом с тарелкой кувшин с рубиновой жидкостью. В двух оставшихся комнатах располагались спальни: одна для двух старших братьев, а вторая - Валина. Во вторую комнату Нелли и заселили.
Мать Вали, вдовствующая полноватая женщина, облачённая во всё чёрное, накормила девочек картошкой с мясом и пирожками, а затем, поставив на стол ещё и кружку с компотом, отправила своего среднего сына Евгения топить девочкам баню, а после заставила ещё и чистить яблоки на пирог. Саму Валю она всё не выпускала из поля зрения и постоянно дёргала за края одежды, словно проверяя, точно ли перед ней стоит дочь или это всего на всего ночное видение. Евгений Кузнецов только глаза закатывал, смотря на всё из своего угла, в котором чистил яблоки. А Нелли от таких нервных проявлений любви млела. Так приятно было наблюдать за матерью и дочерью.
̶ Ты ещё салом её накорми, чтобы жирок нарастила. ̶ выкрикнул Евгений, проводя рукой по волосам цвета пшеницы. ̶ А то вот как осунулась!
Валя бросила на брата сердитый взгляд, но Авдотья, уже вскочив, принялась искать кусочек припрятанного сала. Нелли тихо посмеивалась, скрыв улыбку под ладонью, наблюдая за тем, как Валечка, обычно примерная и самая тихая на их курсе девушка, раздувая ноздри от злости, грозит брату пальцем.
̶ Хорошо, что у Филиппа Макаровича будешь. ̶ Авдотья поставила на стол тарелку с нарезанным салом. ̶ Ты тоже, дорогая, кушай, кушай, совсем хилая. Так, о чём это я? Он хоть и молодой совсем, но очень талантливый и добрый. К слову, Фёдора помнишь?
Валя напряглась. Поставила кружку на стол, замерев. Брат в углу отвёл руку с ножом в сторону от яблока. С интересом на сестру взглянул, чуть наклонив голову.
̶ Он вернулся к нам. Год назад ещё. Теперь водителем санитарной машины работает. Это он кусочек сала мне добыл. Угощайтесь, дорогие! Нелли, ну что ты не ешь?
Мельчакова, чтобы не расстраивать хозяйку, взяла небольшой кусочек сала. Положила в рот, наслаждаясь солоноватым вкусом. Валя даже не притронулась. Задумчиво мешала ложкой чай. Авдотья после всё про село рассказывала, а как стол оказался пуст, отправила студенток в баню, кости с дороги распарить.
***
Валя подняла еловый веник, встряхнула его от горячей воды над тазиком. Сидевшая на деревянных согретых досках Неля расслабленно нежилась, ощущая каждой косточкой, как тепло бани вместе с пропахшим хвоей воздухом проникает в лёгкие. Всё равно, что дышать лесом.
̶ Находится оно в тридцати девяти километрах от Уржума. От нашего села до него, где-то сто пятьдесят семь километров. Примерно. Казалось бы. ̶ Валя сделала интригующую паузу. ̶ Не так далеко. Но местные боятся этого озера, стороной обходят.
Есть одна легенда. Мне её отец ещё говаривал. Жили в том месте два племени. Одно поклонялось Светлому Богу, другое - Шайтану. И случилась между двумя племенами битва страшная. Не на жизнь, а на смерть. Проливались кровавые реки. Падали замертво люди. Побеждал народ Светлого Бога. Только когда поднялось солнце над землёй, стало понятно - своих убивали. Шайтан на то и бес, что в игры играть любит, плести интриги. Затуманил он сознание людям, так что свои на своих пошли с оружием. А как очнулись, уже поздно было. Море крови и пролитых скорбных слёз окропило землю. И так была глубока и сильна скорбь оставшихся детей и женщин, что сама Земля не выдержала и прогнулась.
На месте провала и появилось озеро Шайтан. Вода в нём подобно крови: чёрная, пугающая, будто спустя столько лет кровь погибших, разведённая солёной водой слёз, до сих пор в этой яме колышется. А как подойдёшь ближе, зачерпнёшь воды, так она чистая, как слеза матери, оплакивающей потерю сына. Поднимаются из недр озера столбы воды. Это Шайтан, поселившийся в том озере, злится.
̶ Не верю! ̶ Нелли убрала с лица прилипшие мокрые пряди волос. ̶ Не бывает никакой мистики. Всему своё объяснение есть. Столбы воды, наверняка, образуются из ̶ за высокого давления.
̶ А тебе лишь бы всему объяснение найти. ̶ Валя шлёпнула веником по голым ногам Нелли. ̶ Межу прочим, говорят, что рядом с тем озером жил местный владелец леса – помещик Мосолов. Повадились у него крепостные лес воровать, так он в качестве наказания их всех в озере Шайтан искупал. Сразу лес трогать перестали!
Нелли спрыгнула с деревянных досок. Подошла к тазику с холодной водой, с блаженством окуная туда руки.
̶ А озеро красивое?
̶ Красивое! ̶ мечтательно протянула Валя. ̶ Овальной ровной формы. Словно чаша посреди густого леса! Вокруг деревья густые, зелёные, отражаются в спокойной глади. Расслабишься, смотря на обманчиво спокойные воды, а тут раз! ̶ девушка хлестнула веником по голой спине Нелли, отчего та обиженно вскрикнула. ̶ И столб воды вырывается! Будто кто ̶ то озеро из земли проткнул. Нелли, ложись обратно сейчас выбьем из тебя весь твой рационализм!
Мельчакова зачерпнула холодной воды и умыла ею раскрасневшееся лицо. Затем послушно вернулась на доски. Отвернулась к чёрной закопчённой стене бани. Провела по ней задумчиво пальцем. Постаралась представить себе это озеро. Вообразить, как сама своими глазами видит его, как подходит, ближе, касаясь воды, и как вдруг вырывается столб, достигающий самого неба.
Аромат хвои кружил голову. Жар приятно согревал кости. Валя легонько ударяла по спине Нелли веником, продолжая рассказывать об озере Шайтан. Сознание Мельчаковой уже постепенно уходило в приятную дрёму, и она уже не могла воспринимать их разговор.
Она вдруг увидела мать. Было ли это чудным видением или внезапно пробудившимся воспоминанием, Нелли не знала. Она лишь хотела как можно дольше продлить это мгновение. Анисья сидела на скамейке возле их старой избушки. Вдалеке пели птицы. До ушей Нелли доносились голоса её брата и сестёр. Они что-то обсуждали между собой, развешивая бельё на жёсткой верёвке. Воздух надувал простыни, превращая их в паруса. Женщина сложила бледные руки на коленках. К этим рукам прильнула маленькая Нелли, положив светлую головёнку на горячие ладони.
̶ Неля!
Голос Вали дрожал от испуга. Веник упал где-то рядом с противным шорохом. Приятный сон пошёл рябью, и девушка вдруг открыла рот в немом крике, вытягивая вперёд руку. Она пыталась удержать этот чудный подарок разума, но видение уходило дальше и дальше, покрываясь мутной поволокой. И вот уже и образ матери, и сама маленькая Неля, прижавшаяся к ней в наслаждении, слились в единое пятно.
Мельчакова, выдернутая за уши из неги умиротворения, с трудом разлепила ставшие тяжёлыми, словно мёдом помазанные ресницы. Валя склонилась над ней, испуганно тормоша за плечи. Уже позже девушка вдруг поняла, что лежит она в предбаннике, на её нагое тело наброшено полотенце, а дверь, ведущая в баню, чуть приоткрыта, впуская спасительный холодный воздух. Валя с трудом принялась помогать Нели подняться. Приподняв подругу, студентка накинула на неё домашний халат, после чего плотно его запахнула, завязывая верёвкой под грудью.
̶ Держи, нашёл только такую водку. ̶ Женя осторожно приоткрыл дверь бани так, чтобы смогла протиснуться рука. В щель не смотрел. Прицепился взглядом к одиноко растущему рядом с баней дереву. ̶ Вам там помощь не нужна?
̶ Пришла в себя. Помоги отнести в дом.
Женя убрал руку, прикрыв дверь бани так, чтобы воздух продолжал попадать в помещение, но при этом не слишком сильно морозил ещё мокрых девушек.
̶ Да, заходи, одетые мы! ̶ рассерженно крикнула брату Валя, убирая из-под ног Нели свёрнутые полотенца.
Евгений быстро открыл дверь и, войдя в баню, опустился на колени перед ещё бледной Мельчаковой. Осторожно, словно новорожденную из колыбели, взял её на руки.
̶ Держись за мою шею. ̶ попросил он. ̶ Сейчас быстро добегу! Держись только!
̶ Неля, может вызвать кого? Могу Филиппа Макаровича позвать. ̶ спросила Валя, выбегая следом.
На Кузнецовой болталась старая куртка брата. Волосы она убрала под полотенце.
̶ Нет. ̶ шепнула Нелли, после чего, прокашлялась, прочищая горло. ̶ Всё хорошо, правда.
***
Окно было открыто. Тонкая, висевшая на окне кружевная шторка трепетала от лёгкого ветерка.
̶ Пульс все так же в норме. ̶ заключила Валя, убирая пальцы с запястья однокурсницы. ̶ Да и кожные покровы не такие бледные.
Неля вяло улыбнулась. Она сидела на кровати Вали, грея руки о чашу с горячим чаем. Воспоминания о видении были свежи и заставляли сердце болезненно сжиматься от того, что в реальности этому уже никогда не быть. Она давно уже боролась с чувством отчаяния, которое появлялось постоянно, когда она вспоминала свою маму. Есть вещи, которые никогда больше не повторятся, и эти вещи, как назло, бывают просто необходимы в такие вечера, как сегодня. Но сейчас с ней была Валя, что так трепетно ухаживала за ней, и думать о печальных вещах не особо хотелось.
̶ Нет у меня теплового удара и не было! ̶ отмахнулась она, ставя кружку на столик, стоящий рядом с кроватью. ̶ Вот такая я кисейная барышня! Отвыкла уже от такой горячей бани.
Валя покачала головой. Мельникова слезла с кровати, несмотря на все её просьбы этого не делать, подошла к подоконнику и, держась руками за холодную стену, залезла на него с ногами. Осторожно, дабы не сбить стоящую рядом вазу с букетом полевых цветов, подогнула ноги к груди, положив голову на коленки. На улице уже было темно. Где - то рядом стрекотал кузнечик. Из - за плотных туч небо, казалось, сливалось с землей на линии горизонта. Ни одной звёздочки не видать.
̶ Почему ты хотела позвать Филиппа Макаровича? ̶ поинтересовалась Нелли. ̶ Он же школьный фельдшер, разве нет?
В голове вообразился мужской силуэт. Тонкие пальцы, держащие нож. Зелёные глаза, светящиеся радушием.
̶ Лариса Геннадьевна свой пост в больнице держит. ̶ Валя подошла к окну. ̶ Местные иногда по знакомству просят зайти к ним Филиппа Макаровича, а он и не отказывает. Все знают, что врач у нас одна и может быть занята более серьёзными пациентами. Не хотят её лишний раз больным горлом тревожить. Но это, если что, так, по-соседски и неофициально. А ты чего залезла сюда? Что, своё знамение ждёшь! ̶ Валя прищурилась, стараясь всмотреться в хмурую картину за окном.
̶ Что ещё за знамение? ̶ дёрнула плечом Неля.
̶ Судьбоносное. Как горящий крест!
Неля хмыкнула, подняв голову.
̶ Снова ты со своими байками?
̶ А что сразу с байками? ̶ нахмурилась Валя. ̶ Между прочим, реальные истории! И про горящий крест! Вот тебе крест!
̶ Что за горящий крест? Расскажешь?
̶ В сорок первом Сипачёв с товарищами возвращались с Нижней Шурмы домой. Где-то в шесть вечера это случилось. В июне двадцать первого.
Дождь начинался уже молнии вдалеке сверкали. Оборачиваются Сипачёв со своим товарищем Сергеем, как позади села, прямо над хвойной рощей, возвышается горящий шар. В небе! Словно само небо раскалило железо! А посередине этого шара вертикальный крест. Вернулся он домой, рассказал обо всём матери. А та ему и говорит: «Этот крест понесёшь ты всю свою жизнь. Для тебя не будет он лёгким!» Двадцать второго июня уже война началась. Друг Сергей с фронта так и не вернулся. Погиб. Да и сам Сипачёв говорил, что жизнь у него тяжёлой оказалась. Всё как мать говорила.
Нели только плечом повела. Не верила она ни в загробную жизнь, ни в знаки судьбоносные. Мало ли что тем людям в бреду померещилось? С фронта много кто не вернулся, а тяжёлая жизнь у всех и каждого сейчас. Но вслух говорить этого не стала. Уж больно восторженным был взгляд Вали. Кузнецовой. Хотелось показать подруге все грани своей малой родины. Как самое сокровенное, она делилась с ней местными легендами, подобно тому, как уставшие от жизни старики делятся с внуками байками из молодости. Ведь любая легенда, слух или простая история являются такой же частью человеческого пути и времени, как и написанные классиками книги.