– Не знаю, – буркнул я. – Как все – чтобы дети не болели, чтобы закончили школу и…
– Это надежды, – снова перебила меня мама. – Мы сейчас говорим не о них. Так о чем мечтает Кейт?
Она ждала моего ответа, а я молчал, потому что не знал, что сказать. Мечты Кейт – ее личное дело.
– Значит, ты не знаешь, о чем мечтает твоя жена? Ты проводишь с ней слишком мало времени, чтобы спросить об этом. А может, у тебя и правда появились другие интересы? – медленно спросила она. – Другая женщина?
– Да нет у меня никого! – устало простонал я. – И никогда не было. Ну почему женщины чуть что, сразу подозревают, что у мужа есть любовница?
– Наверное, потому, что если ты не уделяешь внимания жене, то ей остается только предположить, что это внимание достается кому-то другому.
Никогда не думал, что буду обсуждать это с матерью.
– Мам, поверь мне. Нет никакой другой женщины. Даже если бы мне и хотелось завести роман, у меня просто нет времени.
– Ты прав, – кивнула она. – Прости, я не подумала. Ты слишком занят, чтобы иметь любовницу. Твоя любовница – работа.
Я уткнулся лицом в ладони.
– Ты из меня всю душу вымотала.
– Сексуальные победы дают некоторым мужчинам ощущение собственной силы.
Не обращая внимания на мои мольбы, мама продолжала рассуждать, как будто цитировала женский журнал.
– Прошу тебя, хватит! – взмолился я.
– Но ты одерживаешь свои победы не в постели.
Я уронил голову на стол.
– Ты побеждаешь на работе, маленькие домашние радости – первый шаг твоего ребенка, первый рисунок, первый визит Зубной феи – для тебя не имеют значения. А для Кейт эти ежедневные мелочи – вся ее жизнь.
Я закрыл лицо руками. Мама видела, что я не хочу ее слушать, но не умолкала.
– Ты не замечаешь этих каждодневных свершений, потому что считаешь их неважными. Тебя интересует работа, а не маленькие девочки, которые дергают тебя за брюки и называют папочкой. Тебе интересны судьбы посторонних людей, а не своих собственных дочерей.
Она остановилась, перевела дыхание и добавила:
– У меня в голове не укладывается, как ты мог с такой легкостью отказаться от своих бесценных малышек и ради чего? Ради того, что не будет иметь никакого значения на смертном одре.
Я взглянул на часы. Мне казалось, что эта словесная порка продолжается несколько часов. Последние слова матери о том, что я с легкостью отказываюсь от детей, казались нелепостью. Я всего лишь старался быть реалистом.
– Ты куда-то торопишься? – съязвила мама.
– Нет, просто проверял, побила ли ты рекорд: ты так долго говорила, не переводя дыхания.
Она засмеялась, налила мне еще кофе и отрезала кусок шоколадного торта.
– Я больше не хочу, – попробовал отказаться я, но не тут-то было.
– Далтон и Хедди не смогут его доесть, на тебя одна надежда.
Когда она отвернулась, чтобы добавить себе кофе, я взял вилку и стал отделять от торта сладкую тягучую кокосовую глазурь.
– Не надо выковыривать самое вкусное, Роберт, – не оборачиваясь, укорила меня мама. – Ешь все подряд.
Я покорно придвинул к торту верхний слой, подцепил вилкой кусок и отправил в рот.
– В вашей молодости все было по-другому, – проговорил я с набитым ртом. – Сейчас людям приходится сталкиваться с куда более сложными проблемами.
– С какими же? – заинтересованно спросила мама. – Власть? Престиж? Продвижение по карьерной лестнице?
После каждого вопроса она поднимала брови, ожидая от меня ответа.
– Если хочешь знать, эти проблемы стоят перед людьми с сотворения мира. Ничто не ново под луной, люди поколение за поколением совершают одни и те же ошибки, и человечеству все труднее понять, в чем они заключаются. А иначе откуда столько работы у твоих коллег – адвокатов по бракоразводным процессам?
Глотнув кофе, я посмотрел на маму.
– Мы с Кейт уже миновали ту стадию, когда можно было что-то исправить. Все зашло слишком далеко. Я понимаю, тебе тяжело это слышать, но так случилось. Мы собирались рассказать после Рождества, чтобы не портить праздник тебе и родителям Кейт.
– Как великодушно с вашей стороны! – фыркнула мама.
– Я правда думал, как можно все исправить, однако пришел к выводу, что не стоит даже пытаться: Кейт больше меня не любит.
Я сам не ожидал, что будет так больно.
– Мне жаль, мама, но это так.
Она со стуком поставила чашку на стол.
– Чепуха! Я знаю Кейт. И знаю женщин. Она любит тебя, и ей не хватает твоей любви. Все, чего хочет от мужчины женщина, это знать, что он ее любит и не может без нее жить. Кейт кажется, что ты живешь из-за обязательств, а не потому, что она тебе нужна. Женщине необходимо чувствовать, что она дорога мужчине, что она – самая важная часть его жизни. А ты ведешь себя так, будто Кейт для тебя на третьем месте, а дети и вовсе на десятом. Ты для них стал посторонним дядей, который оплачивает кабельное телевидение и время от времени проходит через гостиную.
Мамин голос смягчился.
– Я точно знаю: Кейт все еще любит тебя, Роберт. Она не забыла, почему влюбилась в тебя, и ты сумеешь вспомнить, почему полюбил ее, только выпусти из рук то, что ты так крепко сжимаешь.
– Как все просто, да? – усмехнулся я.
– Нет, совсем не просто. Поэтому так много разводов. Проще развестись, нежели прикладывать усилия для сохранения брака. Никто не говорит, что сберечь семью легко.
Мамины глаза блестели.
– Никто еще за всю историю бракосочетаний не напутствовал молодоженов словами: «Поцелуйте друг друга и живите без проблем и забот». Жизнь – не увеселительная прогулка. Жизнь вообще трудная штука. А как только покажется, что все понял, смотришь – тебя уже увозят в катафалке.
Я откинулся назад и заложил руки за голову.
– Мне казалось, вы с папой никогда не ссорились.