Пирс повернул ручку и легонько толкнул дверь. Она тихо качнулась внутрь квартиры. Свет из холла попадал в квартиру, но освещал только небольшую часть погруженной во тьму комнаты. Пару мгновений он вглядывался в эту тьму, напрягая плечи, как будто это могло как-то помочь.
– Входите, доктор Пирс, – мягко произнес чей-то голос.
Вспыхнул свет.
Пирс моргнул.
– Добрый вечер, мистер Уивер. И вам, Янсен. Как поживаете?
– Замечательно, доктор, – сказал Уивер. – Просто замечательно.
Замечательно он не выглядел, подумал Пирс. Он выглядел постаревшим, истощенным, уставшим. Он был обеспокоен? Уивер сидел в любимом кресле Пирса, зеленом, кожаном, стоящем около камина. Янсен стоял рядом с выключателем.
– Я вижу, вы неплохо тут устроились.
Уивер хихикнул.
– Мы сказали управляющему, что мы ваши друзья, и, конечно, у него не было повода сомневаться в наших словах. Такие солидные граждане обычно не лгут. Но мы ведь и правда друзья, не так ли?
Пирс посмотрел на Уивера, а затем на Янсена.
– Сомневаюсь. Есть ли у вас вообще друзья – или только наемники? – Он снова повернулся к Уиверу: – Вы плохо выглядите. Я бы рекомендовал вам прийти ко мне на осмотр…
– Я же сказал, у меня все замечательно. – Уивер слегка повысил голос, прежде чем вернуться к прежнему ровному тону. – Мы бы хотели немного побеседовать – о сотрудничестве.
Пирс взглянул на Янсена.
– Забавно – я совсем не настроен на беседы. У меня был тяжелый день.
Уивер уставился в лицо Пирсу.
– Выйди, Карл, – сказал он спокойно.
– Но, мистер Уивер… – начал Янсен, сузив свои серые глаза.
– Выйди, Карл, – повторил Уивер. – Подожди меня в машине.
После того как Янсен ушел, Пирс устроился в соседнем кресле лицом к Уиверу. Его взгляд скользил по комнате, задержавшись на темном, отполированном пластике музыкального центра и чуть более светлой древесине стола в углу.
– Что-нибудь нашли? – поинтересовался он.
– Не то, что искали, – ответил Уивер.
– А что искали?
– Разумеется, Картрайта.
– Почему вы думаете, что я что-то об этом знаю?
Уивер легко хлопнул ладонью по колену.
– Может, будем работать вместе?
– Конечно. Что бы вы хотели узнать – что-то касательно вашего здоровья?
– Что вы сделали с образцами крови, взятыми у меня? Вы, наверное, выцедили всю ту пинту, что мне перелили.
– Почти. Часть ее мы обработали. Получили плазму. Из плазмы при помощи цинка выделили гамма-глобулин. Тестировали его на разных животных.
– И что выяснили?
– Иммунитет – в гамма-глобулине. Так и должно быть. Это один из иммунных факторов. Вы бы видели мою старую крысу. Игривая, как самый юный крысеныш в лаборатории.
– Так во мне это тоже есть? – спросил Уивер.
Пирс отрицательно покачал головой.
– Ваш глобулин растворил все постороннее в вашей крови.
– Тогда, чтобы жить вечно, мне периодически нужно делать переливание?
– Если вообще возможно жить вечно, – заметил Пирс, пожав плечами.
– Возможно. И вы это знаете. По крайней мере один человек точно будет жить вечно – это Картрайт. Если с ним ничего не случится. Это стало бы настоящей трагедией, правда? Несмотря на все предосторожности, несчастные случаи время от времени происходят. Людей убивают. Только представьте, что какой-нибудь неосторожный парень может пролить эту золотую кровь в сточную канаву. Какая-нибудь ревнивая женщина воткнет нож в это бесценное тело.
– Чего вы хотите, Уивер? – спокойно спросил Пирс. – Вы получили отсрочку смерти. Чего же больше?
– Еще одну. И еще. Без конца. Почему какому-то ничтожеству по воле случая достался такой дар? Что хорошего он ему принесет? Или миру? Этого парня нужно защищать – и использовать. Если с ним правильно обращаться, он будет стоить – да, столько, сколько человек готов заплатить за жизнь. Я бы платил по миллиону в год – и больше, если нужно. И другие тоже бы платили. Мы бы сохранили жизни лучшим людям планеты, тем, кто доказал свою способность быть успешным. Ах да. Ученым тоже – мы бы выбрали кого-то из этой братии. Людям, не занимающимся бизнесом, – главам государств, политическим деятелям…
– А как же сам Картрайт?
– А что с ним? – Уивер моргнул, будто бы возвращаясь в реальность из прекрасного сна. – Вы думаете, у кого-либо из живущих была бы лучшая жизнь, защита, уход? Да ему даже просить ни о чем не пришлось бы! Ему бы никто не посмел ни в чем отказать из опасения, что он убьет себя. Он был бы курицей, несущей золотые яйца.
– У него было бы все, кроме свободы.
– По-моему, ее значение слишком преувеличено.
– Единственный бессмертный на весь божий мир.
– В этом вся суть, – наклонившись вперед, сказал Уивер. – Но вместо одного было бы много.
Пирс покачал головой, словно не слыша последних слов.
– Случайное сочетание генов – небольшое воздействие космических лучей или чего-то еще более неуловимого и непредсказуемого – и появилось бессмертие. Иммунитет к смерти – способ поддерживать молодость, способность к восстановлению, к обновлению у кровеносной системы. «Человек стар настолько, насколько стары его сосуды», – сказал Касали. Позаботьтесь о ваших артериях, и клетки вашего организма будут бессмертны.
– Скажи мне, парень! Скажи мне, где Картрайт, пока не стало слишком поздно. – Уивер наклонился вперед, будто бы пытаясь таким образом передать свою жажду.
– Человек, знающий, что способен прожить тысячу лет, будет чертовски осторожен, – заметил Пирс.