По лицу видно. Вижу по твоим глазам. Шельма!
– Ящур!– вскричал редактор с пренебрежением.– Съезд националистов в Борисаноссоре. Чушь собачья! Давление на общественность! Дай им что-нибудь ядрёное. Вставь всех нас туда, язви его душу! Отца, Сына, Святого Духа и Джейкса Маккарти впридачу.
– Любой из нас годится в пищу для размышлений,– сказал О'Мэден Берк.
Стефен поднял глаза к откровенно неотрывному взору.
– Он вербует вас в свою пресс-банду,– сказал Дж. Дж. О'Моллой
ВСЕГО ПОНЕМНОГУ
– Ты сможешь,– повторил Майлз Крофорд, стиснув его руку со значением.– Погоди. У нас Европа остолбенеет, как говаривал Игнатиус Галахер за биллиардом в "Кларенсе". Галахер, вот это, доложу тебе, журналист. Это перо! Знаешь, как он сделал карьеру? Слушай меня. Случай хитроумнейшей журналисткой сметки. В восемьдесят первом, шестого мая, эпоха непокорённых, убийство в Феникс-парке, ты ещё, по-моему, не родился. Сейчас покажу.
Он протолкнулся мимо них к подшивкам.
– Вот погляди,– сказал он, оборачиваясь.– НЬЮ-ЙОРК ВОРЛД телеграфировал, прося подробностей. Помнишь это время?
Профессор Макью кивнул.
– НЬЮ-ЙОРК ВОРЛД,– продолжил редактор, возбуждённо сбив на затылок соломеное канотье.– Где именно произошло? Про Тима Келли, то есть Кавана, Джо Бреди и остальных. Откуда подъезжал Шкуродёр? Чтоб полный маршрут, понятно?
– Шкуродёр,– сказал м-р О'Мэден Берк.– Фицхаррис. У него, говорят, забегаловка для извозчиков у моста Батт. Холохен мне говорил. Знаете Холохена?
– Который на подхвате у них был?– сказал Майлз Крофорд.
– И бедняга Гамли тоже там, присматривает за камнями корпорации. Ночным сторожем.
Стефен изумленно обернулся.
– Гамли вы сказали?– спросил он.– Друг моего отца?
– Да на хрена тебе тот Гамли,– вскрикнул Майлз Крофорд сердито.– Пусть Гамли смотрит за камнями, чтобы не сбежали. Сюда послушай. Так что делает Игнатиус Галахер? Я тебе скажу. Гениальная придумка. Сразу телеграфирует. Есть у вас ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК НЕЗАВИСИМОГО от 17 марта? Так. Уловил? Он раскрыл страницы подшивки и уткнул палец.
– Возьмём четвертую страницу, реклама кафе Бренсона, хотя бы. Улавливаешь? Так.
Зазвонил телефон
ГОЛОС ИЗДАЛЕКА
– Я отвечу,– сказал профессор на ходу.
– Б это ворота парка. Отлично.– Его палец метался по странице и ударял букву за буквой, вибрируя.
– Т это резиденция вице-короля, С – место совершения убийства. К – нокмаронские ворота.
Обвислая плоть его шеи тряслась, как петушиная бородка. Плохо крахмаленная манишка подскочила и, резким жестом, он впихнул её в жилет.
– Алло? ВЕЧЕРНИЙ ТЕЛЕГРАФ. Алло? Кто говорит?.. Да… Да… Да.
– От П до З – маршрут, которым проехал Шкуродёр для алиби. Инчкор, Раундон, Винди Арбо, Палмерстон-Парк, Рейнлах. П.Р.О.И.З. Понял? Х это пивная Дэви на Лисон-Стрит.
Професор приблизился к внутренней двери.
– Цвейт у телефона,– сказал он.
– Пошёл он к чёрту, так и передай,– вмиг откликнулся редактор.– Х – пивная Дэви, ясно?
УМНО И ДАЖЕ ОЧЕНЬ
– Умно,– сказал Лениен.– И даже очень.
– Выдай им это на горячей тарелке,– сказал Майлз Крофорд,– всю долбаную историю.
Неотвязный кошмар, от которого никак не могу пробудиться.
– На моих глазах,– сказал редактор гордо.– Я был при этом, Дик Адамс, наидобрейший раздолбанец из всех, в кого Господь когда-либо вдыхал жизнь, и я.
Лениен поклонился очерченому в воздухе силуэту, возглашая:
– Мадам, я Адам. А на баке кабан.
– История!– орал Майлз Крофорд.– Старуха с Принс-Стрит была первой. Над этим рыдали и скрипели зубами. Всё из одного рекламного объявления. Грегор Грей сделал дизайн. С того и пошла его карьера. Потом Пэдди Хупер взял его в ЗВЕЗДУ. Теперь он у Блюменфельда. Вот где пресса. Вот где талант. Пиатт! Да он всех их заткнул за пояс.
– Отец журнализма ужасов,– подтвердил Лениен,– и шурин Криса Кална.
– Алло?.. Слушаете?.. Да, он ещё здесь. Зайдите сами.
– Где теперь сыщешь таких журналистов, а?– воскликнул редактор. Он захлопнул страницы.
– Увольски дьямно,– сказал Лениен м-ру О'Мэдену Берку.
– Весьма тонко,– ответил м-р О'Мэден Берк.
Профессор Макью вышел из внутреннего кабинета.
– К слову о непокорённых,– сказал он,– вы заметили, что некоторые торговцы сообразительнее правоохранителей…
– О, да,– живо вступил Дж. Дж. О'Моллой.– Леди Дадли проходила домой через парк, чтоб посмотреть на деревья вывороченные тем прошлогодним циклоном и надумала купить вид Дублина. А это оказалось памятной открыткой с Джо Бреди, не то с Номером Один, не то со Шкуродёром. Прямо перед резиденцией вице-короля, представьте себе!
– Измельчали до уровня отдела пуговиц,– сказал Майлз Крофорд.– Фе! Пресса и адвокаты! Да разве среди нынешних найдётся адвокат под стать Вайтсайду, Исааку Ватту, или О'Хагану Серебряный Язык? А? Э, полная хрень. Дешёвка.
Рот его продолжал подергиваться в нервических извивах презрения. Хоть одна захотела бы целовать этот рот? Как знать. Тогда зачем ты это писал?
РИФМЫ И РЕЗОНЫ
Рот, грот. Разве рот это грот? Или грот рот? Может отчасти. Грот, вот, тот, пот, флот. Рифмы: двое в одинаковых одеждах, одинаковы с лица, двое-надвое.
la tua pace