Они встречались по вечерам и бродили в полюбившемся им парке «Сокольники», недалеко от дома Наташи, где она жила вместе с мамой.
Вели, как водится разговоры. Как-то речь зашла о теории Дарвина, и Вадим заявил: люди были глупцами, что верили в сотворение человека некой мистической силой.
– А как же, по-твоему, появились люди? – спросила девушка.
– От обезьян, Дарвин доказал, – как нечто само собой разумеющееся, произнёс молодой человек. – Все наши предки произошли от приматов.
– Твои, может, и произошли от обезьян, а мои – нет, – лукаво улыбнувшись, парировала Наталья.
Вадим промолчал, только тоже засмеялся в ответ. Ведь он не мог даже на миг предположить, что девушка, с которой он вместе сейчас гуляет, может даже гипотетически верить в Бога. Разве не знает каждый советский школьник, что религия опиум народа, и её придумали богачи и попы, чтобы держать в страхе и подчинении бедняков?
Однако дальше случилось и вовсе невероятная история. Как-то в воскресный день, Наташа, как будто случайно, затащила его в церковь. Сам он никогда в жизни не посетил бы храм, а тут какая-то волна подхватила и втолкнула прямо в логово фанатиков и мракобесов, как в школе называла верующих классная учительница.
В дневное время мракобесов оказалось немного. Храм пустовал, лишь пара старушек да какой-то пожилой седовласый мужчина молились, стоя возле зажжённых ими же свечек. В темноте Вадим не сразу заметил маленькую старушку, сидящую за столиком, где лежали свечки в узеньких коробочках. Наташа подошла к ней и приобрела парочку. Вдвоём они подошли к иконам с изображением Иисуса Христа и Богородицы, как позже объяснила ему Наталья, и тоже зажгли свои свечки. Наталья пробормотала что-то про себя. «Неужели молится?» – с ужасом подумал Вадим.
«Надо же, в четырёхмиллионной Москве встретить девушку, которая ходит в церковь, а ещё и молится!» Словом, Наталья всё время чем-то его поражала. Но с ней ему всегда было легко, девушка привлекала его остроумием, живостью характера и ясным взглядом на вещи, который тоже часто ставил в тупик обыкновенного советского парня-комсомольца.
Некоторые идеологические разногласия до поры до времени не мешали развиваться романтическим настроениям. Напротив, страсть Вадима разгоралась всё сильнее, и всё закончилось тем, что однажды вечером молодой человек остался в её квартире. Мама Наташи уехала в Торжок, к сестре на свадьбу сына. Звали и Наталью, но та отказалась. Потом Вадим думал, стараясь понять, не спланировала ли она всё заранее. Но это свидание оказалось для него роковым. Девушка забеременела, а когда он узнал об этом, приехал и хотел сделать предложение, она начала его избегать. А затем и вовсе куда-то исчезла… Мать Натальи, строгая женщина, которую Вадим откровенно побаивался, не захотела с ним даже разговаривать, и куда уехала Наталья, не сказала. Видимо, во всех злоключениях дочери, винила именно его. Хотя в чём его вина? Он искренне любил Наталью, и хотел на ней жениться. А теперь её нет. В чём причина бегства? Ну, допустим, он привлечёт на помощь всю милицию города Москвы и даже Советского Союза, и что? Вдруг она по какой-то причине не хочет его видеть? Но почему? Такие мысли терзали его всё время. Он гнал их от себя, но они возвращались к нему австралийским бумерангом.
И вот теперь странный человек, словно ясновидец, вытаскивает откуда-то то знание, которое он сам от себя хотел спрятать. И в то же самое время в нём вдруг затеплилась слабая надежда…
Илья улыбнулся, посмотрев на растерявшегося Вадима. Потом снова взглянул на дорогу, дотронулся до руля.
– Скоро всё сам поймешь, – негромко сказал философ.
Прошло минут сорок, и вот они уже оказались за городом. Здесь Илья опять остановился и огляделся. Взглянул и на лунный календарь, эту книгу, что лежала неподалёку.
– Да, северо–запад. Только это направление подходит, иначе сон был бы в другие лунные сутки, – сделал вывод Илья. – Думаю, ещё полчаса и скоро ты всё увидишь.
Снова загудел мотор. Вскоре асфальт сменился на грунтовку. В летнюю сухую походу тут машина шла довольно плавно, хотя на ухабах порой и потряхивало. Да и пыли поднималось немало.
Впереди показалось кладбище, и Вадим вдруг почувствовал тревогу. Нет, он не боялся привидений и мертвецов. Но странное чувство вдруг возникло в нём – будто он уже видел когда–то это место.
Илья же рядом опять улыбался, глядя на молодого человека.
– Значит, узнаешь, – сделал он вывод.
Неподалёку красовался и чуть покосившийся дорожный знак с надписью «Отрадное».
– Здесь есть река, Синичкой, кажется, зовётся. Думается, именно здесь есть связь воды с твоим сном. Теперь будь внимательней, Вадим. Сейчас проедемся тут, смотри по сторонам, не зевай.
И эмка въехала в деревню. Несколько крестьян занимались сеном чуть вдали. Все разом замерли, увидев автомобиль. Один из них медленно вытер пот со лба. А вот пара детишек лет пяти–шести отроду, игравших рядом с палисадником старого дома неподалеку, увидев авто, вдруг оба хором загалдели, засмеялись. Залаяла и собака рядом с ними.
Мужчины ехали медленно. Вадим смотрел то влево, то вправо. Следователь тоже вспотел, он действительно узнавал эти места. Потом же он вообще застыл, напрягся, схватился обеими руками за кресло авто. Да, чуть в стороне от улицы стоял тот самый дом из сна. Илья посмотрел на друга и притормозил.
– Вот мы и нашли её, – тихо сказал странный философ. – Что же, значит, вот оно и твоё прошлое.
Вадим тихо сидел на месте. Илья же вышел из машины и прошёл к невысокому забору около дома, окружённого густыми зарослями вишни. Высокая женщина со строгим лицом в длинном чёрном платье вышла навстречу философу. Это не была Наталья, женщина была куда старше. Но как она была похожа на его невесту…. Женщина взглянула в сторону машины, покачала головой. Вадим не слышал, о чём она говорит. Старые воспоминания роились в нем так, будто открылась некая рана – Вадиму было больно. Наконец, Илья что–то достал из внутреннего кармана своего сюртука, передал женщине. А затем вернулся к машине, сел обратно.
– Да, я подозревал это… – сказал философ, глядя на друга.
Тот по–прежнему молчал.
– Она приезжала сюда. И её бабушка знает, где внучка сейчас. Так же, как и где правнук…
Тут Вадим не выдержал:
– У Натальи есть ребенок?!
– Да, – спокойно кивнул Илья. – Только вряд ли она готова простить тебя и принять обратно. И ты сам знаешь почему…
Вадим понурил голову. Он помнил те аресты, в которых ему пришлось принять тогда участие.
– Это были диссиденты!
Молодой следователь прекрасно помнил те обыски в общежитиях, аресты некоторых студентов. Кое–кого из них знала и Наташа… Нет, она не дружила с ними. Но когда он рассказал ей об этом, тогда и начались их первые споры.
– Может быть, – пожал плечами Илья. – Но она не хочет тебя бояться. Поэтому и не хочет встречаться. Ну да ладно. Теперь ты знаешь это. Думаю, на сегодня хватит. Тебе есть о чём поразмыслить. А пока давай вернемся в город. Там тебя ждет твоё настоящее и будущее.
Илья повернул ключ зажигания, двигатель машины заурчал.
Вадим же посмотрел ещё раз на этот дом. Начинался закат, окрасив крышу в особые тона. Багровое солнце, растущие тени…
Глава 8
После этой поездки Вадим чувствовал себя нехорошо. Ему не нравились все выплывшие воспоминания, чувства. В тот вечер он быстро ушел от Ильи, а на следующей день буквально с головой окунулся в работу. Правда, сейчас, к середине лета, дел особых не было. Вокруг царила жара, пыльной зной буквально пропитывал собой всё вокруг. Даже в самой глубине зданий порой трудно было найти прохладу.
Молодой следователь возился с бумагами, просто приводя в порядок всё то, что у него набралось за время службы. Наступило время обеда. Вдруг в кабинет заглянул майор Алдонин.
– Вадим, чего ты тут завис? – добродушно спросил он. – Ты не бойся, когда надо будет, ты у меня поедешь и будешь всё, что надо расследовать. А пока расслабься, да пошли, перекусим.
Рогов отодвинул папку с документами, да пошёл вслед за майором. Оба спустились на первый этаж, туда, где располагалась столовая. Там привыкли обедать как вся местная милиция, так и разные бюрократы из близлежащих контор. Большой зал с высокими квадратными колоннами, всё выкрашено в сине–голубые цвета. Милиционеры расположились за столом у окна. Улицу снаружи было почти не видно, всё закрывали разросшиеся клёны.
Для начала взяли просто борща две тарелки да хлеба. И здесь Вадим заметил, что майор принес с собой и газету. Алдонин увидел интерес Рогова, подмигнул ему:
– Свежий выпуск «Известий». Про нас почти ничего пишут, будто и нет НКВД в стране. Зато погляди – планируют первый съезд союза писателей организовать скоро. А ведь ты у нас литературой, говорят, увлекаешься? Да, Вадим?
Молодой следователь чуть понурил голову. Ему не хотелось говорить о таких вещах с начальством.
– Да, в последнее время кое–что даже писал.
Алдонин усмехнулся:
– Ты не стесняйся. Мне тоже нравится почитать разные вещи на досуге. Правда, чтобы вот писать самому… До этого ещё не доходило.
Тут он передал газету Вадиму.
– Ты почитай, кого они только туда не зовут. Там и Горький будет, и Маршак, и Пастернак… А ты, значит, в этом уже кое–что понимаешь. Это хорошо. Чувствуется мне, безопасность съезда будет лежать на нас…