Бессмертие в кредит
Дим Сам
Проснулся в наручниках. Обвиняюсь в убийстве. Какой-то маньяк проломил мне череп, вырезал сердце и вставил вместо него артефакт. К артефакту в комплект шел шрам, чудовищная сила и призрак, который не затыкается НИ НА СЕКУНДУ.И думаете это единственная проблема? *истерический смех переходящий в плач*У меня нет дара. Окружающие называют меня Нищеконт (как виконт, но… с финансовым нюансом). И моя новообретенная сила тратит мою собственную жизнь! Каждый удар, каждое лечение ран, откусывает кусок отмеренного мне судьбой срока. Бессмертие в кредит, мать его.И вот вопрос, успею ли я разобраться, кто и зачем украл мое сердце, пока часы моей жизни не остановятся на отметке: Ну, помянем этого добряка*?
Дим Сам
Бессмертие в кредит
Глава 1
Сержант Рогов был из того типа личности, что вытирают руки о занавески, сморкаются на асфальт и редко чистят зубы. Крепкий, как курс рубля, и надежный, как предвыборные обещания. Он очень хотел на погоны новую лычку, но пока на погоны ему ложились только бубновая и крестовая шестерки. И еще кое-что за воротник.
Тяжело вздохнув и ослабив воротник выходной рубашки, Рогов Сергей Анатольевич сделал уверенный шаг через порог сверкающего глянцем заведения.
По словам сержанта, он бывал здесь на редких корпоративах. Но не верьте ему, он бывал здесь каждую пятницу, безо всяких вечеринок. А если выдавали премию, то и посреди недели не стеснялся заглянуть. В караоке-баре "Орущая глотка", за доплату могли выделить укромное место без посторонних глаз. За еще одну доплату, чтобы посторонних глаз было побольше. Ну и компанию из секретного каталога разумеется. На любой вкус и ориентацию.
На ресепшене его узнавали и нежно называли майор! А порой, когда он был при деньгах – генерал. Наедине под каблуком "госпожи" его имя было: грязная свинья. Что было куда ближе к правде.
Отвадив приятные воспоминания, он кивнул обеспокоенным девушкам, сохраняя на лице выражение уверенности и напускного донжуанства. Дамы ответили закатом глаз. Видимо, от его лучезарности.
В приподнятом настроении он взбежал по винтовой лестнице. Прыти хватило до середины, на восьмой ступеньке закололо селезенку и поплыли черные круги перед глазами. Так, Сергей Анатольевич, сказал он себе, – ты самец, ты альфа! Тебе нечего доказывать и некуда спешить. Пусть молодые бегают, а ты вожак, ты лидер! Поднимайся потихоньку, а то сознание потеряешь.
Половицы протяжно заскрипели под грузной поступью сержанта. Туфли липли к полу, с треском отрываясь. Ступени в этом заведении в принципе всегда были липкими, и он старался не задаваться вопросом почему.
В конце коридора, возле ВИП-комнаты стоял молоденький лейтенант. Тощий, как щепочка. Ни грамма солидности, присущей настоящему служителю закона.
– Здравь желаю! – Лейтенант отдал честь и светился, как отдраенный до блеска чайник.
Ну походу вызов плёвый, раз эта неженка стоит на ногах, а дамы не приводят его в чувство нашатырем.
– И тебе не хворать. Че там у нас? – Сержант в нетерпении потер ладошки, – Показывай.
В своих влажных мечтах он ожидал увидеть обнаженную красотку с объемными грудями, которая лежит на кожанном диване, едва прикрываясь прозрачной накидкой. И томно вздыхает: ах, мой генерал, я вынула штекер от микрофона, не могли бы вы мне помочь его вставить? И он бы помог! Те три минуты спасательной операции она бы запомнила на всю жизнь.
Однако, ожидание зачатстую проигрывает реальности.
– Что за чёрт…
Картина места преступления тут же вызвала неприятный позыв в желудке. Рогов был неробкого десятка. Он уверенно входил в первую тройку. Потому отступил на шаг и прижался к дверному косяку, прикрыв рот платочком.
Караоке-рум с пурпурной неоновой подсветкой, прямоугольным столом по центру и здоровенным П-образным диваном. Стол завален пластиковой посудой, слайсами пиццы и запотевшими стаканами с алкоголем. Телевизор крутит какую-то попсовую песенку. Приглушенно играет музыка. Казалось бы, привычное зрелище. Рогов через платок чувствовал аромат брендовых духов, посредственого пойла и пота. Выбивался из привычной картины железный смрад спекшейся крови. Ко всему прочему в воздухе был еще один запах. Самый неприятный. Ответственность.
А здесь отвественностью, мало того, что был залит пол, обивка дивана и экран пульта. Так ещё звукоизоляционная стена была изрисована незнакомыми рунами. Рогов был первого ранга, то бишь адептом. Для него эти руны выглядели как китайский язык. Может это и был китайский, хрен его знает. Однако главное украшение комнаты вовсе не руны и краски крови, а тело с пробитой головой: На вид паренек лет восемнадцати, может чуть старше, может чуть младше. В школьной форме Нижеградской Академии, неподвижно лежал лицом в пол, распластавшись на замызганном ковре.
– Это кто? – Ткнул толстым пальцем Рогов в направлении паренька.
– Без понятия, Сергей Анатольевич, – лейтенант пожал плечами, – Когда мы пришли, он уже тут лежал.
– То есть до вашего приезда, он забрался в номер, проломил себе голову и прилёг отдохнуть?
– Нельзя исключать, Сергей Анатольевич!
Разумеется нельзя. Какой только фантастики в его жизни не случалось. Если тут вновь замешан тот маньяк, что каждый месяц священников под нож пускает. А иногда и шлюх в произвольные дни. То… то это хреново! И визит чрезвычайного инквизитора – вопрос времени. И тогда смысла в визитах в бордели не останется. Весь отдел станет борделем. И драть их будет один клиент в красной рясе. Долго и со вкусом.
Но пока мозаика места преступления выглядит так: паренёк снял проститутку, у них возник конфликт, наверно, кто-то фальшивил любимую песню другого. Он на нее напал, ранил, она отбилась, дав ему по башке и… Рогов посмотрел на распахнутую дверь. Как-то нелогично. Зачем сбегать если ты обезвредил преступника? А вот если она первая напала, в ходе драки её ранили, и она сбежала. Это уже более правдоподобно. Крови много, хватит на пару человек. Или, здесь был третий в сговоре с пацаном. Пацану не повезло, зато второй злоумышленник умудрился слинять вместе с жертвой. Пока три теории, две вполне жизненспособны. Ну гений сыска. Гений.
Про орудие убийства забыл, правда, осмотреть карманы на предмет улик, камеры видеонаблюдения проверить, но ничего страшного, собственное похмелье его заботило больше. Он и так превзошел себя – приехал вовремя.
– Поверни-ка его. – приказал Рогов.
Лейтенант послушно выполнил просьбу, переворачивая на спину мертвеца. М-да уж. Вся грудь в кровище, рубашка распорота, а на теле глубокий порез в центре груди. Если внутри, на месте сердца, окажется римская монета, то походу маньячелло взялся и за школьников. И если так подумать, это может быть не простой школьник, а кто-то из благородных. Вроде аристократия в Нижеградской тоже учится в спец-классах.
– Кстати, а где девушка? – опомнился Рогов.
– Дома сидит, где же бабе ещё быть, – недоумённо ответил лейтенант, – У нас свадьба скоро, Сергей Анатольевич. Будем рады вас видеть!
– Гспди Иисусе, за что мне всё это… Не твоя девушка, бестолочь, где шлюха?
– А-а-а… так нету. Говорят, пропала.
– Так найди и приведи в участок! И вызови коронеров, надо бы труп в морг отвезти.
В идеале бы ещё допросить, но специалистов по некромантии такого уровня в отделе не было.
– Слушаюсь, Сергей Анатольевич, – отдал честь лейтенант, – А зачем коронеров?
У Рогова начал дёргаться глаз, шевелиться второй подбродок и прорезалась мигрень.
– А это будет лежать до второго пришествия Христа? – Сержант ткнул туфлей тело на ковре.
Тело не остталось в долгу и замычало нечленораздельное в ответ.
– Он что, всё время был живой? Чё ж ты раньше не сказал?! – Взвыл Рогов и на всякий случай отступил за порог номера.
– А вы и не спрашивали, Сергей Анатольевич, – похлопал ресницами лейтенант.
– Пдтврждаю. – пробормотало тело, приподняв указательный палец, и окончательно утратило сознание.
Глава 2
Я с трудом пришел в себя. Голова трещала по швам, как севшая после стирки рубаха на выпирающем пузе. Чёрт, даже моргать было больно, под веки словно свинца налили. Хорошо, хоть света здесь почти не было. Тошнота гуляла у горла, щипая язык кислой слюной. Я, конечно, не доктор, но похоже, у меня похмелье… или сотрясение мозга. Что было вчера нифига не помню.
Но беда не приходит одна. Она перемещается цыганским табором. Меня кошмарит адский сушняк, что аж язык к нёбу прилипает. Вдобавок и затылок жутчайше болит, прям пульсирует болью. Меня будто по башке шандарахнули, от души так, не стесняясь.
Я попытался достать рукой, однако, увесистый браслет на цепи не дал мне этого сделать. Худая кисть болталась в кольце металла, стянутого с другим браслетом цепью. Так, вот такого я никак не ожидал. Извините, а какого дьявола я в наручниках?!
Осторожно приподнимаясь, я сел на холодную плитку пола. Так и задницу простудить недолго, ну а куда деваться-то?
– Парнишка, ты очухался! – ехидный скрежещущий голос раздался с противоположной стороны.