Разговор с Антониром был максимально насыщенным. Кипящие за видимой завесой обыденной жизни и всеобщего развития страсти крайне тревожили своим накалом. Названный брат отчитался о пойманных агентах, распускаемых слухах и настроениях во влиятельнейших кругах соседних государств.
Больше всего беспокоила новость о том, что Драманская империя проведя ряд блестящих военных операций перевернула ход войны с Аранейской конфедерацией. Но самое парадоксальное – они ведут скрытые переговоры о мире со своим врагом. К чему такая спешка? Понятно, что экономика империи трещит по швам. Но ничего не мешает Драманам оттяпать солидную контрибуцию или забрать богатые земли соседа и восстановить свои финансы.
– Что думаешь, государь? – спросил Антонир.
– Я думаю, что конец гораздо ближе, чем я думал!
– медленно, смотря пустым взглядом в стену, сказал я. – Надо действовать быстро и решительно. Возможно, момент уже упущен.
Я встал и прошелся по залу, окончательно сформировывая план.
– Что ты задумал!
– Брат, на тебя вся надежда! Остаешься с отцом за главных в Пардалисе! Нельзя ждать, когда удавка затянется на нашей шее! Я отправляюсь в поход сегодня же. Разберёмся с севером – будут развязаны руки для защиты от южных варваров.
– Ты спятил! Хожбанов там десятки, если не сотни тысяч! Даже бесстрашные черные войны тундры – номады терпят поражения и отходят вглубь континента.
– У тебя есть предложения? Сидеть и ждать – это верная смерть! Сейчас нужны хирургически точные и максимально быстрые действия. И в этом мне нужна будет твоя помощь.
Глава 3. Северная война
Начальник штаба Мурсел Кадис, глава службы безопасности Антонир, командующий флотом Аристобал Билидор, командующий армией Евмен, министр иностранных дел Артас, начальник службы тыла Кальвий Карен и верховный прокуратор Зарун склонились над оперативной картой северных земель. Я вкратце изложил свой план, после чего увидел кучу взглядов, сомневающихся в моем здравомыслии. Ночную темноту зала собраний освещали лишь три масляные светильника на массивном столе так, что компания со стороны выглядела как кучка заговорщиков.
Агентура Антонира докладывала, что в стойбищах хошбанов на северо-западном побережье великой тундры происходят странные дела. То и дело, поселения отправляют многочисленные резервы на линию фронта в войне с номадами. Они либо плодятся как кролики, либо же без участия сверхъестественных сил здесь не обошлось!
Усиленные группировки хошбанов располагаются недалеко от перевалов Градии, охраняя стойбища от внезапного вторжения южных царств. Не менее десятка тысяч в каждом. Примерно треть из них – верхом на медведях – так называемая гвардия. Это самые отмороженные воины, питающиеся исключительно человечиной.
Основная же масса диких порождений преисподней сейчас была далеко на востоке и вела кровопролитные бои с номадами уже глубоко в землях воинственных кочевников.
– А что – может и сработать! – сказал Мурсел, выслушав мое предложение и тщательно обдумав все варианты. – Неожиданность и маневренность могут принести успех.
– Тогда придется оголить тылы, – задумчиво произнес Аристобал.
– Мобилизуем ополчение и временно реквизируем часть торговых и рыбацких судов. – ответил я.
– Подготовить столько провизии за такой короткий срок будет трудно, – сказал Кальвий. – Да и запасов ядер, пороха, шрапнели на складах не достаточно для быстрой операции.
– С собой возьмем у Торговой компании все то продовольствие, что она приготовила на продажу. Ничего! Месяц перебьются! Ядра и порох выгребем из кораблей и крепостных арсеналов. А затем, по мере изготовления заводами – вернём все обратно.
– Сколько солдат возьмешь? – спросил Антонир, который оставался за главного в баронстве.
– Всех! – ответил я. – Гонцы уже экстренно поднимают части в поход на места сборов. Тебе же, брат, нужно мобилизовать тысячу резервистов и подготовить из них первоклассных защитников родины.
– Если реестр резервистов отвлекать от работы, то это скажется на производстве, – возразил Антонир, быстро смекнувший азы капитализма и промышленной революции. – Тысяча крепких мужиков, для нашей скромной страны на вес золота.
– Будет разумным временно освободить их от работы, в качестве вызова на военные сборы. А на их места, также временно, нанять студентов мастеровых училищ. Последним хорошая практика будет на пользу. Вот сотня работников у тебя есть! Устрой профессиональный отбор среди вновь приезжих, возможно, кто-то тебя еще очень сильно удивит своими возможностями. И еще… Внимательно следи за перевалами. Хоть хошбаны и тупые, но удар через перевалы от них ожидать можно. Там останутся пограничники. Усиль их ополченцами.
Я не стал ни с кем прощаться, а сразу рванул со всем штабом на речной фрегат "Хордос", на который загружали различные военные припасы и продовольствие. Посол номадов ускакал в сопровождении Артаса и взвода конницы в ставку номадов. Спокойный, уравновешенный, в то же время красноречивый и настойчивый Артас, как министр иностранных дел, прибавит моему посланию значимости в глазах Балутрак Уртагая.
В порту Пардалиса собрался весь речной флот Крыжмы, срочно вызванный в город, без указания причины. Гарнизон столицы и воинская часть №1, расположенная неподалеку от дороги на княжество Шаронди, грузились в корабли в строгом порядке, не раз отработанном на тренировках.
Официально это и называлась "внезапная проверка боеготовности войск". Опасаясь вражеских шпионов, информация об операции имелась только у высших офицеров командования.
План операции, родившийся в моей голове и подкорректированный коллегами, был таков – два перевала через хребты непроходимой цепи гор Градии, располагавшихся в баронстве Пардалис серьезно охранялись хашбанами, имевшими там, по данным разведки, в двадцать раз превосходящие силы. Они патрулировали предгорья, не заглядывая на перевалы, дабы не обострять отношения.
А что, если высадить морской десант с западного побережья, в самую сердцевину их стойбищ и одним махом уничтожить резервы, подкрепляющие их армию. Эффект неожиданности, плюс удар в самое уязвимое место, равняется неплохому шансу на победу. Очень могут помочь номады, если прислушаются к посланному мной плану действий.
Кочевники не дружили с морем, поэтому не имели флота, да и северные пространства океана за хребтами Градии зимой покрывались льдами, в отличии от берегов нашего баронства, так что для хожбанов это была просто граница их владений. С этой стороны неприятностей они никогда не видели, поэтому серьезной защиты там нет. Можно передавить тараканов в их логовах. Заодно и выяснить, откуда берутся бесчисленные полчища этих уродов. Больше всего хошбаны походили на смесь неандертальца, обезьяны и рэпера-нарокомана. Угловатые, скуластые, словно покрытые многочисленными вздувшимися флюсами, их черты лица украшали два маленьких, глубоко посаженных и горящих злобой глаза. А каре из дрэдов, спускавшихся по шею придавало им схожесть с неграми из трущоб Бруклина.
– Гонцы уже наверняка прибыли в Аликет и Фарус, – предположил адмирал Аристобал. – К нашему появлению там, весь флот будет в полном составе. Жалко что на "Ирис" еще не установили все пушки. Было бы приятно дать залп из пятидесяти орудий с борта долгожданного флагмана.
– Да вы фанатик, адмирал, – сказал я, шутливо корча гримасу опасения.
– Признаюсь – да! – торжественно произнес флотоводец. – В морских баталиях я забываю обо всем.
– Наверно сожалеете, что у хожбанов нет флота? Сейчас бы зарубились! Линкор, фрегаты и корветы, против вёсельных лодок дикарей, яростно грозящих топорами!
Аристобал засмеялся.
– Я уверен, что мы еще совершим много славных побед на море и на суше! – сказал он, отойдя от смеха.
Между тем, уже рассвело. В северных широтах летом ночь короткая, и как стукнуло пара часов заполночь, утро фактически вступило в свои права.
В душе боролись чувства: страх, естественный спутник всех великих начинаний, и предвкушение важных перемен. Кипучая хозяйственная деятельность последнего года не решала стратегических задач, а лишь повышала экономическую самостоятельность, военную боеспособность и общественную стабильность баронства. Теперь же настал час настоящих дел.
В тесной капитанской каюте, которую мы заняли, в качестве временной ставки верховного главнокомандования, весь путь до Фаруса прошел в жестких дискуссиях.
– Я считаю, что это чистой воды авантюра! – сказал свое мнение командир артиллерии баронства, седовласый и упитанный, но весьма умный и проницательный генерал Геркон Цардорн. Он был флегматиком и мыслителем, обсасывающим новую идею обстоятельно и детально, как старый палкан свою косточку. Не удивительно, что резкое начало военной операции вызвало в нем раздражение. Боевой генерал Аранейской конфедерации, он попал в плен к имперцам и с большим трудом был похищен людьми Антонира, согласившись служить своей новой родине. Геркон пригладил свои волосы намазанным на ладонь воском и, причмокнув, произнес: – Такие операции готовятся годами! Просчитываются любые мелочи! Рельеф, наличие источников воды, плодородность полей для выпаса лошадей, наличие укреплений, расположение населенных пунктов, качество дорог, возможные пути отхода и прочее и прочее. Вы как дети!
– Я целиком вас понимаю, господин Цардорн, – ответил я. – Но все же, спешу заметить, что предварительное планирование позволяет агентам очень ловко похищать планы, а противоположной стороне подготавливаться к ним.
– Не смешите меня, милостивый государь, – басовито похохатывал генерал-от-артиллерии. – Ну какие могут быть у хожбанов агенты? Да они только размножаться могут, ну и кровавые магические ритуалы своему грязному божеству совершать. Да и такого страшилу можно вычислить в два счета среди населения баронства.
– Согласен, – парировал я. – Но вы не забывайте о княжестве Шаронди и Дарманской империи, готовой ударить в спину в любой момент. Они уже давно на нас зуб точат. Касаемо же подготовки – у нас есть все разведданные той местности, мы оперируем вполне себе известными категориями. Риски минимальны.
– Я ознакомился с планом и считаю его вполне правильным! – поддержал меня молодой высокий кавалерийский генерал Эдран Гарзиз. Черноволосый, с вьющимися кудрями, острыми усами и решительными чертами лица, он обладал недюжинной харизмой и отличными организаторскими способностями. Эдран был офицером армии Гристонского царства, и быстро выбился в старшие командиры своей отвагой и умом. Но, будучи потомком слишком незнатного дворянского рода, он знал, что путь в высшие чины ему был заказан. А когда получил приглашение в далекую, незнакомую, маленькую страну, то долго не думал, и покинул родные пенаты. И не пожалел об этом. Разглядев в решительном молодом человеке большие перспективы, я назначил его командиром конницы. Эдран привнес ряд новшеств в тактике кавалерийского взаимодействия, технике обращения с оружием и в правилах воспитания боевых лошадей.
– Здесь скальный берег будет скрывать эскадру и место высадки от посторонних глаз, – он показал на карту. – Идеальное место для десанта. Разведка и передовые дозоры за это время могут расчистить плацдарм для наступления. Здесь и здесь, – он показал два лесных массива на побережье, разместим конную артиллерию при поддержке стрелков. Так, мы сможем без потерь выгрузить весь контингент войск, припасы, сформировать походный лагерь и затем начать продвижение вглубь территории.
– Если все пойдет по плану! – уточнил Аристобал.
Евмен, за этот год выросший из сержанта, затем префекта Фаруса и далее в главнокомандующего армией быстро учился у своих коллег. Я доверил ему пост при наличии более опытных полководцев не случайно. Во-первых, он был моим другом, и предан мне до кончиков ногтей – был готов не раз пожертвовать своей жизнью за меня.
Во-вторых, он был очень правильным человеком и его неизменно уважали все, кто с ним сталкивались. В нем не было надменности, хвастовства, и в то же время, когда надо, он мог быть решительным и строгим. В общем, это был тот человек, у кого не бывает врагов. Простые воины его просто обожали за внимание к их нуждам и солдатский нрав.
В-третьих, он очень быстро учился. Буквально, схватывал все на лету, при этом сам стремился узнать все хитрости военного искусства. Ну и в-четвертых, на меня очень подействовал успех Евмена в опыте управления Фарусом и успешные операции по уничтожению пришлых пиратских банд.
В целом, несмотря на наличие более компетентных кандидатов, армию я доверил своему близкому другу, в надежде, что в скорости у него появятся свои задатки великого полководца. И похоже они уже стали проявляться.