Ящик Пандорры

И правда, те еще мыслители.

— Кстати, о Гончем, — демон как-то подозрительно смущенно кашлянул. — Я тут на досуге подумал, все взвесил… Беру свои слова назад, не стоит с ним связываться.

— По шкале от «черт, мы уже заключили сделку» до «конечно, во все щели», что ты имеешь в виду? — я припомнила Асу еще одно его яркое изречение.

— Вторую крайнюю отметку, — усмехнулся он, оценив маневр. — У тебя столько проблем что-то накопилось, не стоит тащить одну из них еще и в постель.

— Я никого и никуда не тащу, — всеобщая озабоченность моими отношениями с этим типом начинала ощутимо выбешивать. — Вы сговорились все? Инари воспитывает, ты вдруг передумал толкать меня на скользкий путь. Про Эйла и говорить нечего, сам понимаешь.

— Вот видишь, когда один кто-то против — стоит насторожиться, — Асмодея задумчиво покрутил пуговицу на жилетке. — Когда все, кому ты не безразлична, — повод отказаться от затеи.

— Нет у меня никакой затеи! — взбеленилась я. — Правда, чем чаще слышу «не трогай», тем больше во мне просыпается желание поступить наоборот. С детства ненавижу долбаные запреты.

— Подожди, ты ведь не повиснешь на нем просто всем наперекор?! — округлил глаза друг, едва не оторвав от неожиданности пуговицу. И тут же подозрительно сузил глаза. — Твою мать, брось, ты же не запала? Лина, я знаю тебя, как облупленную. Скажи, что не ищешь повод окрутить этого типа, ради всего несвятого.

— Не ищу, — мрачно отозвалась я. — Можешь не переживать, Гончего я отшила, как и говорила тебе раньше. Была бы очень признательна, если бы мы закрыли эту тему раз и навсегда. Хоть от тебя можно ждать понимания?

Не дав Асу ответить, я подорвалась с места и оставила его одного в своей комнате.

Раз знает, как облупленную, зачем лезет с вопросами? Я, может, и совершала ошибки в том, что касается мужчин, но умею на них учиться. Не обязательно тыкать носом каждый раз, когда выбор падает в неверном направлении, я вполне могу удержаться от глупости.

Уж в этом-то уверена.

*****

Из тени арки я наблюдал за архивом Вартоса не меньше часа, прежде чем достаточно убедился, что слежки нет. За это время солнце успело ощутимо подогреть бутылочку карамельного ликера, тайно и нежно любимого Витором, мне пришлось пару раз снова ее замораживать. Дождавшись, пока из архива выйдет последний перед закрытием посетитель, я торопливо перебежал через улицу и скрылся внутри.

— Нет, нет и еще раз нет, — при моем появлении замотал головой приятель. — Что бы ты ни хотел, катись-ка к черту, дружище.

— Не убедительно, — ухмыльнулся я и помахал в воздухе пузатой бутылочкой, на горлышке которой трогательно болтался порядком помятый красный бантик. — И вообще, я с дарами благодарности.

— После твоей благодарности мне снова попытается кто-то жопу начистить? — кисло поморщился Витор, все же проводив взглядом свой подарок. — Ей-богу, я каждый раз, заходя сюда, вздрагиваю. То бывшие коллеги заявятся с вопросами, то Гревальский с истерикой.

— Этот-то как пронюхал? — искренне удивился я, без приглашения присаживаясь за стол напротив друга.

— Он попечитель архива, — обреченно вздохнул тот, смирившись, что избавиться от меня так просто не выйдет. — Иначе почему бы еще твоя Лина ради ценных рукописей из всей аристократии обхаживала именно этого урода? Он не в курсе, что кровавое побоище — дело рук его сбежавшей невесты, просто не в восторге, что кто-то устроил тут такой переполох, его ведь и так до сих пор за историю с несгораемой ведьмой гнобят. Вот и является поорать да проверить. Задрал уже, честное слово. Не попросишь свою знакомую заглянуть как-нибудь, чтобы это совпало по времени с очередным припадком герцога?

— А ты снова хочешь оттирать пол архива от крови? — я поморщился, на мгновение представив себе подобную встречу. Потом кивнул Витору на бутылку. — Лучше вот, выпей немного, расслабься.

— Пошел бы ты со своими задабриваниями, — приятель притянул подарок к себе и внимательно изучил этикетку. Одобрительно хмыкнув, он избавился от пробки и довольно принюхался. — Хитрожопый засранец, знаешь, с чем подкатить.

— Увы, не ко всем, — я припомнил одну особу, которую не то, что карамельный ликерчик — ведро крепчайшего самогона бы не взяло.

Архивариус отлучился буквально на секунду и вернулся с двумя небольшими стаканами. Я от приторно сладкого напитка отказался, Витор же с блаженным выражением лица сделал глоток и пощелкал языком, смакуя подарок.

— И за что благодарность? — чуть подобрев, глянул он на меня.

— Ну, во-первых, не ты выдал меня и ведьму, особенно ее, — заметив возмущение в глазах друга я торопливо вскинул руку. — Я ни в коем случае не хочу назвать тебя доносчиком! Просто чуть-чуть колебался, не перевесят ли дурные воспоминания о Лине.

— Мысль была, не скрою, — Витор пожал плечами и чуть подлил себе ликера. — Честно скажу, как на духу, так бы и удавил мерзавку. Будь моя воля, за тот переполох, что она тут устроила, жариться бы ей на вертеле допросов Аристарха вместо меня. Но потом осенило, что один недальновидный придурок связал себя сделкой с этой алатой и пойдет под раздачу следом. Хорошо, кстати, что ты верно додумал мой маневр на собрании, ляпнуть про твой визит, чтобы объяснить, откуда след. Я боялся, что не догадаешься, а предупредить возможности не было. Ниал с меня глаз не спускал, как только обнаружил, что ты тут побывал.

— В первую секунду и не догадался, — признался я, заставив себя пропустить мимо ушей «мерзавку». Как-нибудь попозже попрошу Витора больше не называть ее так. — Сам не понимаю, как сообразил в итоге, куда вывернуть. К слову, как вообще Ниал тут влез?

— Я об этом думал, — пожевал губу друг. — Он из Гильдии появился раньше всех. Полез с вопросами про мою причастность к гибели его товарища, наглеть стал. Еле удержался, чтобы в бубен ему не засветить.

Вот, вот истоки моих проблем с агрессией. Во всем был виноват несдержанный наставник. Я просто впитал его науку, не иначе, будучи совсем юным и подверженным чужому влиянию.

— Постой-ка, — осознание наступило так резко, что я подобрался на стуле, — его товарища? Среди тех Гончих был кто-то близкий Ниалу?

— На счет близости я как-то не уточнял, — фыркнул Витор, отставив бокал. — Но если верить ему — да.

Я кратко пересказал Витору часть событий, что осталась скрытой от его глаз в тот день. В частности, странную осведомленность Ниала о моих перемещениях с Линой. В завершении подвел итог, который напрашивался лично у меня сам собой: похоже, кое-кто в Гильдии носит белое пальто, а на деле рыльце в пуху.

— Доказательств у тебя нет, — задумчиво почесал макушку архивариус. — Сплошные догадки и подозрения.

— Радует, что и у Ниала все так же. Иначе моя шкура сейчас бы украшала приемную Аристарха, — выдохнул я с неким облегчением. — Висела бы на стене с подписью «он врал Гильдии недостаточно хорошо».

— Все равно будь осторожнее, — нахмурился друг. — Вы с Ниалом никогда не ладили, если он задался целью подгадить тебе, вряд ли остановится.

— Не он первый, — я хотел было отмахнуться от доброго предупреждения, правда, червяк сомнений не дал. — Хотя, пожалуй, дополнительная бдительность лишней не будет.

— Вот-вот, — довольно покивал Витор. — Так что, я рад, конечно, твоим визитам, подарочкам там с благодарностью, но пока постарайся тут не отсвечивать. И, во имя всех богов, разберись со своей сделкой, пока она не утянула тебя на дно.

Твою мать, знал бы друг, как на самом деле я отчаянно хочу нырнуть на это самое дно и не выплывать.

— Это еще что за рожа? — архивариус, на мою беду, с годами не утратил внимательности. — Расскажи мне, что за сделка, если с ней проблемы. Я попробую помочь.

— Со сделкой никаких проблем, — я неловко убрал волосы от лица, окинул взглядом книжные стеллажи. — Буквально вопрос времени, скоро все решится.

— Тогда почему глаза бегают, враль? — не купился Витор. — Давай, Дес, не тушуйся. Если эта девица взяла тебя за яйца, просто признайся, что пролетел со своей сделкой, несмотря на все меры предосторожности. Я по старой дружбе сделаю все, чтобы ты не потерял достоинства и остался на свободе.

— Говорю, все нормально, сам разберусь, — вышло как-то излишне резко. Просто уж больно точно приятель попал в цель, и в то же время ошибся.

Я вдруг усмехнулся, наконец-то осознав, почему Лина так бесновалась, выслушивая мои тупые догадки не ее счет. Это и впрямь было довольно неприятно: слышать долю истины в неверном обрамлении, не имея возможности исправить собеседника. Как она не хотела раньше говорить об Эйле и дочери, так и я сейчас не хотел признаваться Виту, что совершенно лишился рассудка. Он обгадит мою одержимость ведьмой от и до. Из благих побуждений, бесспорно, но мне от этого вряд ли будет легче. Мы наверняка поссоримся, потому что друг не сможет взглянуть на Лину моими глазами, что бы я ни рассказал. А ругаться с Витором было не с руки. Не так уж много в Гильдии и за ее пределами у меня было друзей, которым можно было настолько доверять.

Слова архивариуса заставили меня изменить первоначальную цель посещения. Сперва я собирался поговорить с ним о Пандорре, возможно даже поведать, как она связана с ведьмой. Вдруг бы Вит что подсказал? Все же, после ухода из Гильдии он не зря влез именно в архивное дело, бумажные изыскания и работа теоретика всегда давались ему на ура. С учетом всех его познаний о свите Вильгельма, крылатых, он вполне мог подбросить какую-то деталь, которая казалась ему незначительной, но Лину бы заинтересовала. В крайнем случае, попросил бы поискать что-то об алатах, ритуалах с душой или что-то в этом роде.

А теперь передумал до лучших времен. Вот только стоило спешно найти какую-то другую причину моего визита. Витор и без того заподозрил, что я не просто так решил его угостить, а если не успокою его бдительность, он этот визит и так и эдак будет на зуб пробовать, чтобы разгадать подвох.

— Я вообще-то хотел спросить кое-что о Вильгельмовской свите, — побарабанил пальцами по стулу, подыскивая тему. — Что скажешь о Роланде?

Долбаный братец сам подвернулся под руку. С той памятной встречи он притих и не пытался со мной связаться, я придерживался такой же тактики, чтобы не остаться последним прямым потомком рода д`Аркур. Но это не значило, что я смог выбросить мерзавца из головы совсем.

— Роланд? — удивленно переспросил Витор. — Зачем тебе он?

— Просто несколько раз вылезло упоминание об этом алате за последнее время, а я в свите Вильгельма его что-то плохо помню.

Ну, почти нормально прозвучало.

— А чего у своей алаты не спросишь? — хмыкнул друг.

— Спрашивал, но получил только кучу нецензурной брани и лютой ненависти. Вот и стало интересно, в чем тут дело, — я перестал изучать глазами стеллажи, будто силился запомнить расположение книг наизусть, посмотрел на Витора. — Вернее, нет, не так. Я знаю от Лины, в чем причины их ярой вражды. Мне интересно, что из себя представляет Рол именно в свите. Где-то ближе к верхушке или просто шестерка?

— Посередине, — мое скомканное объяснение, казалось, архивариуса вполне устроило. — Честно, я всегда больше был сосредоточен на синекрылой. Знаешь же, как говорят: отруби башку змеюке — остальное просто хвост.

Про змеюку — это он интересно вспомнил.

— Так что по указке Аристарха мы копали именно под Лину, — Вит не заметил, как я поперхнулся. — Сейчас помню только, что Роланд твой не входил в число верноподданных руководительницы свиты, периодически доводил ее до белого каления. У нас даже как-то была мысль попробовать завербовать его, чтобы он помог отловить синекрылую, но сначала Старх план не одобрил, потом Рол как-то поутих и пропал с радаров. Вполне вероятно, что Лина все же настучала ему по башке и заставила слушаться.

Благословите боги нелюбовь Главы Гильдии к сотрудничеству с теми, на кого мы охотимся. Не сомневаюсь, братец проявил бы чудеса изобретательности и ловкости, подстраивая ведьме ловушку.

— То есть за место правой руки они вряд ли конкурировали? — надо было поддерживать беседу как можно непринужденнее.

— Смеешься? — покачал головой Вит. — Вообще-то я точно сказать не могу, кто знает, что внутри свиты творилось? Но высокое место в свите этому алату вряд ли светило, даже если были такие амбиции. Он не Мастер, дополнительного дара за сотни лет так и не обрел. Да и способности к магии были минимальные. Странно, что Лина его по стенке не размазала после первого же закидона.

Я спросил еще пару каких-то мелочей, Витор выпил еще бокальчик, чуть больше захмелев. Разговор постепенно сошел на нет сам собой, мы договорились повидаться как-то попозже, когда в Гильдии подзабудут о случившемся в Вартосе, после чего я ушел. Чтобы не рисковать, решил пешочком отойти как можно дальше, оттуда уже переместиться порталом.

Сам того не заметив, я добрел до городской площади. После известных событий здесь все еще не закончили ремонт, каменщики даже в поздний вечер латали пробоины в стенах ратуши под суровые окрики прорабов. Оглядев площадь и дома вокруг с явными следами чудовищного пожара, я невольно нахмурился, вернувшись мыслями к тому же вопросу, что теперь не давал мне покоя.

А ведь действительно, как братец до сих пор умудрялся остаться в живых?