Теперь я взрослая и умная девочка. И вычислить меня никто не сможет.
Я снова становлюсь Призраком. Никаких следов, никаких ошибок. Я вхожу, выхожу, стираю за собой каждую крупицу. Словно меня вообще не существует.
***
Выходные провожу за генеральной уборкой и походом в супермаркет. Пора уже научиться готовить, а то с этими постоянными доставками скоро заработаю себе гастрит или что похуже. И без того хватает проблем – хотя бы со зрением.
Годы за монитором сказываются, и глаза все чаще ноют. В основном хожу в линзах, но и надеваю очки.
Иногда думаю о лазерной коррекции, но потом вспоминаю, как боюсь врачей, и все проходит. Этот бзик со мной еще с детства. Чтобы поставить прививку, меня привязывали. А после того, как сломала руку и ее прокалывали спицами, вообще на дух не переношу все, что связано с медициной.
Зрение – это вообще пустяк, настоящая проблема – браслет на ноге. Из-за него я вынуждена постоянно ходить в широких штанах, хотя до боли хочется надеть короткую юбку, колготки, платье, почувствовать себя девушкой, а не... нелепой девчонкой.
Но увы. Лучше так, чем снова оказаться за решеткой. Стоит только вспомнить запах тюремного коридора, и меня передергивает.
Иногда думаю, как снять эту штуковину – мозг сам начинает выстраивать схемы, просчитывать алгоритмы. Но не сейчас. Сегодня я хочу просто прожить день спокойно. Хотя, если честно, где-то внутри как-то тревожно.
Глава 4.1
– Какие люди! – на меня сзади налетает Ракель и чуть не валит с ног. – Я уже забыла, как ты выглядишь!
– Не преувеличивай, – фыркаю, поправляя волосы.
– Я серьезно! В группе скукота смертная. Все такие зазнайки, будто им Нобелевку выдали. Только близнецы Диаз хоть немного скрашивают учебные будни, – она лукаво улыбается и шевелит бровями. – Кстати, они интересовались тобой. Особенно Ноа. Мне кажется, он положил на тебя глаз.
– Как положил, так и уберет, – отвечаю сухо. – Не нужно мне это.
Только не это.
Я не имею ничего против Ноэля, но само его окружение вызывает у меня нехорошее чувство. Не для меня этот мир. Одно дело, когда ты сидишь за экраном и общаешься с людьми, у которых в жизни оружие вместо аргументов, а другое – видеть их вживую и общаться.
Да, я скучала и в глубине души очень рада, что наконец-то встретила их. Но… всегда есть «но».
– Габриэль, если будешь мыслить в этом направлении, то останешься девственницей до старости, – закатывает глаза Ракель.
– По-твоему, я должна выбрать первого встречного и перепихнуться с ним где-нибудь за университетом? Нет уж. Я не ханжа, но это уже какой-то перебор.
– Да ладно тебе, – смеется она. – Лицо у тебя сейчас красное, как у спелого помидора. Пошли уже, пока пар из ушей не пошел.
Она хватает меня под руку. Насупившись, молча иду на пару, стараясь не обращать внимания на раздражение, которое колет где-то под ребрами. Уже на входе чувствую затылком: кто-то смотрит.
Это он. Это ощущение невозможно спутать ни с чем. Медленно поворачиваюсь и натыкаюсь на Сумрака. Он стоит чуть в стороне, не двигается, просто смотрит прямо, будто насквозь. На его лице нет ни эмоций, ни интереса, ни злости. Только пустота.
Закатываю глаза, делаю вид, что мне плевать, и продолжаю идти, чувствуя, как внутри все потряхивает.
Хватит!
Я не собираюсь тратить жизнь на страх и прятаться, будто какая-то жертва. Нужно было с самого начала показать, что не боюсь его, но момент упущен, и теперь придется исправлять. Ничего, не впервой. Я умею выбираться из таких ситуаций.
Главное – не терять контроль. Если приложить немного усилий, многое можно изменить. А если нет… что ж, будь что будет.
Ракель тащит меня в самый конец аудитории, но я упираюсь. Пусть сама туда идет, если так хочется. Даже если предмет не самый увлекательный. Математика в программировании – как воздух. Без нее никуда.
Я выбираю место в середине, включаю ноутбук, делаю вид, что погружена в свои мысли, но соседка не отстает.
– Габи, неужели ты реально та самая зубрилка в группе? – не унимается она, дергая меня за рукав.
– Даже если и так, то что? – отвечаю, не удостаивая взглядом.
– Ну что ты такая скучная? – толкает меня в плечо.
Я тяжело вздыхаю.
– Тогда пересядь.
– Ой, да что ты сразу – «пересядь»? – делает вид, что обиделась. – Я просто ненавижу математику. А на последнем ряду можно хоть в телефоне посидеть и поболтать.
– Ракель, тебя никто не держит.
– У тебя что, месячные?
– Да, – бормочу, не вдаваясь в подробности.
Месячные для меня самый настоящий ад. Хорошо, что самую жесть я пережила дома. Еще два дня, и Добби свободен.
– О-о-о, тогда все ясно, – понимающе кивает Ракель. – Я в эти дни сама психичка. Жру все подряд и рыдаю над любым сопливым сериалом.
Телефон вибрирует. Бросаю взгляд на экран и морщусь, стиснув зубы.
***: Доброе утро, дочь. Надеюсь, ты на занятиях.
Закатываю глаза и за долгое время отвечаю.
«А то ты не знаешь»
«Не пиши мне!»
***: Хорошего дня, мой лучик света.
С силой хлопаю телефоном о стол. Сразу же проверяю, не покрылся ли экран паутинкой. Слава богам технологий – целый.
Как же я ненавижу, когда он пишет «лучик света». Сразу же внутри меня включается режим разрушения.
Так называла меня мама… когда носила под сердцем. Мне дедушка с бабушкой рассказали. Он не имеет права. Он никто! Просто биоматериал.
Глава 4.2
– Ты же сказала, что у тебя нет родителей, – соседка смотрит на меня, прищурившись.
– Верно, – отвечаю ей без всякого желания.
– Но я четко видела слово «дочь».
– Не лезь в личное пространство, – стискиваю зубы, но тут же заставляю себя выдохнуть, сбросить раздражение. – Это мой биологический отец, которого я в жизни не видела.
– Как это вообще? – пододвигается ближе, ожидая от меня ответа.
– Сложно, – отрезаю. – И я не хочу это обсуждать.
Ракель тяжело вздыхает, понимая, что из меня сейчас ничего не вытянуть. И за это я ей благодарна. Про моего так называемого родителя лучше молчать – каждая мысль о нем будто наждаком проходит по нервам.
– О-о-о, приветик, – раздается над нашим столом знакомый голос, и я автоматически поднимаю голову.
Один из близнецов. Если не ошибаюсь – Ноэль. Хотя, может, Ашер. Они настолько похожи, будто перед тобой просто зеркало. Единственная разница – в одежде. Но что-то в этом парне сейчас подсказывает мне: это именно Ноэль. Интуиция? Или то, как уголок его губ чуть дергается в кривой улыбке.
– Здрасте-здрасте, – протягивает Ракель, качнув головой. – Все, однояйцевые, покидаю вас. Моя соседка официально восстала из мертвых.
– Рад тебя видеть, – подмигивает мне Ноэль.
– С чего бы? – хмыкаю, глядя на него исподлобья.
– Ну я же говорила, что он на тебя запал, – ржет Ракель и толкает меня локтем.
Я краснею моментально, как вареный рак. Губы поджимаются сами собой, и мне реально хочется треснуть ее за этот идиотский комментарий. Зачем она несет этот бред при них?!
– Пока не запал, – вмешивается второй близнец, – но то, что ты его заинтересовала – факт.
Да заткнитесь вы оба! Я, наверное, уже вся красного цвета.
Ноэль, в отличие от меня, стоит абсолютно спокойный, будто это обычный утренний диалог о погоде.
– Не смущайте ее, – усмехается он. – Она сейчас вон в обморок свалится.
Так, Габриэль, соберись. Ну что ты, в самом деле?
– Если я его заинтересовала, это не значит, что он заинтересовал меня, – произношу ровно, даже чересчур спокойно, будто это меня вообще не касается.
Ашер и Ракель дружно начинают смеяться, а Ноэль всего лишь улыбается краешком губ.
– Не печалься, – Ашер хлопает брата по плечу.
– Ранен в самое сердце, – театрально закатывает глаза Ноэль. – Но ничего, у нас впереди пять лет обучения. Многое может измениться.
Он легко щелкает меня по носу, будто мы знакомы сто лет, а не пару дней, и поднимается наверх. Второй следует за ним. А я остаюсь сидеть, ощущая, как внутри меня смешивается раздражение, смущение и злость на саму себя… и что-то еще, проклято-неудобное.
В тюрьме были мужчины, но ни с кем из них я не контактировала. Единственный человек, с которым у меня бывало хоть какое-то общение – сосед через стенку. Он сидел за мошенничество, и иногда мы перебрасывались парой слов.
Потом меня перевели в другой сектор, по типу отдельной комнаты, и там уже не поболтаешь ни с кем. Меня никто не трогал, еду приносили под дверь, на улицу я выходила только с группой женщин – нас было не больше пятнадцати. Кто-то сидел за мелочь, а кто-то – за такие вещи, от которых по спине бегут мурашки.
Пара тянется монотонно, настолько скучно, что хочется вздернуться прямо на середине формулы. Кого-то спрашивают, кто-то отвечает, а мне кажется, что среди всех я самая тупая. Плюс желудок сводит от голода. С утра толком не успела ничего перекусить. Хоть бы что-нибудь, хоть крошку закинуть в рот. Роюсь в рюкзаке в надежде найти хотя бы жвачку, но нет. Пусто.
– Что ты там копошишься? – шепчет Ракель.
– Есть хочу, – бормочу, уткнувшись лбом в стол.
И тут мой желудок выдает такой громкий звук, что половина ряда оборачивается. Супер. Спасибо тебе, родной, вот это эффектная подача.
– У меня есть сендвич, будешь?
– Да! – отвечаю так быстро, будто она предлагает мне ключи от рая, а не еду.
Ракель тихо прыскает, роется в рюкзаке, а я уже мысленно ставлю ей памятник. Надо начинать готовить что-то дома и брать с собой, а не надеяться на чудо.
Она протягивает маленький прозрачный контейнер, и я мигом прячусь за ноутбук, чтобы математичка не заметила.
Откусываю первый кусок… и едва не стону. Господи, какое блаженство. Я сметаю весь сендвич так быстро, будто меня неделю морили голодом, и только когда контейнер пуст, меня накрывает чувство стыда.
– Прости, – поджимаю губы. – Даже не подумала о тебе.
– Да ладно, – улыбается она. – Ты же, наверное, утром ничего не ела.
– Ага. Мне добираться далеко, не до завтрака.
– Хочешь, могу отдавать тебе. Я все равно бездомным раздаю, когда домой иду. Просила маму перестать мне их класть, но она не слушает.
– Цени ее. Очень плохо, когда рядом нет того, кто положит тебе бутерброд в рюкзак просто потому, что любит.
Ракель смущенно кивает и утыкается в телефон. Да и что тут скажешь?
Глава 4.3
Когда две подряд пары математики наконец заканчиваются, я буквально вылетаю из аудитории, направляясь в сторону столовой.
Еда. Прекрасная святая еда. Я иду к тебе, моя прелесть.
– Габи! – раздается сзади. – Подожди меня!
Останавливаюсь, оборачиваюсь. Ракель расталкивает людей в разные стороны, а я мысленно молюсь, чтобы, пока мы доберемся, толпа не смела все вкусное подчистую.
– Вот ты шустрая, – хватает меня под руку. – Глазом моргнуть не успела – тебя уже ветром сдуло. Дай угадаю… несешься в столовую?
– Да, – киваю. – И давай топай быстрее, а то останутся одни остатки.
– Не ссы. Тут готовят почти как на конвейере, – смеется она.
В школе, в которой училась, разметали за несколько минут самое вкусное, а кто не успел, ел то, что осталось.
– А-а-а, ну да, – хмыкает Ракель. – Откуда же тебе знать? Ты же предыдущую неделю прогуляла.
Молчу. Отрицать бессмысленно. И так все понятно.
– Вот! – хлопает меня по заднице. – Значит, ты не только зубрилка, но еще и прогульщица.
– Я не прогульщица, – фыркаю. – У меня были причины.
– Причины… – протягивает она подозрительно. – Ладно. Скажи лучше: тебе совсем не нравится Ноэль?
– Внешне он нормальный, – хмыкаю. – Но это все, что могу сказать. Я его не знаю.
Почти. Но знание – штука двуслойная.
Голоса близнецов сильно изменились. А вот у Сумрака… не зря на кладбище его голос показался мне знакомым.
– Эх ты, – вздыхает Ракель, закатывая глаза. – Пользуйся моментом. Немножко помутила бы, а там и попрощалась со своей…
Она резко замолкает, а я лишь закатываю глаза.
Ну да, конечно. Как будто все так просто…
– Сама решу, когда с ней прощаться. Моя девственность – это не катастрофа мирового масштаба.
– Бу! – раздается прямо за спиной.
Мы с Ракель взвизгиваем, оборачиваемся и натыкаемся на Дана. Рядом стоит Арчи. Я мгновенно сжимаю кулаки, а он просто смотрит на меня, приподняв бровь.
– Так-так… Слышал тут слово «девственница», – скалится Дан во все тридцать два зуба. – Неужели наша рыжая до сих пор чиста, как ангелочек с небес?
– Не твоего ума дело, – огрызаюсь и хватаю Ракель за руку, таща ее вперед.
– Э-э-э, нет, – Дан без стеснения устраивается рядом и закидывает руку мне на плечо. – Теперь мне реально интересно, как тебя в двадцать лет еще никто не поимел. Ты что, в монастыре жила?
– Отвали, – резко скидываю его руку.
– Уф, злюка, – показывает он мне язык, будто ему шесть лет. – А ты, космо-девочка, – обращается к Ракель, – познала вкус разврата и секса? Как у вас там все происходит? Пальчики? Резиновый дружок?
– Не поверишь, большинство лишаются с противоположным полом, – фыркает Ракель.
– Только не говори, что после этого ты решила вступить в однополую лигу, – наигранно изображает шок.
– Нет. Мне просто всегда нравились девочки.
Она так убедительно врет, что можно и поверить.
– У-у-у, ску-у-у-у-чно… – тянет он. – Но я бы посмотрел, как девчонки сосутся… или, ммм… – мечтательно закатывает глаза, – отлизывают друг дружку…
Господи. Да замолчи ты уже. Извращенец, блин!
Люди оборачиваются, смотрят на нас как на дебилов, сбежавших из психушки.
– Как тебя там?.. – резко выпаливаю. – Заткнись. Ведешь себя как озабоченный идиот.
– Рыжая невинность, если это для тебя «озабоченность», мне тебя искренне жаль. Ты столько упускаешь… – Дан драматично вздыхает. – Так уж и быть, я побуду рыцарем и решу эту… проблемку.
– Полечишь голову? – уточняю.
– Нет. Покажу, что секс – штука божественная.
– Спасибо, не надо, – цежу. – Это оставлю для своего будущего мужа.
– Ты в какой-то секте?
– Да, – выдаю, не подумав.
– Серьезно? – одновременно произносят Ракель и Дан.
– Да втирает она вам, – раздается позади холодный, ровный голос. – А вы ведетесь, как дети.
Черт!
Вот хотела же игнорировать, но, как назло, чувствую его присутствие всем телом.
Так и хочется повернуть голову, посмотреть и сказать что-нибудь колкое, но заставляю себя идти дальше. Не хватало еще показывать ему, что он меня цепляет.
Глава 5
Просто не нужно обращать на него внимания. Просто представить, что его не существует. Вдруг прокатит, и он забудет обо мне, о моем существовании, о том, что вообще когда-то пересеклись.
– Хотя… – продолжает Арчи.
Он останавливается, и все остальные синхронно переводят взгляды на него.
– Сейчас сектантов чипируют, – продолжает буднично. – Отслеживают. На всякий случай.
Сжимаю кулаки так сильно, что костяшки белеют, а ногти впиваются в ладони.
Вот же урод!
– А еще, – не унимается он, – сектанты любят шататься по кладбищам поздним вечерком. Но я думаю, это не про этого ангелочка. Верно, Габриэль?
Сумрак смотрит прямо на меня. Без улыбки. Без эмоций. Противно спокойно.
И внутри все скручивается.
– Кладбище я посещаю периодически, – отвечаю сухо. – Но сектанткой не являюсь. Люди туда ходят не только ради ритуалов, но и чтобы проведать тех, кого больше нет.
Говорю это резко, почти сквозь зубы, разворачиваюсь и просто ухожу, пока внутри не сорвало крышку.
Ракель догоняет, цепляясь за мой рюкзак.
– Не обращай на него внимания, – шепчет она, поглядывая назад. – Арчи… своеобразный. Прошедшая неделя многое показала. Дан вообще придурок и извращенец. А вот Ашер с Ноэлем нормальные. Ну, насколько нормальные могут быть парни их уровня.
Я киваю, но мысли уже далеко.
Сумрак знает о браслете, и это огромная проблема. Мне нужно срочно от него избавиться. От браслета. Хотя и от Сумрака тоже не помешало бы.
Очередь в столовую тянется минут пятнадцать. Радует одно: еды действительно много, разнообразие не хуже ресторана, а не школьные помои.
Набираю поднос: томатный суп, картошка, огромный кусок зажаренного мяса во фритюре. Заполняю пустое место салатом из брокколи, брюссельской капусты и кукурузы. Жаль огурцов нет.
Только держа поднос, замечаю, насколько дрожат руки. Это все из-за того придурка. И такое ощущение, что он дышит мне в затылок – даже когда нет рядом.
– Ты это все съешь? – удивленно поднимает бровь Ракель.
– Да. Хочется нормальной еды. Надоело фастфудом одним питаться.
– Подожди… – она наклоняется ближе. – Ты серьезно? Как ты не растолстела, если питаешься одним фастфудом?
– Хороший метаболизм, – отвечаю буднично.
Ну… почти. Мой «секрет» в том, что я могу день жрать все подряд, а потом двое суток сидеть на воде и огурцах. Или просто на воде.
А вообще, огурцы – моя любовь. Я могу есть их бесконечно.
Но не любые. Мне нужны маленькие, хрусткие, с пупырышками. Те, которые пахнут настоящим огурцом, а не пластиком. Такие найти сложно, будто их выращивают на другой планете, где редко открывают телепорты.
Обычно беру по несколько килограммов, забиваю полхолодильника и счастлива, как психопат на свободе. Но последние три дня я без огурцов – ломка хуже, чем у наркомана. Нигде не могу их найти, как назло. Женщина, у которой я покупала огурцы, сказала, что все смели за секунду. Видимо, не одна я такая повернутая на них.
Значит, сегодня придется либо облазить весь город, либо ехать за тридцать километров на ферму, где их выращивают. И плевать, что это другой конец города. Если я чего-то хочу – я добуду это. Даже если речь про огурцы, звучит бредово, но факт.
– Ведьма, – бросает она в шутку.
Каждая из нас ищет, куда бы сесть, но как назло – ни одного свободного места.
Я уже готова есть стоя, лишь бы уже что-то засунуть в рот.
– Девчо-о-о-нки!
Мы оборачиваемся одновременно. В самом конце зала Дан машет обеими руками. За его столиком сидят близнецы, Арчи и две размалеванные красотки, которые выглядят так, будто пришли на кастинг «содержанка для богатого папика».
– Идем к ним, – говорит Ракель.
Бросаю последний отчаянный взгляд по залу. Может, кто-то чудом встал? Может, хоть одно место освободилось? Но судьба сегодня настоящая сука. Все занято.
Приходится идти к ним.
Черт. Вот была же логика: «чем меньше встреч, тем лучше». Ага, разбежалась.
Глава 5.1
Сажусь рядом с Ноэлем. Ракель плюхается около Ашера, который тут же расплывается в своей нахальной улыбке.
У близнецов тарелки ломятся от мяса и тушеных овощей. Дан и Арчи жуют бургеры. Девчонки предсказуемо с салатиком.
– Рыжая, это все для тебя одной? – бубнит Дан с забитым ртом.
В ответ киваю головой.
– И делиться ни с кем не собираешься?
– Нет. Не люблю, когда едят мою еду.
– А не много ли это для тебя одной, святая Габриэль? – хмыкает Арчи, не особенно скрывая издевку.
– Нет.
Он щурится, будто пытается что-то понять. Не утруждайся, я себя порой сама не понимаю.
– А не боишься испортить фигуру? – подает голос одна из девиц, почти повисшая у Сумрака на руке, словно украшение из магазина «Все по скидке».
– Я похожа на ту, кого волнуют лишние калории? – выгибаю бровь. – Или на ту, кто страдает от лишнего веса?
Девица хватает воздух ртом, как рыбка, выброшенная на берег.
– Отвалите от нее, – спокойно вмешивается Ноа. – Нам, гениям программирования, нужно есть много. Да и вообще… – жует и говорит одновременно, – моя мама мясного ест больше, чем папа. И в ее пятьдесят у нее фигура – позавидует любая супермодель.
Мысленно благодарю его за вмешательство. Хоть кто-то понимает меня.
Арчи сидит молча. Смотрит. Слишком внимательно. Слишком пристально. Будто анализирует каждый мой вдох. И именно это бесит меня больше всех слов вместе взятых.
– Он дело говорит, – подключается Ашер. – Анники, вы с Вики напрягаете извилины только когда пудрите нос. А наши мозги постоянно работают. И, между прочим, Габи единственная из всей группы, кто впечатлила Варго.
– Да мы наслышаны, – лыбится Дан.
Господи, можно мне просто поесть? Нормально? Без этой херни? В следующий раз уйду есть на улицу, хоть на бордюре.
– Кстати, рыжая, – начинает Дан с самой ехидной усмешкой, – раз ты такая умная, мне нужна помощь крутого программиста. Взломаешь пару дорожных камер? Батя меня пристрелит, если придет хоть еще один штраф за превышение.
Черт! Вот и началось. Я знала, что рано или поздно этот момент наступит.
– Думаю, с этим прекрасно справятся Ноэль или Ашер, – спокойно отвечаю, откусывая мясо.
– С чего ты так уверена? – выгибает бровь Арчи.
Блять!
Вот кто тянул меня за язык?
– Ну? – не отстает он.
– Я много чего знаю, – ухмыляюсь, глядя прямо ему в глаза. – Так же, как и ты.
За столом наступает тишина. Мы с Арчи сидим, сверля друг в друге дыры взглядом. Он не моргает. Я тоже. Это больше похоже на дуэль.
– У каждого есть секреты, не правда ли? – добавляю я, отпивая колу из бутылки Ноэля, будто мне абсолютно все равно.
– Так, я не поняла, – хлопает кулаком по столу Ракель. – У вас такие лица, будто вы сейчас достанете пушки и устроите перестрелку. Я что, попала в фильм про мафию?
– Я бы не удивилась, – бормочу.
Сумрак прищуривается. Дан бросает на близнецов взгляд из серии «Чего тут вообще происходит?». Девчонки с салатами перестают жевать. Напряжение растет.
И я понимаю: еще секунда – и меня бомбанет.
– Вы знаете… – поднимаюсь, – аппетит что-то пропал. Пойду.
Быстрым шагом иду к окну для грязной посуды. Поднос дрожит от нервов.
Глупая!
Глупая!
Глупая!
Господи, где мои мозги? Зачем я сама себя выдаю? Зачем провоцирую этого ублюдка? Что со мной происходит?
Глава 5.2
Быстрым шагом направляюсь к выходу. Нужно уйти. Прямо сейчас. Подальше от греха и собственной тупости.
Вот ну что за идиотка? Сидела бы спокойно, ела и делала вид, что никого вокруг не существует. Но нет. Мне обязательно нужно открыть рот, бросить вызов, сунуться туда, куда не просили.
Святая Дева Мария!
– Габриэль.
Чья-то рука вдруг хватает меня за запястье. Я резко выдергиваю ее и оборачиваюсь, готовая вцепиться в горло тому, кто сделал то, чего терпеть не могу. И замираю.
Варго.
– Здравствуйте, – выдавливаю из себя и натягиваю улыбку.
– Куда это ты собралась? – спокойно спрашивает он, поправляя очки. – Через десять минут начинается пара.
– Возникли очень важные дела, – отвечаю с максимально серьезным видом. – Такие, которые нельзя откладывать.
– Ври убедительнее, – качает головой.
– А…
– Разворачивайся и топай в пятьсот пятьдесят четвертую аудиторию.
– Но…
– Без «но», – перебивает он, даже не повышая голоса. – Будешь прогуливать – вылетишь, как пробка. И что тогда?
– А мало учебных заведений, куда я могу поступить? – раздраженно бросаю, уже не скрывая злости.
Он смотрит на меня внимательно. Слишком внимательно.
– Не вижу смысла продолжать этот разговор, – ровно говорит Варго. – Не придешь на пару – можешь больше вообще не приходить. А в конце семестра я тебя завалю. И тебя отчислят.
– Ну вы и… – осекаюсь, прикусывая язык.
– Козел? – приподнимает бровь и улыбается краешком губ.
– Да! – выпаливаю, не успев подумать.
Разворачиваюсь и, резко сменив маршрут, иду в нужную аудиторию.
Вот откуда он вообще взялся? И почему такой борзый?
Хотя… может, так даже лучше. Может, это знак: хватит бегать при каждом косяке.
Иногда проще развернуться и пойти прямо в проблему, чем всю жизнь от нее убегать.
Захожу в аудиторию и, как всегда, сажусь в середину. Включаю ноутбук, мельком осматриваюсь. Каждый занят своим: кто-то лениво листает ленты, кто-то уже уткнулся в ноутбук, а кто-то просто болтает.
Захожу в программу, которую специально написала для браслета, и начинаю переделывать связку с телефоном. Так безопаснее. Телефон всегда под рукой. Чем меньше лишних узлов – тем лучше.
– Привет, – вдруг раздается рядом.
Поднимаю взгляд. Передо мной загорелый парень с ровными, слишком выбеленными зубами. Такое ощущение, будто он пару недель жил в кресле стоматолога.
– Привет.
– Я тебя тут раньше не видел. Ты только поступила?
Его голос странный. Слишком рябит.
– Нет. Я была в первый учебный день, – отвечаю спокойно. – Потом отсутствовала по состоянию здоровья.
– А меня как раз не было в первый день, – улыбается он. – Видимо, разминулись.
– Понятно, – киваю без особого интереса и снова оглядываюсь по аудитории.