– Попробуй догадаться.
Зверь моргает, подносит кружку к уголку рта, наклоняет ее и большую часть пива проливает себе на подбородок. Если бы в этот момент на него посмотрел человек со стороны, то решил бы, что он пьет так из-за ранений, но мы-то с Олли давно его знаем: наш приятель всегда такой.
– Что сказал врач? – спрашиваю я.
– Сказал: тебя избили, – отвечает Зверь. Я смеюсь.
– Как будто я сам не знаю, – ворчит Зверь. – Будто пришел к нему, подумав, что у меня тонзиллит. Идиот!
Он закатывает глаза и опять проливает пиво на подбородок.
– Я на твоем месте просто взял бы и обчистил его хату, – говорит Олли.
Зверь смотрит на него и льет остатки пива себе на рубашку и на стол.
Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду и почему не отвечает. Олли, бывает, брякает что-нибудь, ни о чем не думая. Вот и сейчас: предлагает Зверю обчистить дом этого кретина, абсолютно не принимая во внимание тот факт, что Зверь не в состоянии это сделать, потому что толпа других кретинов намылила ему морду.
Зверь смотрит на нас, потом в кружку – очень жалостливо смотрит.
– Бекс, будь другом, сходи купи нам еще пивка.
– Да пошел ты! – отвечаю я, глядя на очередь у барной стойки. – Сам сходи, ноги у тебя в порядке.
– Но у меня голова кружится.
– Это оттого, что ты влил в себя уже шесть пинт пива, причем большей частью купленного мной и Олли. Мы очень сочувствуем тебе, дружище, но угощать больше не собираемся. Иди за пивом сам.
– Олли, сделай одолжение!
– Ни фига, – отвечает Олли.
На физиономии Зверя отражается жалость к самому себе, он с особой медлительностью поднимается со стула и направляется к стойке.
– Эй, Зверь! – окликаю я его. – Раз уж ты пошел туда, купи и нам с Олли по кружечке.
Мы с Олли смеемся.
Зверь нарвался недавно на неприятность, каких мы, грабители, старательно пытаемся избегать; хозяин одного из домов застукал его на месте преступления.
Произошло это на Мэлад-стрит, что за Хай-стрит. Навел Зверя на этот дом один наш общий приятель, Девлин. Девлин работает вышибалой в "Глитси", мы познакомились с ним через Олли. В общем, Девлин рассказывает Зверю о свадебном пиршестве, которое одна парочка решила организовать в "Глитси", и дает Зверю адрес жениха.
Зверь думает: вот так повезло. На ночь новобрачные наверняка поедут в какой-нибудь отель, а я залезу в их дом, проверю, что им подарили на свадьбу. Приступить к осуществлению своего плана он решает рано утром и в три ночи направляется вместе с другом Снежком (я с ним не знаком) в дом счастливых молодоженов.
Суть его проблемы состояла в том, что в информации Девлина содержалась одна важная неточность: хозяин того дома снял "Глитси" не для свадебной вечеринки, а для мальчишника, который устроил для друзей. Примерно в два ночи дюжина парней вернулась в тот дом на Мэлад-стрит, а чуть позднее их всех разбудил шум, с которым Зверь влезал в окно на кухне.
Зверь возвращается с подносом на загипсованной руке. На подносе три кружки пива.
– Когда тебя ждут в суде? – спрашиваю я.
– В каком суде?
– Ты ведь нарвался в том доме на хозяина.
Зверь задумывается.
– А-а, ты об этом. По-моему, двадцать первого.
– И что тебе грозит, как думаешь?
– Сложно сказать. Если принять во внимание тот факт, что украсть мне ничего не удалось, то остается только взлом и проникновение в чужое жилище плюс смягчающие обстоятельства... Гм... Надеюсь, не получу ничего особенно страшного.
– С Чарли уже виделись?
– Да, вчера. Говорит, дело довольно серьезное. Но он всегда талдычит одно и то же. Бывает, застращает так, что думаешь, о меньшем, чем смерть через повешение, не стоит и мечтать, а отделываешься лишь строгим предупреждением. – Зверь пьет, проливает пиво, вытирается. – Сейчас меня, наверное, опять пошлют на общественные работы. Ерунда.
– А с тем кретином когда будут разбираться?
– В следующем месяце. Вот уж действительно кретин. Я был бы просто счастлив, если бы и его, и всех его дружков упекли за решетку.
– Хорошо, что мы живем не в Америке. Там тебя могут отделать как угодно и совершенно безнаказанно. Ни о каком возмездии в этой долбаной Америке можно даже не думать.
– Там и пристрелить человека никому ничего не стоит, – говорит Олли. – Разрешено законом. Даже если ты скажешь, что сдаешься, тебя все равно не раздумывая убьют.
– Ага, – соглашаюсь я. – Вот почему все грабители в Штатах вынуждены постоянно таскать с собой оружие. В противном случае их всех давно перестреляли бы. И за подобные дела там никого не наказывают.
– А по-моему, и там наказывают, – возражает Зверь. – Это называется у них непредумышленным убийством или чем-то вроде того. Разве не так?
– Не-а, – говорю я. – Если ты проникаешь в дом янки, в тебя палят без предупреждения. И ты ни на кого потом не сможешь пожаловаться.
– Да ну, чушь какая-то, – произносит Зверь. – Не верю.
– Недавно именно эту тему обсуждали по телеку. – Олли поворачивается ко мне. – Помнишь, Бекс? В "Панораме" или какой-то другой передаче. Если без приглашения появляешься в Америке в чужом доме, тебя имеют право пристрелить и глазом не моргнув. У них это считается самообороной.
– Но ведь это неправильно, – опять возражает Зверь. – Такого не может быть.
– Расскажи-ка поподробнее, – прошу я.
Я сам нахожу подобное положение вещей просто возмутительным. Я прекрасно понимаю: когда парень возвращается домой и видит, что его обчистили, он приходит в бешенство, загорается желанием отомстить грабителю, звонит в полицию. Это логично, справедливо даже. Но чтобы без разбора убивать человека, если застаешь его в своем доме, – такое никак не укладывается в моей голове. В нашей стране оружием можно лишь припугнуть. Если выстрелишь в кого-то, непременно попадешь за решетку. Грабитель, видя в руках хозяина дома пушку, сам даст деру, если, конечно, хозяин не заставит его дождаться копов.
Каждый человек обязан знать свое место в этом мире. Так должно быть.
Только представьте себе, что и мы живем в государстве, в котором, если ты забрался в чужой дом, любой недоделанный придурок вправе не только выгнать тебя, но сделать с тобой все, что ему заблагорассудится.
По-моему, закон должен служить на благо всего человечества – защищать невиновных и в то же время учить совершающих ошибки.
И потом, как доказать, незаконно ты пробрался к какому-нибудь чудаку в дом или он сам пригласил тебя на чай, а потом, рассердившись на что-то, взял и пристрелил? Ему ничего не стоит в любом случае заявить, что ты проник на его территорию без приглашения, да еще и вооруженный ножом.
Нет, в Америке я жить определенно не согласился бы. Пошла она ко всем чертям!