Мысль: «Это ты молодец, пожрать при маточном кровотечении на поздних сроках – первое дело… И головогрудь… И носовое дыхание затруднено, значит ротоглотка тоже отечна… А может…? В июльской Anaesthesia[4 - Журнал такой. От британских ученых. И практиков.] за 2010 была статья о возможной допустимости спиналки[5 - Речь о спинальной анестезии, когда анестетик вводится в спинномозговой канал. Лучшее, что есть при кесаревом сечении с учетом соотношения качество/безопасность.] при-и-и… Нет, на хер. Это победителей не судят, но, во-первых, ты еще не победил, а во-вторых… Ну а если…? Нет!».
Маску на лицо:
– Дыши глубоко! Это только кислород… Кетамин… листенон[6 - Кетамин и листенон – лекарства такие. При наркозе полезные, а так вообще не очень.]… начинайте…
Тут подала голос дежурящая со мной Петровна. И снова возникла мысль: «Весовые габариты прямо пропорциональны амбициям. И обратно пропорциональны скорости выполнения назначений».
– (Недовольно) Во-от… Сто восемьдесят на сто двадцать… – Не суетитесь, Надежда Петровна. Сто восемьдесят на сто двадцать – это лучше, чем шестьдесят на ноль.
– (Снисходительно) Может дроперидолу[7 - Тоже лекарство. Не очень полезное на 5/6 части суши, но считающееся таковым у нас.]?
– Я, Надежда Петровна, уже говорил, что, работая со мной, забудьте про этот препарат. До особых распоряжений.
– (Обиженно) Ну как знаете…
– Веркуроний и фентанил[8 - И опять лекарства. И опять применяемые при наркозе.] после извлечения. Тем временем извлекли. Плюс к отслойке – поперечное положение. Плюс тугое обвитие пуповины…
Заорал. Уже неплохо. Покоситься, регулируя параметры искусственной вентиляции легких на новорожденного. Тут и торкнуло, естественно, мысль, что же еще? «Бля-а… А нехерово пятница тринадцатого началась. Главное весело». Еще раз покосился на дитё, и тут разглядел. Заячья губа. И-и-и…
Мысль, конечно же: «Он по всем параметрам не должен был родиться. Да и мамаше лет 30 вы сегодня подарили… Ну? Веселишься? Победили естественный отбор? Это ты молодец! Теперь жди от него ответку… Ох и сформулировал! Ну ты, бля, хемингуэйпрощайоружие».
Кстати, кого родили, мальчика или девочку, я так и не разглядел. Дальше проще. Раздышали, разбудили и экстубировали[9 - Мероприятия, выполняемые по окончании наркоза. Кстати, иногда чреватые разнообразными последствиями – самолеты тоже чаще бьются при посадке.]. Осталось порадоваться, что полтора часа еще есть, а смысла ложиться уже нет. Вторая чашка кофе и можно досмотреть «Грязного Гарри». Тем более, что конца рабочего дня еще часов одиннадцать… Морали нет. И смысла. Есть усталость и опустошенность. Уже привычный синдром эмоционального выгорания что ли обостряется?..
О роли личности в истории…
– Деб-билы, бля… – я употребил свой любимый неопределенный артикль и хлопнул зеленым резервным мешком по столу старшей сестры частного медцентра. А потом немного подумал и решил, что цитата должна быть дословной – Дь! Мешок порван!
Поясняю, мешок – такая резиновая хрень по размеру, форме и консистенции напоминающая камеру из старого волейбольного мяча со шнуровкой. Стоит в наркозном аппарате на всякий случай и еще для вентиляции руками, если что, поэтому не всегда стоит верить сказкам, что пациент погиб во время наркоза из-за аварии на электроподстанции. А дырка в дыхательном контуре – это как… Кто-то хочет погрузиться с аквалангом (как человек, сдававший любопытный предмет «автономные системы дыхания», могу пояснить – полуоткрытый дыхательный контур) у которого шланг надорван?
– И что, Алексей Романович?
– Поменял, там старый мешок валялся. Провел тестирование. Утечка меньше ста миллилитров в минуту. Все работает…
Это у частников, с которыми я полюбовно расстался из-за вопросов оценки роли девиантной и социопатической личности в истории. Хотя никаких претензий – если нарываешься изо всех сил при конкуренции из уважаемых врачей высшей категории и заведующих отделениями, то…
За три недели до описываемых событий
У меня зазвонил телефон. Говорил не совсем слон. Изабеллка[10 - Неоднократно описанная в предыдущих книгах гинекологиня, отличающаяся повышенной эмоциональной лабильностью.].
– Леш, ты сможешь?..
– Я. У вас. Больше. Не работаю.
– Леш, там пациентка… Ты ее помнишь, она из Питера. Вы с ней все хихикали друг над другом. Она только тебя требует. Ей после тебя наркоз проводили, теперь она от всех анестезиологов отказывается, грозится уйти в другую клинику.
Согласился. Если честно – то из-за потешенного самолюбия. Ну и из жадности. Ибо «Сам сумму поставь в счете, в разумных пределах, конечно». Слаб человек.
Пока переодевался – в дверях нарисовался директор. Странно. Вроде бы расстались, претензий друг к другу не имеем.
– Вы где после закрытия роддома[11 - Да, оптимизировали роддомик. Бывает…], Алексей Романович?
– В Многопрофильной Клинике Федерального Подчинения. – Лучше бы, конечно, не говорить, тем более, как донесла агентурная разведка, среди тамошних непосредственных начальничков, с которыми я на первом же общебольничном рапорте сцепился и довел до истерики, есть его люди, но… Бессмысленно. Столица нашего герцогства – большая деревня. Или аул. Кому что ближе.
– А-а…
– Нормально. Работа как работа. – Незачем ему знать по все нюансы, обусловленные непрохождением проверки на прогибаемость. Хотя донесут еще, согласно закону сообщающихся сосудов. Если уже не.
– А вот я хотел спросить, Алексей Романович. После вашего ухода севорана[12 - Лекарство такое для наркоза. Не идеальное, и не прощающее ошибок, но считающееся золотым стандартом. Не у нас, естественно.] за полгода истратили в два раза больше, чем вы за полтора. Не знаете почему? А то себестоимость наркоза выросла на…
– Семьдесят-восемьдесят процентов примерно… – знаю. Конечно знаю. И любой вменяемый анестезиолог знает. Даже формулу расхода могу назвать, состоящую из показателей концентрации, потока, времени анестезии и коэффициента в восемнадцать целых и три десятых. Но меня же про формулу не спрашивали, поэтому отвечаю тоже правду. – Трудно сказать. Качество постдипломной подготовки лежит вне моей компетенции.
За неделю до описываемых событий
У меня зазвонил телефон. Говорил совсем не слон. Старшая из того же медцентра.
– Да, Гульшат.
– Это не Гульшат, это Травиата Ивановна. – Одна из моих правопреемниц. – Алексей Романович, у меня аппарат[13 - Речь идет о наркозном аппарате.] заданный объем похоже не вдыхает.
– Похоже или не вдыхает?
– Мех почти не движется в колпаке.
– Там еще цифирки есть. В строках «инспиратори» и «энд тайдел». По разнице и видно сколько не вдыхает.
– Сейчас-то что делать?
– Рычаг на контуре где? На «ауто»?
– Да.
– Рычаг на корпусе? На «контур» или на «дополнительный ротаметр»?
– Это где?
– На корпусе слева. На уровне… э-э-э.. пояса. Там картинки для русских нарисованы.
– На «контур».
– Тогда переходите на ручную.
– Я сейчас и так «амбушкой»[14 - Это мешок Амбу для дыхания руками в экстренных ситуациях, давно его повесил сзади аппарата и запретил перемещать под угрозой физической расправы, хотя с тех пор много воды утекло.] дышу.
– Не надо «амбушкой». У вас целый аппарат есть. Рычаг на «мануал» – и ищите утечку.
– А где может быть утечка?
– Где угодно. По телефону и интернету не лечу.