Но что делать Лусии в таком случае? Оставаться на «Овидии» она тоже не могла по разным причинам. Сколько же времени ей придется провести в Танжере?! И откуда она возьмет средства, чтобы оплачивать содержание в гостинице? И когда утихнет лихорадка?! Нет… Танжер (или, как его еще называли, Тангис) нисколько ее не привлекал.
После того, как в 1662 году город был передан Чарльзу II Стюарту, все больше английских торговых и военных кораблей устремлялось в этот порт. Одни искали там приключений, другие – работу, третьи – добывали и перекупали соль, и, конечно же, все искали золото. Марокканские пряности тоже сулили прибыль для европейцев.
Танжер к тому времени стал удобным местом дислокации военных сил и отличным наблюдательным пунктом: через него Англия контролировала Испанию и Берберию, а за ними открывался вид на иные европейские дворы и, конечно же, Оттоманскую порту[16 - Оттоманская порта (или Великая, или Блистательная Порта). Название с 15 века закрепилось за Османской империей, поскольку на языке турецких чиновников Великая Порта означала резиденцию турецкого султана, а также местопребывание турецкого правительства, и наконец, самой турецкой монархии.]. Хороший же подарочек получил Карл Стюарт за инфанту Катерину Брагансу[17 - Катерина Браганса, или Екатерина Брагансская – португальская принцесса из дома Браганса, дочь короля Жуана Восстановителя, с 1662 года – супруга Карла II Стюарта. Танжер был преподнесен в качестве приданного принцессы.]!
Лусия посмотрела в окно. За бортом плескалась соленая серо-зеленая вода, и мелкие яркие рыбки, играя с солнечными лучами, стайками перемежались в красных и зеленых водорослях.
Вдали открывался вид на африканское побережье. Внимание Лусии привлекли холмы, покрытые редким лесом, и гроты, едва заметные под водой. Слегка сероватый, мерцающий золотой песок ласкали чистые морские воды.
К тому моменту, как «???????» подошел к гавани, гроты обнажились уже наполовину. Волны разбивались о берег, и вода продолжала отступать. На одном из холмов возвышалась старинная крепость; наполовину уже разрушенная, она представляла печальное зрелище в своем одиноком гордом величии.
В порту, как девушка и предполагала, было оживленно. Местные жители устроили на самом берегу торговые ряды, надеясь привлечь внимание прибывающих. Кроме восточных сладостей там торговали свежей рыбой, хлебом, пряностями, различными сувенирами. Англичане, чтобы продемонстрировать новую военную форму, гуляли по берегу и, смеясь, сваливали товары, громили прилавки. Торговцы, выкрикивая им что-то по-арабски, с завидным упорством восстанавливали торговые ряды.
От созерцания местных окрестностей Лусию отвлек стук в дверь. Это был старший помощник. Он сиял и, как обычно, двумя руками поправлял рыжую гриву, которая упрямо не слушалась хозяина.
– Сеньорита Лусия, я рад приветствовать вас на берегу Танджи. Разрешите, с Вашего благосклоннейшего соизволения, преподнести вам маленький подарок, – важным тоном изрек он и достал из кармана гребень.
Гребень был сделан из перламутра, и девушка с удовольствием приняла его. Из другого кармана Фокс вытащил небольшое зеркало, инкрустированное мелким жемчугом.
– Скажите, ведь это сделали вы?
Фокс смущенно кивнул и пропал…
Через час в дверь снова постучались. И это снова был Фокс, но теперь у него в руках был сверток гораздо весомее.
– Что это?
– Откройте, это должно вам понравиться. Надеюсь, потом мы совершим вместе прогулку?!
Лусия с интересом развернула подарок старшего помощника. Это было шелковое платье бирюзового цвета. Платье у груди схватывалось белой атласной лентой, и, несмотря на то, что такие платья уже давно вышли из моды, девушка с радостью поспешила примерить его…
Во время прогулки Фокс был таким милым! Рассказывал ей анекдоты и забавные истории. Лусия была благодарна ему за подарки и внимание. С ним было так легко! Она даже задавала вопросы ему, в том числе и о нем самом.
– Я родился в Республике[18 - Голландская республика, или республика Соединенных провинций просуществовала с 1588 по 1806 годы.], в пригороде Харлема, – ответил он. – Мой отец был цветоводом … О, вы, вероятно, слышали о нашей болезненной тяге ко всяким цветочкам, тюльпанчикам, гиацинчикам?!.. Ну, мне эта жизнь представлялась скучной. Какой из меня цветовод?! Я мечтал о другом: о странствиях, о морских приключениях… И вот, само провидение помогло мне попасть на рыбацкое судно. Потом, когда я уже повзрослел, меня взял к себе один судовладелец из Амстердама. Оттуда постоянно шли корабли с товаром в Испанию и на Восток… Мне пришлось много трудиться, прежде чем сколотить себе небольшое состояньице… А амстердамские судовладельцы, одним словом, тузоблюды (простите меня за такое выражение), не хотели платить жалование, и каждый раз мне приходилось пускать в ход кулаки… После чего я должен был снова искать работу… И вот в одном из рейдов я оказался в Сале. Там впервые я познакомился с Дэвидом. Тогда Дэвид набирал людей для похода в Республику. Узнав, что я оттуда родом и кое-что смыслю в мореходстве, он взял меня к себе. Во время первого нашего похода мы подружились, а потом… Дэвид мне брат по крови и духу. Теперь я совершенно не представляю, как можно жить без него и «Овидия». И потом… Вы и сами с глазами… Кстати, мое настоящее имя – Хендрик Диркс. Фоксом меня прозвали после того, как я одурачил пристава… А собственно почему я должен платить по кредитам, которые навесили на меня амстердамские тузоблюды?!
Действительно, жизнь Фокса была похожа на жизнь многих молодых людей того времени. Земледелие уже несколько сотен лет не приносило доход, а разведение цветов, продажа луковиц тюльпанов, как показала история, для многих обернулась катастрофой. Непомерные налоги, ложившиеся на плечи крестьян, заставляли искать новые пути к счастью и безбедной жизни. Навигация – морское дело – манило многих, кто остался без земли, без дома, без каких-либо средств к существованию. Одни нанимались к рыботорговцам и совершали долгие рейды в море, в надежде когда-нибудь изловить столько тайменя и сайды, чтобы хватило на покупку дома и втайне мечтали о встрече с морским ангелом, который, по преданию, приносит счастье. Другие становились пиратами, и это «разбойничье ремесло» приносило куда больший доход, нежели рыбный промысел, торговля цветами или обработка наемной земли. Моряки получали скудное жалованье, но Фокс не мог жаловаться: он пользовался огромным авторитетом, да и капитан, видимо, не обижал его в выручке.
– А капитан…
– Что капитан?
– Правда, что он – испанец? – спросила Лусия и невольно покраснела.
Фокс пожал плечами.
– Испанец с английским именем?! Не думаю. Он уже рассказал вам свою историю, не так ли?
Лусия кивнула.
– Ну, в таком случае, может быть и испанец…
Лусия еще что-то хотела спросить о капитане, но Фокс отбил у нее это желание, сказав:
– Кстати, будьте осторожны с нашим капитаном. Ни одна женщина не может устоять перед его обаянием.
Незаметно они дошли до края пристани, за которой открывались лесистые холмы и те самые гроты, которые видела Лусия из окна каюты.
– Что это там? – спросила девушка.
– А, это гроты Геркулеса. Хотите посмотреть?
Лусия кивнула, но скоро пожалела об этом. Взобраться туда оказалось не таким уж простым делом. Морские волны разбивались о гребни скал и мешали проникновению в грот. Но любопытство Лусии пересилило страх морской пучины.
В гроте было темно и прохладно. Красные сталактиты и геликтиты, их причудливые сплетения напоминали человеческие застывшие фигуры. Сыро, темно и жутко. Девушка поспешно выбралась на свет.
– Почему они называются гротами Геркулеса? – спросила она Фокса, любезно подавшего ей руку.
– О, это местное предание. Говорят, будто здесь отдыхал Геракл перед тем, как совершить один из 12 подвигов. Само название города тоже овеяно легендами. Говорят, Геракл задушил Антея, у которого была жена. Жену Антея звали Тинга, и она очень любила своего мужа. А потом, когда не стало Антея, безутешная вдова оплакивала его до конца дней своих. И там, где плакала Тинга, появлялись цветы удивительной красоты… С тех пор место это получило название «Тингис», или «Тангис» – город безутешной вдовы, оплакивающей своего Антея.
– Красивая легенда, – вздохнула Лусия, и на мгновение прикрыла глаза.
На фоне дикой природы, в шелковом платье она была особенно, ослепительно хороша. Легкий бриз играл с ее распущенными волосами, платьем, открывая безупречно стройные ноги и округлые, цвета розового жемчуга щиколотки.
– А вы могли бы как эта Тинга полюбить кого-то? – вдруг спросил старший помощник. Красные пятна выступили на его загоревшем, иссушенном ветрами лице.
Подобный вопрос застал Лусию врасплох.
– Может быть, – пробормотала она и заметно прибавила шаг в направлении к пристани.
Весь обратный путь Фокс рассказывал ей местные легенды, но гулять с ним Лусии расхотелось. «Какой-то он странный», – подумала девушка и решила, что больше с ним гулять не будет никогда.
Подходя к пристани, Фокс стал неожиданно серьезным и все чаще, искоса, поглядывал на Лусию, единственной мыслью которой было скорее остаться одной. Они отсутствовали на судне не более двух часов, а Лусии казалось, что прошла вечность. В конце концов она так прибавила шаг, что, поднимаясь по трапу на корабль, оступилась.
Внезапная острая боль сковала все ее движения. Фокс тут же подхватил ее на руки.
– Что с вами? – спросил он, и невольно на его лице отразилась гримаса скорби.
– Сама не знаю.
– Можете идти?
Лусия попыталась сделать несколько шагов, но не смогла. Острая боль словно парализовала ее. Уж точно, «Сто одно несчастье». Именно так кормилица Каталина называла Лусию, когда та в очередной раз возвращалась домой то с ссадиной, то с ушибом. И вот опять – это несчастье. Да еще капитан расхаживает по палубе. Это он во всем виноват! Вот ведь как смотрит!
Капитан смотрел на нее тем колючим, едким взглядом, что она могла не только оступиться, но и шею себе сломать.
– Давайте я помогу вам, – предложил Фокс.
Девушка кивнула. Старший помощник снова подхватил ее на руки и понес к каюте. От него пахло табаком, потом и свежей выпотрошенной рыбой.