Дело для двоих. Хроники Воина Силы. Книга 1

– Как ты посмел подумать, что я тебя сдам… – и Соня скривилась и зарыдала.

Я сделал полшага и приблизился к девушке, а она уткнулась лицом мне в грудь и рыдала.

– Извини… – прошептала девушка сквозь рыдания.

А я обнял её и погладил по распустившемуся хвосту волос.

Через пару минут девушка начала успокаиваться, изредка всхлипывая и вздрагивая.

– Сонечка, милая, извини, я и не думал тебя обидеть. Я хотел… Я хочу, оградить тебя от возможных неприятностей в будущем. Мне, как малолетке, самое большее, что грозит, так это условное наказание. А ты взрослая и тебя могут достать по полной. Я видел их, я слышал их разговор, и они настроены очень решительно. Такое дело, очень резонансное, контроль за расследование будет осуществляться на самом верху. И каждый опер, каждый следак, будет рвать … из последних сил, что бы выслужится. Сейчас дело ведёт одна знакомая мне прокурорша, а она очень настойчивая, я бы даже сказал настырная. Она вытащит из тебя всё, даже не сомневайся!

– Такая молодая, симпатичная шатенка с пухленькими губками, – спросила Соня, окончательно прекратив плакать.

– Да!? Откуда ты её знаешь?

– Она приходила в больницу и всё о тебе расспрашивала.

– У тебя?

– Нет. Она, сначала с главврачом разговаривала, а потом с Борисом Сигизмундовичем. А я рядом была и всё слышала. Да, ты прав – такая настырная. Вопросы задаёт, как кишки выматывает, аж муторно и страшно становится.

– Вот, что я и говорил. А представь себе, как она тебя будет допрашивать?

Девушка прищурилась и язвительно спросила.

– А ты откуда её знаешь?

– Алина, старшая сестра моей одноклассницы, – я, сделал вид, что не заметил её язвительного тона. – А когда она в больницу приходила?

Соня, по-видимому, так расстроилась, от такого банального ответа, что даже не услышала моего вопроса.

– Кто? – переспросила девушка.

– Когда Алина приходила в больницу? – чеканя каждое слово, повторил я вопрос.

– В пятницу, с утра, часов около десяти.

Я задумался. В моём времени, сказали бы – завис.

«Ах ты Алиночка, я от тебя такого не ожидал. Дома со мной сама любезность, а втихаря, на меня материал собираешь? Ладно, разберёмся…»

– Так! К нашим делам, – очнулся я.

– А у нас уже дела есть? – кокетливо спросила Соня.

«Отходчивая, значит, добрая!» – подумал я.

– Где и когда ты ремонтировала сапоги.

– Сапоги, – Соня посерьёзнела, – сапоги мне отец ремонтировал. Он у нас инвалид, с войны без ноги пришёл. До войны, он токарем на заводе работал, а без ноги, кто ж его на работу возьмёт. Вот он и научился обувь ремонтировать.

– У вас, это где?

– У нас – это город Елец, в Липецкой области.

– Эксперт сказал, что подошва сделана из какой-то специальной резины. Где твой отец мог взять такую резину?

– Да где угодно, за бутылку мог выменять, да мало ли где…

– Это очень важно. Следователи будут искать эту специальную резину, и я уверен, что найдут. А как найдут, так у твоего отца и спросят…

– И что…, – Соня запнулась.

– А то, что они спросят ласково, участливо. И он, по доброте своей, однозначно скажет, что и тебе тоже ремонтировал обувь. Дальше рассказывать.

Соня призадумалась.

– Вот, по этому, очень важно знать, где твой отец взял эту резину.

– Как… как ты себе это… – Соня, вдруг замолчала.

– Одевайся! – скомандовала она. – Идём! На переговорный пункт. Я позвоню соседке и попрошу, что бы она позвала отца. А через полчаса перезвоню. Я так однажды делала. Тогда тоже срочно нужно было.

– Только одно условие, ты одеваешь вот эти сапоги.

– Искушаешь? – улыбаясь, спросила Соня.

– Нет! Настаиваю.

– Ты как пятнадцатилетний капитан.

Я нахмурился и строго посмотрел на Соню.

– Всё! Всё! Слушаюсь Сэр! Отвернись, я переоденусь.

– Я лучше выйду и подожду тебя на лестничной площадке.

Не буду утомлять вас подробностями нашего похода на переговорный пункт. И вообще, наш поход, как-то естественно перетёк в прогулку, а по сути это было взаимное и очень приятное свидание.

Да, вернёмся к телефонному разговору с отцом Сони.

Всё оказалось настолько необычно, и настолько неожиданно для нас, что нам, аж не поверилось. Недалеко от их дома находится электротехнический завод, а на его задворках находится свалка производственных отходов. Вот там, отец Сони, уже несколько лет, находит и подбирает, то мотки проводов, то выброшенный инструмент, а однажды, вот так же, подобрал кусок плотной рифлёной резины, которая как раз и пошла на подошву для сапог Сони. Всё! Ниточка, по которой нас могли вычислить менты, оборвалась. Найти случайного человека подобравшего выброшенный кусок резины НЕ РЕАЛЬНО!

12 января 1975 года, 09:50.

Московская обл., г. Химки, Ленинский проспект, д. 7.

Третий учебный день в моей новой жизни начался с того, что нам объявили: – «Римма Марковна (историчка) заболела, и замещать её будет САМА! Ниночка».

Ниночка – ИО директора школы, была женщина молодая, красивая, очень красивая. Когда она шла по школе даже у самых инфантильных в половом развитии старшеклассников, голова сворачивалась, глядя ей в след. Но, на сколько она была красива, то вдвойне она была стервозна, как учитель. Это была фурия, как своего предмета, так и воспитания. Когда Ниночка была просто училкой истории, от её требовательности страдали все, даже самые круглые отличники. Когда она стала классным руководителем, то её непредсказуемой стервозности не выдерживали даже портреты классиков марксизма-ленинизма, срывались со своих мест и падали, а численность её класса неуклонно, год от года, снижалась. Когда Ниночка стала завучем, то взвыли даже учителя. А ведь ей всего тридцать лет. Карьеристка, педант, стерва, но как значилось во всех анкетах, замужняя женщина. Ниночка всегда носила обручальное кольцо, хотя её мужа никто и никогда не видел.

История, второй урок начался как обычно, если так можно сказать – обычно. Гнетущая, абсолютная тишина воцарилась в классе, стоило Ниночке переступить его порог.

ИО директриса вошла, поздоровалась, раскрыла классный журнал и, началось…

– Я вижу у вас уже был один урок в этой четверти, в субботу. И тема урока была… – Директриса сделала паузу, многозначительно осмотрела весь класс, на мгновение, останавливаясь взглядом на каждом и, продолжила: – Тема урока была: «Социализм как первая стадия новой общественно-экономической формации».

– Петров, что-то у тебя мало оценок в журнале, я смотру за прошлую четверть только одна, – сказала Ниночка, и подняла на меня свой внимательный, сосредоточенный взгляд, как взгляд снайпера на свою цель. – Будешь отвечать?

– А куда я денусь, конечно буду, – спокойно и невозмутимо ответил я.

– Да… как ты себя чувствуешь?

– В каком смысле? – спросил я, пока выходил к доске.

– После травмы, – уточнила Ниночка.

– А, это после того, как ступенька проверила мою голову на прочность, – по классу прошёлся лёгкий смешок, – я, хорошо…, а вот ступенька, сбежала, видно от страха за своё здоровье.

Тут класс не выдержал и разразился дружным хохотом.

– А вы как себя чувствуете? – теперь спросил я.

– В каком смысле? – удивлённые бровки директрисы подскочили домиком вверх. А она сама, от изумления, аж сняла очки. Класс замер…

– На новом месте, – уточнил я.

– Ах, ты об этом, – облегчённо выдохнула Ниночка. – Ну, я не совсем на новом месте, я только исполняю обязанности, – и тут, опомнившись, надела очки, и строго выговорила: – Петров! Не отвлекайся от темы урока!

– Это вы про социализм, как первую стадию новой общественно-экономической формации? – я сделал паузу, подразумевая ответ директрисы, но она молчала, и пауза затянулась.

– Ну, продолжай, – не выдержала Ниночка.

– Я хотел уточнить, вы хотите услышать ответ как по учебнику, или расширенный ответ с цитатами классиков и моими выводами.

Класс замер, в ожидании непредсказуемого продолжения.

– Для начала, давай по учебнику, – спокойно, и даже обыденно, сказала директриса.

Я так и ожидал подобного ответа, и уже заранее, в виртуальной памяти вызвал учебник истории за 9 класс, и даже раскрыл на нужной странице.

– Успехи стран социалистического мира и крушение колониальных империй, в последнем десятилетии обострили… – начал я, пересказывая текст по учебнику, слово в слово, не исказив ни слова, ни буквы, ни точки с запятой.

К середине моего выступления Юлька Сазонова и Лариса Темникова, что сидели на первой парте, открыли учебник на нужной странице и водили по нему пальчиком, сверяясь по тексту, и что говорю я. Изредка бросая на меня удивлённые взгляды.

– … никакие ухищрения не способны, однако, остановить закономерное развитие исторического процесса, – закончил я.

В классе стояла тишина. Да так стояла…, что если бы у кого-то, вдруг, свалился листочек бумажки, то он упал бы на пол с грохотом прокатного стана.

– Похвально, – прервала тишину директриса, при этом, непроизвольно, сделала удивлённый жест, покрутив головой. – Похвально! Но, зазубрить текст учебника наизусть, не значит понимать его суть.

Она уже приподнялась, что бы дотянуться до журнала, как я сказал:

– Но, я же вас спросил: «как вы хотите услышать ответ, по учебнику или с моими выводами». Вы сами сказали, по учебнику. Вот я и воспроизвёл, слово в слово. Ученики подтвердят. Как я заметил, Сазонова и Темникова сверяли мои слова с текстом. Я не ошибся, – спросил я у Темниковой. Она в ответ утвердительно кивнула головой.

Директриса распрямилась, встала и на её лице появилась лёгкая ухмылка, говорившая: «Ну что ж, не думала, что мальчиком для битья сегодня будешь ты. Но ты сам напросился».

– Продолжай. Не по учебнику, но с цитатами, выводами, и своими словами.

Ещё в свою курсантскую бытность я делал реферат на тему: «Роль личности в различных экономических формациях». Тогда, мне попалась и навсегда врезалась в память статья доктора философских наук, Заведующего кафедрой диалектического и исторического материализма ЛГУ В. П. Тугаринова. И я решился: запросил в Информационной матрице собственный реферат; и «Вау!», вот он передо мной… И, я продолжил своё выступление, совершенно проигнорировав то обстоятельство, что мой реферат был написан в самом начале девяностых… А зря!

– Что есть Социализм, – начал я. – Это слово от латинского socialis – общественный. Это идея, в которой в качестве цели и идеала выдвигается, и осуществляется принцип социальной справедливости, свободы, равенства и братства.

Первыми, большое влияние на развитие идеи социалистического общества оказали социалисты первой половины 19-го века Роберт Оуэн, Анри Сен-Симон и Шарль Фурье, которые развивали идеи кооперации, формы организации экономической и социальной деятельности, где основой системы являлось производственная ассоциация, основанная на совместном труде и коллективной собственности.

Впервые в научный оборот понятие «социализм» было введено Пьером Лерув работе «Об индивидуализме и социализме» опубликованной в 1834 году, как противоположное по смыслу термину «индивидуализм». Социализм Пьера Леру определяет некий средний путь между индивидуализмом и свойственной ему личностной свободой, провозглашаемой капитализмом, и коллективизмом с принципом равенства, основой коммунизма. Базисом в своей системе Леру определят братство, одно из трёх составляющих лозунга Французской революции. Сделав братство основой общества, Леру примиряет равенство и свободу на всех уровнях человеческих отношений, начиная с дружбы между отдельными людьми и заканчивая различными формами ассоциаций на государственном уровне.

Основателями современного, так называемого, научного социализма, были Маркс и Энгельс, но в их понимании социализм был всего лишь первой фазой коммунизма, общественного строя, где основой являются экономика и производственные отношения: общественная собственность на средства производства в условиях диктатуры пролетариата и уничтожения эксплуататорских классов. В теории марксизма идеи самого социализма не развиваются, как и нет описания непосредственного перехода от капитализма к социализму.

При первой попытке реализации теории, которая была осуществлена под руководством Ленина, стало очевидно, что необходимо опираться на жизнь, исходить из конкретных условий, а теорию использовать, как опору. Причём сама теория не может оставаться неизменной, она должна меняться, дополняться, исправляться, для отражения полученного опыта в складывающихся конкретных условиях. Ситуация, когда исходят из теоретических постулатов, как главного фактора, а потом когда под них кромсают и подгоняют реальность, чревата катастрофическими последствиями.

Продолжил построение социализма по теории марксизма, Сталин, и он был уверен в том, что ему действительно удалось построить социалистическое общество, вот некоторые его высказывания:

«… Советское общество добилось того, что оно в основном уже осуществило социализм, создало социалистический строй, т.е. осуществило то, что у марксистов называется иначе первой или низшей фазой коммунизма. Значит, у нас уже осуществлена в основном первая фаза коммунизма, социализм». Конец цитаты. И ещё одна:

«… На наших фабриках и заводах работают без капиталистов. Руководят работой люди из народа. Это и называется у нас социализмом на деле. На наших полях работают труженики земли без помещиков, без кулаков. Руководят работой колхозов, так же люди из народа. Это и называется у нас социализмом по духу…». Конец цитаты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.