Словесный понос высоким штилем. Мочепенистым. А Нед Ламберт, как видно, устроил себе выходной. Похороны выбивают человека из ежедневной колеи. Говорят, он пользуется влиянием. Старый Чатертон, вице-канцлер, ему внучатый дядя, или пра-прадядя. Под девяносто, говорят. Для ожидающего наследство, излишнее, пожалуй, долголетие. Живёт на зло. Нет, пусть сперва сам туда отправится. Подвинься, Джонни, дядя ляжет. Их честь Хеджес Айрон Чатертон. Наверное, выписывает ему чек-другой в шквалистые дни. Жареный голубь по ветру. Аллилуя.
– следующая спазма,– сказал Нед Ламберт.
– Что это?– спросил м-р Цвейт.
– Недавно отрытый фрагмент из Цицерона,– ответил профессор Макью напыщенным тоном. КАК ПРЕКРАСНА НАША ЗЕМЛЯ.
КРАТКО, НО В ТОЧКУ
– Чья земля?– простовато спросил м-р Цвейт.
– Вопрос в самую точку,– произнёс профессор, перемежая слова жевками бисквита.– С ударением на "чья".
– Земля Дэна Тесона,– ответил м-р Дедалус.
– Это его вчерашняя речь?– спросил м-р Цвейт.
Нед Ламберт кивнул.
– А вы ещё это послушайте,– сказал он.
Дверь, от толчка снаружи, стукнула ручкой в поясницу м-ра Цвейта.
– Прошу прощения,– сказал Дж. Дж. О'Моллой, входя.
М-р Цвейт поспешно отступил.
– Это вы извините,– сказал он.
– День добрый, Джек.
– Заходи. Заходи.
– Как дела, Дедалус?
– Хорошо. А у самого?
Дж. Дж. О'Моллой покачал головой.
ЖАЛЬ
А был самым одарённым из начинающих адвокатов. Пошёл вразнос бедняга. Человеку с таким горячечным румянцем, считай, капут. Клиенты к таким не идут. Денежные затруднения.
– Или же, если мы взберёмся на гряду горных пиков.
– Отлично выглядишь.
– Редактора можно повидать?– спросил Дж. Дж. О'Моллой, взглядывая на внутреннюю дверь.
– Ещё как можно,– сказал профессор Макью.– И повидать, и послыхать. Он в своём святилище с Лениеном.
Дж. Дж. О'Моллой прошёл к наклонному столу и начал листать розовые страницы подшивки. Практика тает. Несостоявшийся. Теряет надежду. Играет. Долги чести. Пожнёт бурю. Хорошие получал авансы от Д. и Т. Фицджеральд. Эти их судейские парики, демонстрация своего серого вещества. Носят мозги на рукаве, как статуя на кладбище. Кажется, пописывает для ЭКСПРЕССА с Габриелем Конроем. Начитанный малый. Майлз Крофорд начинал в НЕЗАВИСИМОМ. Забавно, как эти газетчики выкручиваются, зачуяв новый поворот. Флюгерки. Нашим и вашим. Чему только и верить. Распишут – всё отлично, пока не получишь следующий номер. Выплескивают в газетах грязь друг другу на лысины, чтоб тут же и замять. Охаят, а через минуту превозносят как героя.
– Да вы только послушайте, ради Бога,– взмолился Нед Ламберт.– Или же, если мы взберёмся на гряду горных пиков…
– Ну, вздул!– попытался прервать профессор.– Хватит с нас этого раздутого пузыря.
– Где горы, – продолжал Нед Ламберт,– вздымаются выше и выше, дабы омыть душу нашу…
– Омыть глотку свою,– сказал м-р Дедалус.– Боже, благой и вечный! А? Неужто он за это ещё и берёт что-то?
– …бесподобной панорамой ирландских ландшафтов, которым равных не найти в иных, безмерно восхваляемых регионах, ведь только тут среди несравнимой прелести кудрявых рощиц на волнистой равнине и сочно-зелёных пастбищ погружёных в неразгаданно прозрачное мерцание наших мягких таинственных ирландских сумерек…
ЕГО РОДНОЙ – ДОРИЙСКИЙ
– Луна,– сказал профессор Макью.– Он забыл Гамлета.
– …что окутывают простор, вдаль и вширь, в ожидании покуда светоносный шар луны заблестит, изливая серебристый поток своего сияния…
– О!– воскликнул м-р Дедалус, испуская стон отчаяния.– Дерьмо луковое! Хватит, Нед. Жизнь слишком коротка.
Он снял свой шёлковый цилиндр и, непримиримо раздувая кустистые усы, прогрёб-пригладил пальцами причёску.
Нед Ламберт отшвырнул газету, хихикая от восторга. Секундой позже хриплый лай смеха взорвался на небритом чёрноочковом лице профессора Макью.
– Тесон-тесто!– воскликнул он.
КАК ГОВОРИЛ ВЕЗEРАП
Теперь зубоскальничай сколько влезет над холодным шрифтом, но эту дребедень расхватывают, как горячие пирожки. Он ведь, кажется, и был по пекарской части. Оттого и прозвали Тесон-тесто. Но гнёздышко своё мягко выстелил. Дочка обручена с тем малым из налогового управления, с автомотором. Классически прищучили. Открытый дом, увеселения. Большое празднество. Везeрап всегда говорил. Их ловят за желудок.
Внутренняя дверь порывисто распахнулась и оттуда высунулось пунцовое клювастое лицо увенчанное хохолком перистых волос. Отважные синие глаза уставились на них и хриплый голос вопросил:
– Что тут такое?
– А вот и сам фиктивный дворянин,– церемонно произнёс профессор Макью.
– А пошёл ты, старый распропедагог!– заметил его редактор.
– Идём, Нед,– сказал м-р Дедалус, надевая шляпу.– После такого я обязан выпить.
– Выпить!– крикнул редактор.– Выпивку не продают до мессы.
– И правильно делают,– сказал м-р Дедалус, выходя.– Пошли, Нед.
Нед Ламберт спешился со стола.
Синие глаза редактора перебежали на лицо м-ра Цвейта отенённое улыбкой.