Джейсон попытался вспомнить ее имя, но не смог.
– Доброе утро. – Он прошел бы мимо, если бы не дурацкий тест Маршалла. – Не припомню, как вас зовут?
– Дебби.
Джейсон кивнул, уверенный, что теперь-то запомнит, потом заметил еще одну девушку, которая занималась манекенами в витрине.
– А это кто?
– Это Лорен.
– Ясно. – Джейсон мысленно поставил галочку.
Войдя в офис, он повесил куртку на вешалку.
– Я проверил все рестораны в центре, нет никакой Кристи.
Маршалл поджал губы и потер лоб.
– Что ж, видимо, из-за своего состояния Джуди неверно запомнила ее имя. По крайней мере, мы попытались. – Он посмотрел на Джейсона. – Печенье не забыл купить?
– Ты ничего не говорил про печенье.
– Вообще-то говорил.
– Нет. Забудь о печенье, иначе кончишь, как Джуди.
– Ворчишь, прямо как бабушка! – И Маршалл вернулся к себе в кабинет.
Джейсон уселся в кресло Джуди и крикнул вдогонку:
– Девушку, которая несла мой чемодан, зовут Дебби. Теперь ты дашь мне чек?
– Получишь чек, когда верно ответишь на все вопросы во время теста, а не после него. – Маршалл вышел из кабинета и подошел к рабочему столу, за которым сидел Джейсон. – Не хочешь помочь в «Волонтерском центре Глории»?
– Что еще за волонтерский центр?
– Школа для малоимущих родителей, где они также оставляют детей на время работы. Там всегда не хватает волонтеров. Утром мне звонила Глория Бейли, спрашивала, не знаю ли я кого-то, кто может помочь. Им очень не хватает свободных рук.
– Для чего? – спросил Джейсон, крутанувшись на кресле.
Маршалл забрал со стола Джуди стопку писем и выровнял ее на ладони.
– Познакомишься с людьми, которым нужна помощь. – Он хлопнул стопкой писем по ладони и вернулся в кабинет. – Было бы здорово, если бы ты сходил туда на этой неделе. Я сказал Глории, что на тебя можно рассчитывать.
Приятные воспоминания, навеянные беседкой на городской площади, мигом улетучились. Если бы Джейсону вздумалось заняться благотворительностью, он бы сам выбрал место, а не следовал указаниям деда.
– Когда снова пойдешь в кафе «Бетти», захвати печенье!
Джейсон заложил руки за голову и откинулся на кресле.
– Тебе нельзя печенье.
– Завтра будет в самый раз! – крикнул Маршалл из кабинета.
Утренний наплыв посетителей закончился в половине десятого. Я торопилась подготовить столики к обеденному нашествию: заново наполнила сахарницы и салфетницы, поставила баночки с кетчупом и горчицей. Заметив женщину у окна, я вернулась к станции официанта.
– Она не заказывает завтрак, – пояснила Карен. – Всегда берет вчерашнюю выпечку и чашку кофе. Она как будто не в себе. Почти не разговаривает и не оставляет чаевых.
Я взяла меню и воду со льдом и направилась к посетительнице. Поставив перед ней стакан, я ее узнала: та женщина, которой я советовала устроиться на работу в «Паттерсон». Я поздоровалась, однако та даже не взглянула на меня. Не накрашена, на тонких руках просвечивают синие вены, а острые лопатки выпирают, будто она голодает.
– Вас взяли в «Паттерсон»?
Женщина растерянно подняла взгляд.
– Я говорила, что им нужна официантка.
Кажется, она меня узнала.
– Я была там и говорила с какой-то женщиной, но не заполнила заявление. Я раньше не работала официанткой, у меня все равно не получится.
– Бросьте, если я справилась, то у вас тем более получится! Кстати, меня зовут Кристин.
Она не назвала своего имени, и я снова обратила внимание на то, какие у нее длинные и худые руки. Несмотря на прохладный день, женщина была в футболке.
– Вы пришли без куртки? – спросила я.
Она кивнула.
– Вы, наверное, замерзли. У меня дети такие же: пулей вылетают на улицу, а я потом за ними гоняюсь, чтобы заставить одеться.
Я положила перед ней меню, но женщина его отодвинула.
– Вчерашнюю выпечку и чашку кофе, – попросила она.
Я забрала меню.
– Какую именно вы…
Она перебила:
– Без разницы.
Вместе с кофе я принесла ей кусок шоколадно-орехового пирога, так как он выглядел самым свежим, и вернулась к уборке и подготовке столиков в своей секции. Как женщина ушла, я даже не заметила. На столике лежали два доллара.
– Не оставила чаевых, – заметила я и положила деньги в кассу.
– Я же говорила, – ответила Карен.