Связанные

Глава 12

Идя за Асахи и Иро, Роуи неосознанно взяла Верна за руку — этот жест вышел сам собой, без раздумий, будто ей нужно было просто почувствовать, что рядом есть кто-то надёжный. И в то же время она словно говорила этим прикосновением: «Если что, ты рядом, и этого достаточно».

Пока они пробирались к барной зоне, вокруг кипела жизнь: музыка пульсировала в груди, воздух был густ от смеси запахов — бензина, дыма, сладких духов и жареной еды. Асахи и Иро будто шли сквозь собственный коридор почёта: чуть ли не каждый второй окликал их, хлопал по плечу, выкрикивал приветствия. А следом за ними узнавали и Роуи.

— О-о-о, Роуи, легенда вернулась! — прокричал кто-то из толпы, и вслед за этим по рядам прокатился одобрительный гул, свист, хлопки.

Роуи на секунду замерла, а потом чуть улыбнулась — ей было приятно, даже лестно слышать эти слова. Не потому что она жаждала славы, а потому что это означало: её здесь не забыли. Она всё ещё была своей в этом безумном, ярком мире.

Подняв взгляд на Верна, она заметила, как он всё ещё держится чуть напряжённо, будто каждое движение давалось ему с усилием. Он был здесь чужим — не в плохом смысле, а просто не из этой стихии. Это читалось в том, как он чуть сильнее обычного сжимал её руку, как держал лицо — ровно, без лишних эмоций, будто боялся выдать, насколько всё это для него непривычно.

— Нервничаешь? — Роуи легонько толкнула его плечом, стараясь разрядить атмосферу.

— Я? Ну, может быть, немного, — признался он, и в его голосе прозвучала та самая искренность, за которую Роуи его ценила.

На фоне её дерзкого образа Верн и правда сильно выделялся: простые джинсы, чёрное худи, никаких лишних деталей. Но в этом была своя прелесть — он не пытался казаться кем-то другим, не гнался за внешним блеском.

Дойдя до барной стойки, Асахи ловко схватила два стакана и развернулась к ребятам, протягивая их с той самой хитрой улыбкой, которая всегда означала: «Сейчас будет весело».

— Это алкоголь? — спросил Верн, чуть нахмурившись, прежде чем взять стакан.

Роуи, не раздумывая, уже приняла свой — доверие к Асахи было безусловным.

— Ну, типа того, — хитро улыбнулась японка, подмигнув парню.

— Нет, спасибо, я не пью. К тому же я за рулём, — уверенно отказался Верн, и в этом отказе не было ни капли высокомерия — просто твёрдое «я знаю свои границы».

- Справедливо

Сказала Асахи, принимая отказ Верна.

Тем временем Роуи уже осушила стакан чуть ли не одним глотком. Она знала, что ей сейчас нужно чуть больше уверенности, и пара глотков не помешают.

Верн удивлённо приподнял брови, глядя на неё

- Воу-воу… Узнаю старую добрую Руи. Придётся за гостя тоже выпить, — рассмеялась Асахи, тут же подливая ещё в пустой стакан Роуи.

Роуи лишь неловко хихикнула и снова опрокинула содержимое в себя. Второй стакан уже ощутимо ударил в голову — не сильно, но достаточно, чтобы мысли стали чуть легче, движения — свободнее, а окружающий шум перестал давить.

Где-то на фоне из громкоговорителя раздался голос, перекрывая музыку:

— Объявляем заезды один на один! Сегодня все обязаны быть на стартовой площадке — ведь вернулась легенда Роуи!

Асахи, едва услышав эти слова, тут же повернулась к подруге, схватила её за руку и, не дожидаясь ответа, воскликнула:

— Ну всё, Руи, пришло время возвращать тебя! Погнали!

И она рванула вперёд, увлекая за собой Роуи обратно к своему жёлтому спорткару.

Иро и Верн остались у барной стойки, на секунду застыв в лёгком замешательстве.

— Ну, пойдём на стартовую линию, — спокойно, почти равнодушно проговорил Иро, будто всё происходящее было для него обыденностью.

Верн молча кивнул и последовал за ним. Так они и разделились на две группы: одна — в вихре эмоций и скорости, другая — в спокойном принятии происходящего.

Роуи и Асахи стремительно продвигались к машине, будто их влекла вперёд сама энергия этой ночи. Асахи по-прежнему крепко держала Роуи за руку, протаскивая её сквозь плотную толпу, и темп она взяла такой, что у Роуи едва хватало сил не потерять равновесие на этих громоздких розовых туфлях, которые ей подобрал Иро. Девушка старалась сосредоточиться на том, чтобы не споткнуться, не упасть, не растерять ту самую искру, что уже начинала разгораться внутри.

Добежав до спорткара, Асахи молниеносно скользнула за руль и жестом позвала Роуи садиться рядом. Роуи, всё ещё не до конца понимая, что от неё сейчас требуется, но уже чувствуя приятное, щекочущее нервы предвкушение, опустилась на сиденье. Асахи тут же рванула с места, и машина, словно хищное животное, послушно устремилась обратно к шоссе.

— Ну что, готова, крошка, снова блистать? — проговорила Асахи с дерзкой ухмылкой, не отрывая взгляда от дороги.

— Если ты мне сначала расскажешь, что от меня требуется, то, думаю, буду готова, — игриво ответила Роуи, одновременно пытаясь вынудить из подруги хоть крупицу информации.

— Ой, от тебя требуется только красиво стоять, сосчитать до трёх и махнуть флажками, — в голосе Асахи звенела острая, почти хищная радость от предвкушения зрелища.

— Договорились, — улыбнулась Роуи, уже будто на лету подхватывая эту общую атмосферу безудержного веселья.

Подъехав к стартовой линии, Асахи ловко вписалась в очередь и встала за какой-то не менее яркой машиной, чьи фары горели, как глаза зверя перед прыжком. Рядом с ними замер синий Мустанг; стекло плавно опустилось, и из-за руля показался водитель.

— Ну что, сегодня опять я тебя уделаю, — с насмешливой уверенностью бросил парень, глядя на Асахи.

— Это мы ещё посмотрим, — чуть прищурившись, с лёгкой издёвкой ответила японка.

— Воу-воу, кого я вижу! Сама Роуи вернулась! — заметив, кто сидит рядом с Асахи, парень расплылся в широкой улыбке. — Надеюсь, сегодня без своего угрюмого блондинчика, драк не будет?

— Тод, ты всегда такой заноза в заднице? — в интонации Асахи сквозило откровенное пренебрежение к его комментарию.

Роуи от этих слов будто снова на секунду накрыла полупрозрачная плёнка воспоминаний: перед глазами промелькнули обрывки того разговора с Тру под дождём, его холодные, но точные слова, резкий звук тормозов. Но она не успела снова провалиться в ту тяжесть — к окну машины уже подошли Верн и Иро. В руках у Иро были два небольших флажка.

— Ну всё, Руи, пришло время вернуть свою славу, — проговорила Асахи, и в её голосе звучала та самая уверенность, которая заражала.

Роуи, всё ещё не до конца осознавая, что именно от неё ждут, вышла из машины, приняла из рук Иро флажки и, развернувшись, услышала за спиной:

— Роуи.

Она обернулась. Верн смотрел на неё с лёгкой тревогой, будто хотел сказать что-то ещё, но ограничился лишь этим одним словом.

— Будь аккуратна, — наконец тихо добавил он.

В ответ Роуи лишь подмигнула ему, сверкнув озорной улыбкой, и уверенно пошла вдоль ряда машин, выстроившихся в очередь, чтобы разогнать моторы до предела и доказать сопернику, что они — лучшие.

С каждым шагом она ловила на себе сотни взглядов, слышала крики, свист, короткие сигналы клаксонов. Всё это сливалось в единый гул, который не давил, а, наоборот, придавал сил. Приближаясь к первой паре машин на старте, она вдруг услышала, как из громкоговорителя прозвучали слова:

— Уже через пару минут начнутся заезды один на один! Так что, надеюсь, все, кто хотел увидеть возвращение нашей Pit Girl, уже на стартовой площадке!

В завершение фразы из небольшого японского фургончика, стоявшего чуть поодаль, ударил трек — идеально подходящий под настроение гонок, с лёгким японским акцентом. Роуи не разбирала всех слов, но уловила что-то про «teach me Japanese» и «I'm a rockstar» — и этого было достаточно, чтобы почувствовать ритм.

Подойдя к стартовой линии, Роуи вальяжно, словно модель на подиуме, развернулась лицом к очереди из пар машин и подняла руки с флажками — в знак приветствия всем, кто сейчас был здесь и смотрел на неё. В этот момент она действительно чувствовала себя мировой звездой, собравшей огромный стадион фанатов.

Она стояла между двумя мощными, красочными спорткарами: слева — чёрный мускулистый автомобиль с резкими линиями и горящими фарами, будто готовый в любой момент сорваться с места; справа — ярко-оранжевый спорткар с агрессивным обвесом и неоновой подсветкой, которая пульсировала в такт музыке. Вокруг витал густой запах бензина и жжёной резины, а воздух был наполнен гулом моторов, который нарастал с каждой секундой, становясь почти осязаемым.

И когда из громкоговорителя раздался отсчёт:

— Три!

Роуи подняла руки полностью вверх. Флажки на ветру начали развиваться, словно маленькие знамёна.

— Два!

Она уже была наготове — каждая мышца напряглась, чтобы в нужный момент резко махнуть флажками вниз. Перед ней взвыли моторы, гонщики балансировали на грани, готовые сорваться с места по первому сигналу.

— Один!

И тут Роуи резко опустилась вниз — словно в изящном движении из йоги — и в тот же миг с обеих сторон, буквально в паре метров от неё, пронеслись два огромных спорткара. Свист шин и оглушительный рёв моторов слились в единую волну звука, которая накрыла её с головой. Роуи чуть дёрнулась от этого резкого движения, но тут же выпрямилась и, обернувшись назад, увидела, как два ярких автомобиля с подсветкой стремительно исчезают на фоне тёмного шоссе, растворяясь в ночи.

Развернувшись обратно к стартовой линии, она увидела уже новую пару гонщиков — они жадно смотрели на неё, будто ждали только её сигнала, чтобы выпустить на трассу всю мощь своих машин.

Роуи ловила огромный прилив адреналина от всего происходящего вокруг. Возможно, это была сама атмосфера, а может, алкоголь внутри так играл с её разумом, но она вдруг поймала себя на мысли, что сейчас счастлива, как никогда раньше. Чуть покачиваясь в такт играющему треку, она готовилась к новому отсчёту, чтобы выпустить на шоссе ещё одну пару гонщиков — и в этот момент ей казалось, что весь мир существует только ради этой секунды.

Иро и Верн стояли в первом ряду толпы, что плотной волной обступила стартовую линию. Вокруг гудела публика: кто-то пытался разглядеть каждую деталь машин, кто-то ловил взглядом малейшее движение Роуи, будто от этого зависел исход всей ночи. Но оба парня не смотрели ни на спорткары, ни на толпу — их взгляды были прикованы только к Роуи.

Она стояла в самом центре, чуть покачиваясь в такт трекам, что гремели из колонок, и время от времени поднимала и опускала флажки — будто выпускала машины из невидимых загонов, давая им свободу и скорость. В каждом её движении была небрежная грация, в каждом повороте головы — та самая дерзость, которая заставляла сердца биться чаще.

— Какая же она красивая, — вслух произнёс Иро, не отрывая взгляда от девушки. Его глаза скользили по её образу — от розовых туфель, которые он сам когда-то помогал ей завязать, до жёлтого топа, изящно подчёркивавшего хрупкость её силуэта. Дерзкий хвост, взлетавший при каждом резком движении, добавлял образу ту самую искру, что идеально вписывалась в атмосферу этого вечера.

Услышав эти слова, Верн не нашёл ничего лучше, чем просто молча согласиться. То ли он всё ещё стеснялся этой шумной толпы и чужих взглядов, то ли Иро оставался для него пока слишком чужим человеком, чтобы свободно поддерживать разговор.

— А она вообще про меня ничего не рассказывала? — снова заговорил Иро, будто продолжая свои мысли вслух.

Верн понимал, что вопрос адресован ему, и пытался подобрать слова, которые не прозвучали бы ни слишком сухо, ни чересчур эмоционально. Он всё ещё чувствовал себя немного потерянным среди этого шума, огней и чужих историй, но одно он не мог отрицать: Роуи действительно блистала на стартовой линии, будто родилась для этой роли.

— Нет, вообще ничего не рассказывала. Она номера ваши с Асахи нашла только через Бетти, — спокойно ответил Верн, по-прежнему не отводя взгляда от Роуи.

— М, понятно.. Бетти. Никогда не нравилась мне. Да и Тру.. Тоже так себе человек, — чуть с разочарованием протянул Иро, словно в его глазах Роуи заслуживала совсем другого окружения — людей, которые не играли бы с её доверием.

— А что с ними не так? — не скрывая интереса, спросил Верн.

— Ну, не знаю.. — Иро будто подбирал слова, стараясь не выплеснуть всё сразу, а разложить по полочкам. — Бетти — сомнительная девушка. Такое чувство, что она не столько дружит с Роуи, сколько пользуется этой дружбой. А Тру.. — он запнулся, будто само имя на языке ощущалось как что-то неприятное. — Тру просто... мудак. Они, кстати, в итоге встречаются с Роуи?

Всё это время Иро даже ни разу не повернулся в сторону собеседника — он будто говорил не столько с Верном, сколько с самим собой, пытаясь сложить в голове пазл из чужих поступков и своих догадок о том, как устроены отношения Роуи с этими людьми.

Верн от этого монолога и внезапного вопроса про отношения настолько опешил, что наконец развернулся к Иро, будто только сейчас по-настоящему увидел его.

— Встречаются? — переспросил он, и в этом слове прозвучало не просто удивление, а какая-то внутренняя дрожь — будто от ответа зависело что-то важное.

Иро, не поворачиваясь, снова бросил:

— Ну да, встречаются они в итоге?

— Нет. Тру вообще, как я понял, ушёл от неё. Ну, с тех пор как Роуи живёт последние две недели после аварии, он даже не позвонил, не приехал. Я даже не уверен, что он вообще настоящий, — с горькой иронией произнёс Верн, и в этих словах слышалась не только обида за Роуи, но и собственное недоумение перед тем, как легко кто-то может исчезнуть из жизни человека, когда тот больше всего нуждается в поддержке.

— Странно.. Они же всю жизнь жили вместе, а тут взял и пропал.. Хотя, в целом, от него другого я и не ожидал, — пробормотал Иро, снова погружаясь в свои мысли, будто складывал в голове ещё одну деталь в картину их запутанных отношений.

— Ну ладно, не хочу эту тему разгонять. Надеюсь, ты сегодня не будешь меня бить, — впервые за весь разговор Иро перевёл взгляд на Верна, и в его глазах мелькнула лёгкая, почти мальчишеская усмешка — будто он сам понимал, насколько нелепо звучат эти слова посреди всей этой суеты.

— Бить? Зачем мне тебя бить? — озадаченно переспросил Верн, искренне не понимая, к чему этот поворот.

— Ну, не знаю… Когда она единственный раз притащила сюда своего Тру, он на меня с кулаками полез, когда я ему сказал про наши отношения.

— Отношения?.. — в голосе Верна прозвучало лёгкое недоумение, будто он пытался осознать смысл этого слова в новом контексте.

— Мы с Роуи встречались, — произнёс Иро, и эти слова прозвучали как окончательный приговор, без лишних оправданий и объяснений. После этого он снова перевёл взгляд на Роуи, будто только там, в её движениях, в её улыбке, в том, как она уверенно держала флажки и управляла этой ночью, он мог найти хоть какой-то ответ на все свои невысказанные вопросы.

Тем временем на стартовую линию выехала очередная пара машин — и для Роуи это были не просто участники заезда, а свои, знакомые, почти родные. Жёлтый Ниссан Асахи и синий Мустанг Тода — те самые, о которых она уже слышала в разговорах, те самые, чьи характеры угадывались даже в том, как они держали линию, как подрагивали на месте, будто сдерживая рвущуюся наружу энергию.

Роуи поймала взгляд Асахи из жёлтой машины и игриво подмигнула — в этом коротком жесте уместилось всё: и поддержка, и азарт, и немое «я болею за тебя». Асахи в ответ лишь хищно улыбнулась, будто эта улыбка была её талисманом на удачу, и крепче сжала руль, растворяясь в предвкушении схватки.

Под очередной бит, идеально ложившийся на ритм её сердца, Роуи покрутилась вокруг себя, словно сбрасывая остатки сомнений. В этот момент она и правда будто была рождена для этого: для шума моторов, для криков толпы, для ветра, что трепал её волосы, для огней, что отражались в её глазах. Всё вокруг слилось в единую картину, где она была не просто частью действия — она была его сердцем.

Отсчёт грянул, как раскат грома:

— Три!

Роуи замерла, чувствуя, как воздух вокруг становится гуще, как напряжение стягивает пространство в тугую пружину.

— Два!

Она подняла флажки, и в этот миг ей показалось, что даже музыка на секунду притихла, уступая место другому ритму — ритму ожидания.

— Один!

И она резко опустила руки, словно распахивая невидимые ворота.

Асахи и Тод сорвались с места одновременно — два хищника, рванувших за добычей. Их машины взвыли, шины взвизгнули, и в следующую секунду они уже неслись вперёд, разрывая темноту шоссе яркими полосами фар. Скорость поглотила их, унесла прочь, оставив после себя лишь гул, что ещё долго вибрировал в груди.

Не выдержав накала эмоций, Роуи резко развернулась вслед за уносящимися машинами и крикнула во весь голос:

— Асахи, уделай его!

Её крик растворился в рёве двигателей и аплодисментах толпы, но в нём было столько искренности, столько веры в подругу, что, казалось, даже ночь на мгновение замерла, прислушиваясь.

Снова повернувшись к публике, Роуи скользнула взглядом по оставшимся машинам. Всего три пары — и её представление подойдёт к концу. Время пронеслось с той же головокружительной скоростью, с какой уносились от неё спорткары, но она не жалела ни о секунде. Наоборот — каждая из них отпечаталась в памяти, как кадр из любимого фильма.

Она чувствовала себя живой, как никогда раньше. В груди пылал огонь, в венах бурлил адреналин, а улыбка не сходила с лица, будто приклеившись намертво. И пусть впереди оставалось всего несколько заездов — Роуи знала: эта ночь уже стала особенной. И она собиралась прожить каждую её секунду до самого конца.

Пока Роуи отпускала оставшиеся пары соперников, Иро понемногу приоткрывал для Верна завесу над прошлым девушки — фрагментами, обрывками историй, в которых Роуи представала совсем иной, чем в те тихие вечера, что Верн провёл рядом с ней. От услышанного Верн слегка терялся: в его голове не складывался образ той Роуи, которую он знал — спокойной, внимательной, будто прятавшей бурю за ровной улыбкой, — и той, о которой говорил Иро. У него роилось столько вопросов, но больше всего его мучило не столько прошлое самой Роуи, сколько её связь с Тру: как можно было столько лет делить с кем-то жизнь, а потом просто исчезнуть, когда она больше всего нуждалась в опоре.

— Пойду её заберу, — решительно бросил Иро и шагнул из линии толпы, но в этот момент мимо них пронеслась Асахи, пару раз коротко просигналив. Парни невольно повернулись на звук.

— Мальчишки, подвезти? — игриво выкрикнула Асахи из окна, сверкнув улыбкой, будто сама ночь была её союзницей.

— Давай у автобуса школьного встретимся. Забери Верна, — спокойно, не поддаваясь на её задор, ответил Иро. В его голосе не было ни раздражения, ни холода — просто привычная забота, которую он не считал нужным прятать за шутками.

Верн, не понимая, о каком автобусе идёт речь, молча подошёл к машине и сел на пассажирское сиденье. Мир вокруг всё ещё казался ему немного чужим — ярким, шумным, переполненным смыслами, которые он пока не умел считывать.

Тем временем Иро уже подошёл к Роуи и, приобняв её за талию, тихо, почти на ухо, произнёс:

— Ты была бесподобна.

Роуи вздрогнула от этого тихого, но до боли знакомого комплимента. В нём не было пафоса, только искренность, и от этого слова будто отозвались где-то глубоко внутри. Она знала этот тон, знала, как Иро всегда говорил так — будто для него её успех был не просто поводом для гордости, а чем-то личным, почти сокровенным.

Не дожидаясь её ответа, Иро развернулся к толпе и громко, но без высокомерия, произнёс:

— Всем спасибо за внимание, но, боюсь, эту девушку мне придётся забрать.

В ответ прокатилась волна одобрительных возгласов, визгов, аплодисментов. Кто-то из толпы выкрикнул:

— Иро, будешь по фирменному опять красть нашу легенду?

И толпа тут же подхватила:

— Кради! Кради!

Роуи чуть растерянно посмотрела на Иро, не понимая, о чём кричит публика. Что это за «фирменное»? Что они имеют в виду?

В ответ Иро вытянул руку вперёд, будто успокаивая пыл толпы:

— Нет-нет-нет, сегодня я просто её уведу от вас.

И, чуть надавив ладонью на талию Роуи, повёл её сквозь ряды людей. В спину им неслись разочарованные, но добродушные гулы — толпа не злилась, она просто не хотела отпускать свою легенду.

Пока они пробирались сквозь людское море, Роуи наконец решилась задать вопрос, который уже несколько минут жег язык:

— А как ты меня «фирменно» крал?

Иро помолчал пару секунд, будто взвешивая, стоит ли раскрывать эту маленькую тайну, а потом уверенно выдал:

— Я тебя целовал перед тем, как увести с линии старта.

Эти слова ударили по Роуи, словно разряд тока. Значит, каждый раз, когда он вот так уводил её с трассы, это сопровождалось поцелуем? Или не всегда? Получается, они действительно встречались? Или это была просто часть представления, красивый жест для публики, который со временем стал традицией?

Роуи не решилась вывалить все эти вопросы разом. Вместо этого она молча шла рядом с Иро, позволяя ему вести её туда, где шум становился чуть тише, а огни складывались в новый узор. Они направлялись к большому школьному автобусу, который кто-то с любовью и фантазией переделал под передвижной бар: внутри мерцали неоновые лампы, у одной из стен стоял диджейский пульт, а вокруг автобуса стихийно образовался танцпол, где люди уже двигались в такт невидимому ритму.

Встретив в этой пестрой толпе Асахи и Верна, Роуи помахала рукой, подзывая ребят к себе.

— Ну ты просто была невероятной, — с восхищением выдохнула Асахи, подходя ближе и обнимая подругу так крепко, будто хотела передать ей всю свою энергию.

— Кстати, этого Тода я, как всегда, уделала. Не было смысла на меня наезжать, — добавила она в своей привычной дерзкой манере, и в её голосе звучала не бравада, а чистая, искренняя радость от победы.

Но не успела она договорить, как из колонок автобуса грянула диджейская версия любимой песни. Бит ворвался в пространство, перебил все слова, и Асахи тут же изменилась: её глаза вспыхнули, улыбка стала шире, а тело само потянулось в сторону танцпола.

— Пора начинать отрываться по полной! — выкрикнула она и, пятясь спиной к танцующим, растворилась в толпе, становясь частью этого живого, пульсирующего ритма.