Впрочем, если бы Михаил и стал негодовать по поводу деления, то только от того, что его подвох бросался бы в глаза, и Ксения могла о нём догадаться. Но подвоха не было, и черноволосая вампирша не могла насмехаться над Самойловым и тем сводничеством, которое им невольно устраивают. А Миша в глубине души был рад, что всё сложилось именно так: он хотел получше познакомиться с девушкой.
Лёва и Настя пошли прочь. Двое оставшихся проводили их взглядами. Ксюша повернулась к Михаилу и посмотрела в глаза.
– Ну, пошли, Михаил Самойлов, – с усмешкой сказала она и двинулась по улице.
На лице мужчины промелькнула улыбка, и он последовал за девушкой.
Оба молчали, и никто не стремился заводить разговор. Миша чувствовал, что завести разговор бы надо, да и заводить его нужно ему в силу возраста, но никак не мог подыскать тему. К тому же, он задумался, и говорить пока желания не испытывал.
Никогда в своей жизни Самойлов не пялился на девушку с открытым ртом и не чувствовал себя таким дураком, как сегодня. Вдобавок к этому, он давно уже не заинтересовывался девушкой.
С тех пор, как Аня предала его, он стал шарахаться от женщин. Он не ненавидел весь женский пол, но побаивался его и связывать не хотел. Миша по-прежнему был вежлив с девушками, но избегал даже дружеского общения, а уж если дело шло к чему-то большему, то и вовсе бежал сломя голову. Первой девушкой, с которой он стал общаться с тех пор, как попал в Общество, была Ангела. Как-то сразу она вызвала у него доверие. Она была общей подругой, и её бояться не было смысла, и Миша не боялся. Ангела была ему приятна, и он не избегал её никогда.
Анжелика была первой, а после неё ему стало проще общаться и с другими девушками. И хотя он всё так же не желал никаких близких отношений с женщинами, он начал с ними общаться. Просто общаться.
Друзья его отношение к женскому полу видели и пытались это исправить, каждый на свой лад. Лёва сам общался с девушками вовсю и втягивал в это Михаила, заставлял его и даже пробовал сводить с женщинами. Курганов был уверен, что несколько мимолётных, ничего не значащих связей вернут ему уверенность в себе и помогут перестать так болезненно переживать предательство Анны. К тому же, Лев считал, что совсем прерывать общение с женским полом нельзя и нужно начинать хотя бы с лёгких, коротких связей, чтобы морально подготовить себя к более серьёзным.
Федя пробовал шутить на тему отношений с Аней, дабы заставить Самойлова относиться к этому менее серьёзно.
Андрей с Мишей пытался об этом говорить. Он старался объяснить другу, что женщин на свете много и не все такие, как Аня. Он пытался убедить Михаила, что предательство одной не повод думать плохо обо всём женском поле.
Миша своих друзей обожал и был им благодарен за помощь и поддержку. Но помочь ему сразу забыть обо всём, связанном с Анной, было невозможно: он любил её. Он любил её даже после того, как она его предала. Он солгал Ангеле, говоря, что всё ушло вместе со старой жизнью. Это было не так. Любовь так быстро не проходит. И убить её в себе для Михаила было непосильным трудом.
Его любовь к Ане после её предательства просуществовала ещё три года, а затем стала помаленьку утихать, исчезать и к тому времени, когда в Общество Дьявола пришла Ангела, испарилась вовсе.
А друзья, даже зная о его любви к Ане, не сдавались. И когда она прошла, продолжали в том же духе. Они пробовали обратить его внимание на нескольких девушек, казавшихся им хорошими и подходящими ему, но Михаил в каждой находил кучу недостатков и кандидатуру с облегчением отвергал.
– О, сколько можно?! – восклицал возмущённо Лёва. – Ты в каждой одни недостатки и ищешь! А идеальных, друг, не бывает!
Это Курганов говорил Самойлову около полугода назад, когда его терпение кончилось. Федя с Андреем его поддержали, но после длительных споров вожак сказал Льву:
– Успокойся, Лёва. Не ищи ему больше девушек: это бесполезно. Так всё время будет. Но… – и он повернулся к Мише, – … однажды ты встретишь девушку и не увидишь в ней недостатков, хоть они там и будут, или же они покажутся тебе незначительными. Поверь, так случится. И никуда ты тогда не денешься, Самойлов: побежишь за ней, как миленький. А пока этого не случилось, пожалуй, нет смысла зря тратить энергию и сотрясать воздух: искусственно это не создаётся и случается само по себе, независимо от наших желаний. Будем ждать – что нам ещё остаётся?
С тех пор парни действительно перестали его беспокоить, и он расслабился, уверенный, что предсказание Туманова не сбудется. Однако сегодня оно, похоже, начало сбываться.
Миша тихонько хмыкнул себе под нос, понимая теперь, как был глуп. Ведь когда-то точно так же он был уверен, что никогда более дружить ни с кем не станет. Предательство Ромы тоже не прошло бесследно: он и с парнями общаться старался, как можно реже и менее тесно. Он тогда всё пытался существовать в одиночестве. Но как-то само собой получилось, что он общался с Андреем Тумановым. Самойлов уверял себя, что в этом нет ничего такого: они просто вместе пришли в Общество и поддерживают приятельские отношения, потому что почти никого в Обществе не знают. Но со всеми вскоре он уже был знаком, однако общаться с Андреем продолжал.
Они могли бы стать лучшими друзьями, но Михаил дружить не хотел, и Туманов это чувствовал. И не настаивал ни на чём: не в его правилах было навязываться кому бы то ни было. А с Федей они легко сошлись, потому что оба к дружбе были готовы, расположены, да и подходили друг другу по характерам: оба любили повеселиться и покопаться в себе. К тому же, их объединяла работа и любовь к ней.
С Кургановым Миша дружить также не стремился и даже больше: от Лёвы ему бежать хотелось. Андрей казался парню понятным, похожим на него, а Лев – легкомысленным и совершенно непохожим. Дополнительно ко всему, Лёва практически преследовал его! Он таскался за Самойловым повсюду, порывался втянуть в разговор, навязать своё присутствие. И в глазах у него Михаилу что-то виделось странное.
Гораздо позже, уже когда они дружили, Миша понял, что это было такое – интерес. Глубокий, искренний интерес. И желание общаться. Тогда Самойлов не был в состоянии понять, что Курганову был интересен его внутренний мир, загадочный, непохожий на его. Миша жил другой жизнью, чем Лев, отличной от его. Миша никогда не бил никому морды в пьяном угаре, не пробовал наркотики, не воровал, не спал по пьянке чёрт знает с какими девицами. Его жизнь была чистой, спокойной, у него была хорошая, нормальная семья, его любили, о нём заботились. Курганов всего этого не знал, но хотел бы знать, хотел бы жить так, как живут нормальные, благополучные люди. И в Лёве, несмотря на весёлый лёгкий характер, была глубина.
Эту глубину Миша постепенно начал замечать, но поверить в неё боялся: когда-то он был так же уверен, что они с Ромой похожи, но ошибся. Ещё Михаил скоро обратил внимание на то, что именно с Лёвой может по-настоящему посмеяться. Только Лёве удавалось в то время его рассмешить. Он начал замечать, что когда Курганов перестаёт за ним таскаться, ему становится скучно, грустно и одиноко. Только когда Лев был рядом, ему было весело, хорошо, и жизнь переставала казаться мрачной. Без Лёвы появлялось чувство, что чего-то не хватает. Против воли Самойлов к Курганову начал привязываться.
Он снова почувствовал себя защищённым, и мир перестал казаться руинами. А однажды Лев его и вправду защитил, кинулся на Мишиного обидчика, словно сторожевой пёс, хотя Михаил и сам смог бы защититься.
Окончательно сдался Самойлов, перестал противиться предлагаемой дружбе, ближе к середине августа. В тот день, когда твёрдо убедился в наличии глубины в Курганове.
А день был вроде обычный вполне, но Лёва вёл себя очень тихо, не шутил, как всегда, ходил какой-то грустный и задумчивый. Когда рабочий день закончился, все пошли по домам, а Миша задержался немного. Уже собираясь уходить, он вдруг с удивлением обнаружил, что Лев в отличие от многих домой не ушёл и с грустным видом остался сидеть за цеховым столом. Равнодушно уйти Михаил, конечно, не смог и поинтересовался, в чём же дело. Оказалось, что в тот день было ровно 40 дней с гибели его семьи. О случившейся трагедии Самойлов не знал, да и никто в Обществе не знал, потому что все черти, участвующие в Ночи Посвящения, собирались по этому поводу за полторы недели до неё. В то время вся семья Льва ещё была жива, и о случившемся никто не был осведомлён.
Лёва тогда, сидя за цеховым столом, многое Мише о себе рассказал, хотя и не всё. В большинстве своём он говорил о Кирилле, и по его лицу, манерам, поведению Михаил понял, как он любил брата, и весь Лев со своими странностями стал для Самойлова ясным. И он попробовал помочь Курганову на свой лад: предложил отправиться в лес, но не в Тёмный, где выплеснуть тоску в волчьем вое. Для волков это был верный способ спастись от хандры и депрессии.
Вместе Миша и Лёва поехали в лес и повыли там вдвоём от души. С того дня они были связаны дружбой.
Михаил своего друга уважал, осознавая, что в то тяжёлое для него время, он в отличие от него, Миши, не дал себе утонуть в отчаянии; Лев вытягивал себя из депрессии за шкирку, шутил, улыбался и изо всех сил старался жить дальше. Несмотря на то, что из них двоих старше был Самойлов, сильнее, пожалуй, был Курганов, и именно у него жизненный опыт был богаче. И Миша это признавал…
Ксения в это время деловито шагала рядом с Михаилом и думала о своём.
Ей вспоминался восхищённый взгляд, которым Миша на неё смотрел. Ещё никогда ни один парень так не смотрел на неё. И ей было невероятно приятно. Вдвойне приятно было от того, что так смотрел на неё именно он.
Из пятерых друзей Ксюша знала только Ангелу и Волка. Оба они ей нравились.
Ангела была доброй, не высокомерной и чуточку наивной. Вампирше нравилась её дружба с четырьмя волками, искренняя, тёплая.
Андрей Туманов ей тоже был симпатичен. В нём было что-то забавное. Однажды они столкнулись в магазине. У Ксении тогда было несколько полных, тяжёлых пакетов, которые однако ей, при её-то силе, нести было легко. А вожак предложил ей помощь, от которой она с усмешкой отказывалась. Он всё же помог ей нести эти пакеты и до дома довёз, а когда они прощались, рассмеялся и сказал, что никогда не женится на вампирше. Она удивилась тогда, не знала, что это значит, и нужно ли ей обижаться. Он же пояснил, кивая на пакеты, которые она держала в руках:
– Зачем я тогда вообще буду нужен? Моё самолюбие такого удара не переживёт.
Ксюша тогда долго смеялась, и Волк ей понравился окончательно и бесповоротно.
Фёдора Жукова она видела мельком несколько раз, и их даже, кажется, представляли друг другу. Федя с ней здоровался, но они не разговаривали ни разу.
Со Львом девушку не знакомили, но она знала его в лицо и многое о нём слышала. О Мише же она не знала практически ничего. Она видела его несколько раз издалека, знала, как он выглядит. И при ней его много раз обсуждали.
Михаил Самойлов нравился многим девушкам из Общества Максимилиана. Он был непонятен. Он не стремился общаться с девушками, заводить романы. Он явно шарахался от женщин.
Лёва болтал с девушками, шутил, заигрывал, а Миша просто стоял рядом и молчал. Даже улыбался редко. Он не заинтересовался ни одной девушкой, а ведь среди желающих встречаться с ним были и те, что имели колоссальный успех у парней!
Он был любопытен многим. Однажды он заинтересовал вампиршу по имени Алла – местную «Клеопатру».
Алла спала со всеми парнями подряд. Это было основное занятие в её жизни. Ей нравились только те парни, на которых её чары действовали, которые с ней спали, а тех, что не желали, она ненавидела лютой ненавистью и всячески над ними насмехалась. Парней Алла, можно сказать, коллекционировала. Как говорится, слаба.
Всех парней, что с Аллой спали, Ксюша не уважала. По её мнению связь с такой девушкой, как Алла, унижала. Парень с чувством собственного достоинства с такой девушкой спать не может. Ксения не понимала, как можно спать с девушкой, с которой спали едва ли не все, да ещё зная, что об этом будут знать все! Ксюша не уважала тех парней, которым безразлично к какой девушке между ног лезть.
И вот это самая Алла объявила, что хочет переспать с Мишей! Ксения была в ужасе. Миша ей тайно нравился, но вся её симпатия к нему могла мигом испариться, если б он с Аллой переспал. Без уважения не может быть симпатии. Но он не переспал.
Алла потом всем рассказывала, сокрушалась. Она ему и так, и сяк намекала о своих желаниях, а он не отреагировал. Он абсолютно точно её намёки понял, но не пожелал иметь ничего общего и прикинулся, что ничего не понял. Со злости Алла попробовала соблазнить Лёву. Но, к радости Ксюши, и Лёва связываться с ней не пожелал. Курганов был бабником, но спал только с хорошими девушками, не опускался до связи со шлюхами вроде Аллы. Для Ксении это была большая радость, потому что как говорится: скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты.
Миша нравился Ксюше. Она часто посматривала на него издалека, когда видела, как они с Лёвой с какими-нибудь членами Общества Максимилиана разговаривают, любовалась им. Он был хорошенький, а девушке даже красивым казался: было в нём что-то необычное.
Ей нравилась его серьёзность, нравилось, что он такой взрослый и загадочный. Он не обратил внимания на лучших девушек из их Общества, и Ксения даже никогда и не надеялась, что он заметит её. Она была уверена, что уж у неё-то точно шансов нет никаких. А он, похоже, обратил. И даже с отрытым ртом на неё смотрел, словно в ней есть что-то особенное.
До чего же он ей нравился, этот вечно серьёзный парень!
Ксюше вдруг вспомнилось, как Миша этим летом подрался с несколькими парнями, защищая свою сестру. Саша и Коля об этом все уши прожужжали. И девушка Самойловым гордилась, хотя и не имела к нему никакого отношения.
Ксения улыбнулась своим мыслям и покосилась на Михаила. Он тут же повернулся и тоже на неё посмотрел. Они долго глядели друг на друга серьёзно, а потом отвернулись, но более не задумывались ни о чём: они вернулись в реальный мир.