– Добрый день, Стефен,– сказал профессор, подходя заглянуть им через плечи.– Ящур? Ног и рта? Ты увлёкся…
Быколюбивый бард.
– Добрый день, сэр,– ответил Стефен, краснея.– Письмо не моё, м-р Гаррет Дизи просил…
ДЕБОШ В МОДНОМ РЕСТОРАНЕ
– О, я его знаю,– сказал Майлз Крофорд,– и знал его жену. Распродолбанейшая гарпия из всех Господних творений. Христом-Богом клянусь. Вот у кого точно уж был ящур, будьте уверены. Тот вечер, как она швырнула суп в лицо официанту в ЗВЕЗДЕ С ПОДВЯЗКОЙ. Ого!
Женщина принесла грех в этот мир. Из-за Елены, беглой жены Менелая, десять лет греки. О'Рук, княгиня Брефни.
– Он вдовец?– спросил Стефен.
– Ага, соломенный,– ответил Майлз Крофорд, пробегая глазами текст.– Императорские кони. Габсбург. Ирландец спас его жизнь на валах Вены. Не забудьте! Максимилиан Карл О'Доннел, граф фон Тирконел Ирландский. Послал наследника, чтоб король стал австрийским фельдмаршалом. Будут ещё неприятности в один прекрасный день. Дикие гуси, эмигранты. Да, всякий раз. Так и знайте.
– Спорный вопрос, поскольку сам он забыл,– тихо произнес Дж. Дж. О'Моллой,– что спасение принцев это работа за "спасибо".
Профессор Макью обернулся к нему.
– А если нет?– спросил он.
– Я расскажу как всё было,– начал Майлз Крофорд.– Однажды, какой-то венгр…
О ДЕЛАХ ОБРЕЧЁННЫХ, УПОМИНАЕТСЯ БЛАГОРОДНЫЙ МАРКИЗ
– Нас всегда отличала преданность безнадёжному делу,– сказал профессор.– Успех, для нас, – смерть интеллекта и воображения. Мы никогда не хранили верность удачливым. Мы только служили им. Я обучаю рублёной латыни. Говорю на языке расы, вершина интеллекта которой выразилась в максиме: время – деньги. Засилье материальности. Dominus! Боже! Духовность где? Господи Исусе! Господин Солсбери. Диван в Западном клубе. Но греки!
KYRIE ELEISON!
Светлая улыбка озарила его тёмнооправные глаза, удлинила длинные губы.
– Греки!– произнес он снова.– Kyrios! Светозарное слово! Подобных гласных не знают ни семиты, ни саксы. Kyrie! Сиянье разума. Мне бы исповедывать греческий, язык мудрости. Kyrie eleison! Ни Столяр-Плотник, ни асенизатор никогда не станут повелителями нашего духа. Вы вассалы католического рыцарства Европы, потопленного у Трафальгара и отнюдь не империи, а царства духа, что затонуло с афинским флотом у Эгосиотами. Да, да. Пирр, обманувшись оракулом, сделал последнюю попытку вернуть Греции счастье. Храня верность безнадёжному делу.
Он зашагал от них к окну.
– Они выходили на битву,– пасмурно произнес м-р О'Мэден Берк,– но всегда полегали.
– Уву!– рыднул негромко Лениен.– От кирпича заеханного во второй части представления. Бедный, бедный, бедный Пирр!
Потом он прошептал на ухо Стефену:
ЭПИГРАММА ЛЕНИЕНА
А вот Макью наимудрейший,
В очках с оправою чернейшей.
Да только толк-то в них какой?
Если чуть свет – он уж косой!
В трауре по Саллюстию, говорил Малиган. У которого мамаша околела.
Майлз Крофорд запхал странички в боковой карман.
– Ладно,– сказал он.– Остальное дочитаю после. Всё будет путём.
Лениен протестующе простёр руку.
– Но моя загадка!– сказал он.– Какую оперу поминают шпингалеты перед набегом на птичьи гнёзда?
– Оперу?– сфинксово лицо м-ра О'Мэдена Берка удвоило свою загадочность;
Лениен объявил радостно:
– РОЗА РИМА. Улавливаете? РАЗОРИМ, А? Гы!
Он мягко пихнул в селезёнку м-ра О'Мэдена Берка. Тот с деланым стоном грациозно отшатнулся на свой зонтик:
– Помогите!– выдохнул он.– Мне дурно.
Лениен, приподнявшись на цыпочки, учащённо обмахивал его лицо листками.
Профессор, возвращаясь мимо подшивок, провёл рукой по распущенным галстукам Стефена и м-ра О'Мэдена Берка.
– Париж, прошлое и настоящее,– сказал он.– Вы смахиваете на коммунаров.
– На ребят, что разнесли Бастилию,– сказал Дж. Дж. О'Моллой с тихой насмешкой.– Может это вы двое застрелили генерал-лейтенанта Финляндии? С вас станется. Генерала Бобрикова.
– Наше дело только замышлять,– сказал Стефен.
ПОПУРРИ
– Полный набор талантов,– сказал Майлз Крофорд.– Юриспруденция. Античность.
– Скачки,– ввернул Лениен.
– Литература, пресса.
– Если б Цвейт был тут,– сказал профессор.– Благородное ремесло рекламы.
– А мадам Цвейт,– добавил м-р О'Мэден Берк.– Муза вокализа. Дублинская примадонна.
Лениен громко кашлянул.
– Ахм!– тихонько выговорил он.– О, воздух свежего глотка! Я простудился в парке. Ворота входа были настежь.
ТЕБЕ ПОД СИЛУ
Редактор возложил нервную руку на плечо Стефена.
– Хочу, чтоб ты что-нибудь написал для меня. Да с перцем. Ты это умеешь. Видно по твоему лицу. Лексиконом младости…