Геракла и последователей «Американской мечты» – Дэниэла Буна[12], Пола Баньяна[13] и других. Кроме того, у нас формируется собственное мистическое отношение к мифам. Спасительная наука может решить любую проблему, однако она таит в себе семена собственного падения в виде архетипического Безумного Ученого, родоначальником которого является трагический Виктор Франкенштейн. Для современных зрителей Доктор Стрейнджлав[14] – это мгновенно узнаваемая фигура. [1]

Мифический ритуал до сих пор присутствует в религии в виде Евхаристии – акта воссоздания. Но миф не ограничивается только этим, он также обслуживает разнообразие человеческого опыта, выходя за рамки простого сохранения архетипов или ритуалов. Миф оказал значительное влияние на литературу, и его значимость особенно ярко проявляется при обсуждении произведений Толкина.

Прежде всего, стоит отметить, что, несмотря на многообразие мифологий, легенд и божественных имен, мифы имеют схожие типы, темы и сюжетное содержание. Эти общие черты мифов или мифологий становятся предметом сравнительного анализа, который позволяет исследовать основы мифа слой за слоем и находить закономерности, отражающие природу общества в целом. Изучение и поиск тем мифов неизбежно приводят к пониманию того, что является важным для человеческой жизни, и к исследованию символов, которые эти темы воплощают. Клод Леви-Стросс отмечал значительное сходство мифологических сюжетов по всему миру. В ходе таких исследований неизбежно возникает интерес к архетипам мифа. Говоря об архетипах, я имею в виду не юнгианский психоаналитический термин, а его обычный смысл – первоначальный или образцовый символ, который постоянно повторяется. Мифологии содержат модели абсолютных ценностей или парадигмы человеческой деятельности. Наличие архетипов убеждает человека, что все, что он собирается сделать, уже было сделано, а значит, все возможно. Все герои – Ясон, Геракл, Персей, Одиссей, Сигурд, Беовульф, Гавейн – отправлялись за моря, в пустоши, на бескрайние горные вершины или в Волшебную страну[15]. Все, что остается человеку, – это следовать их примеру. Их грандиозным подвигам, совершенным в далеком и славном прошлом, можно хотя бы в какой-то степени подражать, а модели поведения героев придают смысл нашим сегодняшним начинаниям.

В мифологии одной из самых популярных тем является Сотворение мира – миф о космогоническом происхождении. В большинстве традиций этот миф первостепенен, и именно в момент творения возникают непримиримые противоположности, которые дают почву дальнейшему мифотворчеству. Миф объясняет начала, исходя из существовавшего положения вещей. Никто не может объяснить в мифологических терминах, как возник хаос (будь то необъятная и темная природа греческих мифов или «Дух Божий», идущий по глади воды в книге Бытия) или откуда он взялся. Всегда предполагается существование чего-то предшествующего. Мифы о сотворении мира объясняют возникновение обстоятельств, которые привели к тому или иному положению вещей в определенный момент. Во всех случаях космос – это божественное творение и архетип любого сотворения мира. Во многих мифологиях принято, что верховный бог сотворяет, а управление, упорядочивание или завершение своего труда оставляет другим. На Огненной Земле, хотя и существует всемогущий бог или сила творения, но его работу завершают мифические предки. В космогоническом мифе, который рассказывают на Невольничьем берегу, бог неба Олорум передает завершение своего творения Обатале, вспомогательному божеству.

Элиаде считал, что мифы первобытных обществ всегда были связаны с сотворением мира. По его мнению, мифы повествуют о том, как что-то появилось на свет или как установилась определенная модель поведения, институт или способ работы. Ознакомившись с мифом, человек понимает происхождение вещей и может управлять и манипулировать ими по своему усмотрению. Человек живет мифом, и его охватывает священная возвышающая сила вспоминаемых и вновь воспроизводимых событий. Таким образом, в контексте рассуждений Элиаде миф о сотворении мира является основой для всего последующего и необходим для выживания общества. Миф содержит жизненно важные и необходимые предания и знания.

На другом конце временной шкалы находится эсхатологический миф – легенда о конце света. Среди нехристианских мифологий самым драматичным и пугающим является Рагнарек из германо-скандинавской мифологии, известный также как «Сумерки богов», благодаря одноименной опере Вагнера. Рагнарек был предрешен. Все знали, что он неизбежно наступит, и определенные знаки и события указывали на его приближение. Одним из таких знаков была зима под названием Фимбульветр, которой предшествовала жестокая война. После Фимбульветра должны произойти сильные землетрясения, из-за которых на свободу вырвется волк Фенрир – потомок Локи, бога лжи и обмана. Корабль с нежитью из царства мертвых под предводительством Локи отправится в Асгард, обитель богов. Силы хаоса в виде огненных и ледяных великанов, а также Мировой Змей и приспешники Локи обрушатся на Асгард. О Рагнареке асам и героям возвестит одинокий крик петуха. Говорят, что после Рагнарека Мидгард снова возродится, еще более прекрасный, чем прежде. Земля, очищенная от недоверия и зла, станет пригодной для совместного проживания людей и богов. Из ствола Иггдрасиля выйдут предки второй расы человечества. В какой-то мере Рагнарек содержит зерно надежды на то, что из пепла старого мира восстанет новый, лучший. Однако он помещает нынешнее существование в контекст обреченности и отсутствия надежды. В Рагнареке не будет награды – смерть, гибель и разрушение постигнут всех.

Христианский апокалипсис, описанный в Книге Откровения, внушает немного больше надежды. Последней битве предшествует появление Антихриста, который, подобно хаосу в норвежском мифе, символизирует возрождение зла. Этот персонаж часто изображается в виде дракона или демона. Его приход приводит к полному разрушению социальных, моральных и религиозных устоев. После Великой битвы под Иерусалимом Сатана низвергается, и Бог приходит к людям в Новом Иерусалиме. Низвержение зла – характерная черта персидского апокалиптического мифа. После трехтысячелетней мировой эпохи Ормазд[16], известный также как Ахурамазда, побеждает Ахримана, или Ложь.

Сравнение христианских и норвежских мифов позволяет глубже понять суть предзнаменований: хаос, власть зла и его неизбежное уничтожение. Христианский Апокалипсис вселяет надежду в сердца тех, кто верит в Христа. Они воскреснут, чтобы предстать перед судом, и Земля возродится, но всепоглощающая катастрофа не наступит. Каким бы страшным ни был христианский конец, в нем скрыто множество символов и послание надежды. Общим для обоих мифов является идея возрождения и обновления. Даже во мраке Рагнарека феникс человеческого духа продолжает летать, сохраняя надежду на лучшее.

В истории, которая охватывает период между сотворением мира и апокалипсисом, есть много общих тем, связанных с периодами, предшествовавшими историческому времени. Например, многие верят в существование Золотого века, который предшествовал настоящему веку невежества. В некоторых мифологиях этот период ассоциируется с благословенным временем или эпохой мудрости. Люди Золотого века в греческих мифах были подданными Кроноса, отца Зевса. Они жили без забот и труда, питались желудями, дикими фруктами и медом, никогда не старели, смеялись и танцевали. Смерть для них была не страшнее сна. В серебряном веке, согласно греческим мифам, люди ели хлеб и не проявляли насилия. Однако Зевс уничтожил их. За серебряным веком последовал бронзовый – воинственный и жестокий период, когда люди питались мясом и хлебом. Их уничтожила Черная смерть. Затем наступил век благородных и великодушных людей – потомков богов и смертных. К ним относятся герои Фив, аргонавты и участники Троянской войны, которые после смерти отправились в Элизиум. Последним стал железный век, в котором мы живем сейчас. Мы, потомки, не заслуживаем такого отношения. Мы жестоки, несправедливы, безнравственны и вероломны. Грейвс предлагает интересную интерпретацию символики металлов, связывая ее с культом поклонения. Серебро, например, считается металлом богини Луны, а миф о людях серебряного века повествует о ритуалах матриархального общества. Первыми «бронзовыми людьми» были эллинские завоеватели, а вторыми – микенцы. «Железные люди» – это дорийцы, которые носили железное оружие. Символизм металлов в контексте человеческого вырождения также описан в Библии, в частности, пророком Даниилом[17], который говорит о царствах золота, серебра, бронзы, железа и глины, предшествующих Вечному Царству.

Во многих мифах Золотой век и апокалиптическое Возрождение связаны между собой. Существует циклическая модель с новым началом. Утраченный рай в полноте времени вновь придет во втором или будущем совершенстве. Мифы о сотворении тоже связаны с концом старого и началом нового. Чтобы Христос умер, он должен был родиться. Пока он с нами во плоти, он символизирует Золотой век. Ему необходимо умереть, чтобы возродиться, вернуться к Отцу и снова прийти для второго Золотого века, который последует за Апокалипсисом. Христос микрокосмически воплощает в себе так много символических мифологических тем, что нетрудно понять привлекательность христианства, имеющего дело с таким мощным архетипом.

Конец Первого Золотого века наступает с грехопадением, когда человек утрачивает совершенство, которым он когда-то наслаждался, и сталкивается с суровыми реалиями существования: жизнь, смерть, боль, голод, зависть, жадность, похоть, ревность и множество других жизненных испытаний. Символично, что эти невзгоды, как мы их знаем, возникают вследствие отклонения от установленного божеством образа жизни. В греческой мифологии существует миф о Пандоре – первой женщине, которую Зевс послал в наказание Прометею и Эпиметею за кражу огня, а человеку – за его получение. Хотя в мифе также упоминается, что Прометею было назначено иное наказание. Считалось, что боги наделили Пандору красотой, сладкоречием и музыкой. У Эпиметея в доме был ящик, который любопытная Пандора открыла. Из ящика наружу вырвались все беды. Осталась только Надежда. По другой версии этой истории, Пандора хранила в своем брачном ларце все благословения богов. Она позволила им вырваться наружу, за исключением Надежды.

Любопытно, что в иудео-христианской мифологии именно женщина является инициатором грехопадения и ставит мужчину перед выбором между Добром и Злом, хотя, по правде говоря, само Зло исходит не от женщины. Изгнание из Эдема действительно является падением человека. Однако этого недостаточно, поскольку в результате первого убийства, совершенного Каином, человек падает еще ниже. Это демонстрирует глубину грехопадения и устанавливает, что убийство, особенно члена семьи, – самое отвратительное преступление.

Еще одной популярной темой в мифологии является потоп или другое стихийное бедствие, такое как землетрясение или пожар. В иудео-христианской традиции потоп и причины его возникновения по-прежнему связаны с грехопадением и поведением человека по отношению к своим ближним и Богу. Точно так же катастрофа постигает Содом и Гоморру из-за греховных поступков. Подобные катастрофы также описываются в шумерском эпосе о Гильгамеше и в рассказе Платона об Атлантиде, хотя гибель цивилизации атлантов не объясняется гневом богов. Кажется, что ничто другое, кроме войн и междоусобиц, не могло заставить Зевса потопить мир, оставив в живых только Девкалиона и его жену. Однако, хотя катастрофа и кажется ее участникам концом света, это не окончательный конец. Это конец одного этапа развития человечества и начало нового. Потоп или другое бедствие открывает путь к воссозданию мира и возрождению человечества.

Идея переселения народов может помочь нам понять, почему люди так сильно отличаются друг от друга. Однако она не подразумевает, что все народы развивались параллельно, а скорее предполагает существование единой колыбели, из которой произошло человечество. Эта идея, без сомнения, восходит к концепции Золотого века – времени, когда люди жили близко к Небесам и общались с богами напрямую или через особые связи с их обителью, такие как дерево или виноградная лоза. Местонахождение дерева рассматривается как центр мира (как в случае с Иггдрасилем – Мировым ясенем), и из этой центральной точки происходило расселение. Примерами такого расселения могут служить путешествия Авраама и жителей Вавилона. Однако, стоит отметить, что в мифах о Вавилоне люди стремятся построить башню, чтобы восстановить прямое общение с Богом.

До сих пор мы говорили о более масштабных и обобщенных мифологических сюжетах, связанных с космогонией. Сейчас же мы сосредоточимся на историях о конкретных людях. В частности, часто встречается тема инцеста, которая тесно связана с жертвоприношением со стороны одного или нескольких участников. Например, в истории Эдипа мы видим ритуальное жертвоприношение священного царя, что также является центральной темой в «Золотой ветви» Фрэзера. Также мы встречаем сюжеты, где тирану противостоит вернувшийся царь или тот, кто избран на царство, как это было с Саулом и Давидом. Кроме того, существует сюжет о Богине-матери, которая часто олицетворяет Мать-Землю, и Божественном ребенке. Его воплощение мы может увидеть в образах Исиды и Гора, Марии и Иисуса. Существуют легенды о героических королях и патрициях, таких как Александр, Ашока, Артур, Карл Великий и Фридрих Барбаросса. Эти легенды связаны с идеей возвращающегося короля, который восстает из мертвых. Также в них присутствуют эсхатологические и апокалиптические мотивы, которые уже были рассмотрены ранее.

Это неизбежно приводит нас к самому распространенному сюжету в мифах и легендах – к личности героя и его поиску. Развитие героя и его поиск часто идут рука об руку. То, каким будет герой, зависит от того, как он справится со своими задачами. В некоторых случаях поиски являются ключевым моментом в жизни героя, и нам не дают его полную биографию, а просто рассказывают о стремлении к Поиску. Одним из самых известных персонажей легенд об Артуре является сэр Гавейн. В «Легенде о Зеленом рыцаре» рассказывается о его самом значительном задании, но это лишь одна из многих историй, связанных с этим героем.

Герой – это архетип, который в своей жизни воплощает идеалы и стремления человека. Он олицетворяет высшие цели, к которым может стремиться человеческое существо. Его поступки – это символический шаг вперед в духовном и нравственном развитии нашего вида. Герой способен преодолеть личные и местные исторические ограничения, чтобы стать образцом или примером для многих. Он отваживается выйти за пределы повседневного существования, чтобы встретиться лицом к лицу с неизвестностью, и делает это с готовностью. Герой символизирует стремление человека к развитию – не физическому или материальному, а духовному и этическому. Он ищет свое место в природе вещей, пытаясь понять себя. Он порождение мифа (или легенды) в поисках смысла мифа. Его целью может быть не обобщенная абсолютная истина, но в своих поисках он может достичь абсолютной истины и самореализации. Следовательно, жизнь героя – это поиск, или в жизни героя поиск может быть ключевым занятием. Так, в легендах об Артуре Гавейн наиболее значимо и символично выступает в «Легенде о Зеленом рыцаре». Делом всей жизни Персеваля[18], еще одного героя артуровского цикла, является поиск Святого Грааля. Однако тема поиска не ограничивается только легендами об Артуре и эпохой Средневековья. Такие произведения, как «Эпос о Гильгамеше», «Одиссея» и «Энеида», также полностью посвящены этой теме.

В легендах о Поиске герой отправляется из мира обыденных событий в мир тайн и сверхъестественных чудес. Он сталкивается с невероятными силами, одерживает решительную победу и возвращается к своим товарищам, обогащенный и просветленный. Своими подвигами и самим существованием он приносит удачу своей общине. Герою может противостоять чудовище, зверь или тиран, действующий независимо от прав и чувств тех, над кем имеет власть. Характеристики чудовища, по сути, одинаковы: оно алчно и жадно, сеет вселенский хаос в своих владениях. Его эго становится проклятием для него самого и его мира. Он терроризирует сам себя, его преследует страх, и он готов жестоко противостоять любой угрозе своему правлению. Везде, где он правит, раздается мольба об искупителе, спасителе, герое, обладающем сияющим клинком, чей удар, прикосновение или простое существование освободит землю. В акте искупления герой одаривает благами угнетенных жертв чудовища и делает шаг вперед на пути к самосовершенствованию и нравственной чистоте. Убив чудовище, он символически преодолевает темную сторону человеческой природы – склонность ко злу, которая в нас заложена. Герой отворачивается от похоти, жадности, жестокости и мании величия и выбирает более приемлемые формы поведения, которые, по крайней мере теоретически, указывают на моральный прогресс человека от варварства к нравственной цивилизации. Таким образом, герой становится архетипом. Он олицетворяет всех нас. Его действия являются для нас примером для подражания. Следуя по его стопам, мы сами становимся героями.

Для истории героя можно выделить несколько важных этапов: они могут приходиьтся на все время его жизни или сменить друг друга в процессе поиска. Жизнь или приключение героя развивается по определенной схеме, которая включает отделение от окружающего мира, обретение источника силы и триумфальное возвращение.

Появление героя, его рождение или биография окутаны тайной и чудесами. Кетцаль[19], Аттис и Иисус – примеры чудесного рождения, сопровождаемого предзнаменованиями и пророчествами. При рождении герой может быть изгнан из дома, что произошло с Зигфридом, Моисеем, Эдипом и Ромулом. Его могут воспитывать в другой среде, совершенно чуждой его истинному происхождению, или же совсем оставить в дикой природе, бросив на произвол судьбы. Такие ситуации символизируют его универсальное происхождение и природу. Герой чувствует себя спокойно в любой обстановке. Он ценит власть и богатство, бедность и упадок, а также соприкасается с дикой стороной человеческой природы и говорит на языке животных. Он един с природой и со своей человечностью и тем самым является универсальным представителем человека.

На ранней стадии развития герой проходит некую форму посвящения, во время которой раскрывает часть своего потенциала как движущей силы событий. Инициация – это своего рода обряд посвящения, и как таковая она в равной степени указывает на потенциал героя как ему самому, так и окружающим. Это начало или пробуждение самореализации. Инициация может происходить в младенчестве героя, как в случае с Гераклом и змеями или Одиссеем и вепрем, или в более поздний период, как в случае с Давидом и Голиафом. У Иисуса было два этапа посвящения; предварительный – юный Христос в Храме. Главное посвящение происходит при Крещении в Иордане и является прелюдией к Его служению. С этого момента события в жизни героя стремительно следуют одно за другим.

После инициации, предшествующей великим свершениям, герой погружается в состояние отстранения. Он осознает свой потенциал, но ему необходимо время, чтобы его принять. Перед ним стоит выбор: как использовать свои силы. И этот выбор, путь, который он изберет, должен быть верным. Таким образом, период самоизоляции становится временем внутренних испытаний и борьбы с самим собой. Но рано или поздно герой выходит из этого состояния, чтобы совершить свой самый значимый подвиг.

Как уже упоминалось, Поиск – это поиск самого себя и сути человеческого существования. Герой может как принять вызов, так и отказаться от него, как это сделал Персеваль. Этот персонаж олицетворяет тех из нас, кто предпочитает избегать столкновения с самим собой. Персеваль уклонился от встречи с мистической реальностью. Гавейн, напротив, задал вопрос и стал истинным искателем. Он спас короля и королевство и является аллюзией на Христа. Поиск неизбежно включает в себя магические силы, чудищ и сверхъестественное, или же сочетание всех трех элементов. Волшебники, драконы, демоны, великаны, мистические сны и видения – все это неотъемлемые части пути героя, на котором для достижения цели необходимо приложить усилия. Они символизируют тьму, невежество или искушение, стоящие на пути к истинному пониманию, осознанию и самореализации. Их необходимо преодолеть, и герой справляется с этой задачей. Поиск в жизни героя олицетворяет вечную борьбу за самореализацию. Часто в процессе поиска и его завершения герой сталкивается со смертью. Это может быть как реальная, так и символическая гибель. И лучшим примером символической смерти является путь Арагорна по тропам мертвых во «Властелине колец». В одной из следующих глав я более подробно рассмотрю этот сюжет. Фактическая смерть героя не является окончательной и часто может быть связана с природой и концепцией возрождения. Таким образом, когда поиски рун Одином приводят к его смерти, а поиск Христа – к реальной и символической смерти, которая облекается в обещание возрождения. Дерево, на котором гибнут как Один, так и Христос, своими корнями уходит в неизвестность – в ту последнюю часть Поиска, через которую им предстоит пройти.

С темой смерти часто связан образ спуска в Подземный мир. Герой, чтобы победить смерть, должен сначала сам умереть, и этот процесс становится для него самым страшным испытанием. Он сталкивается с тем, чего люди боятся больше всего – с абсолютной неизвестностью, из которой нет возврата, со смертью. Герой становится козлом отпущения, поэтому часто его смерть имеет жертвенный характер. Он берет на себя грехи человечества и от его имени отправляется в Подземный мир, чтобы противостоять Смерти, Владыке Подземного мира или Высшему Злу. Если смерть героя носит символический характер, то и его спуск в подземный мир тоже символичен. Он спускается туда не как мертвый, а как если бы он был мертвецом. Например, Христос, который умирает физически, спускается в Ад, чтобы поставить Сатане ультиматум и освободить души, заключенные в аду. Орфей также спускается в Ад в поисках Эвридики и побеждает смерть благодаря своему музыкальному мастерству. Это символический спуск и символический вызов, который бросает герой. В данном контексте он символизирует силу любви и вечную природу истинного искусства.

Именно через воскрешение герой возвращается к жизни – и опять же, это может быть как реальным, так и символическим событием. Возрождение побеждает смерть и восстанавливает естественный ход вещей. Герой доказывает свою универсальность как Природный человек, фактически или символически возрождаясь и подтверждая установленный порядок вещей. Он не только подтверждает порядок, но и обретает свое самосознание и самореализацию. Его возрождение – это возвращение к истокам, к обещанным почестям, царству или трону, которые были предсказаны до или во время его рождения. Его воскресение – это исполнение его предназначения.

Завершающим этапом развития героя является апофеоз – вознесение на небеса или подтверждение его вселенской и бессмертной природы. Такие герои, как Христос, Митра, Дионисий, Илия и Галахад, попадают на небеса. А Артур, Карл Великий и Барбаросса не уходят из жизни навсегда, а лишь засыпают, ожидая своего часа, чтобы вернуться. Их уход из реальности лишь временный, а смерть не является абсолютной. Увековечивание может принимать различные формы. Герой может исчезнуть, чтобы никто не мог подтвердить его смерть. Или же его принимают на небеса или переносят на священный остров или гору. После физической смерти герой может претерпеть изменения, которые делают его уход уникальным и непохожим на естественную смерть. В легендах о возрожденном короле заложена вечная надежда и уверенность в восстановлении абсолютного архетипического и первородного естественного порядка – Золотого века.

Таким образом, Героя подталкивают к приключению и делают единственным в своем роде. То, что он может противиться этому зову, свидетельствует о глупости бегства от всемогущего божества. В его приключение вовлечено сверхъестественное как в виде помощи, так и в виде препятствий. Отправляясь на Поиски, он выходит за рамки своих сил, чтобы испытать себя, как любой человек. Его испытания могут быть связаны с вечными противоположностями – встречей с его мужским началом и искуплением перед отцом, а также противостоянием с женской стороной; женщина как искусительница Смерти, Подземного мира и Воскрешения олицетворяет отрицание Мира, столкновение с Высшим вопросом и пересечение порога возвращения в реальный мир. Герой – властелин двух миров, духовного и бренного. Он и есть человек осознанный и реализованный. Он воплощение существования и достижения. [2]

Нортроп Фрай и другие литературные критики утверждали, что миф о Поиске является основополагающим мифом в литературе и источником всех литературных жанров. Т. С. Элиот похвалил Джеймса Джойса за создание «мифического метода» – «непрерывной параллели между современностью и древностью» [3], который позволяет современным писателям придать «форму и значение обширной панораме тщетности и анархии, которыми наполнена современная история» [4].

<<1 2 3 4 >>

На страницу:

Перейти

3 из 4