1 2 3 4 >>

Актуальные проблемы гуманитарного знания. Темы, методы, источники
Егор Александрович Лыков

Актуальные проблемы гуманитарного знания. Темы, методы, источники
Егор Александрович Лыков

Валентина Григорьевна Кузнецова

Настоящая книга обсуждает проблемы современных гуманитарных наук и на актуальных примерах иллюстрирует основные направления их развития. Данное научное издание может быть интересно преподавателям и студентам различных гуманитарных дисциплин, а также для всех интересующихся вопросами языка, культуры и искусства.

Актуальные проблемы гуманитарного знания

Темы, методы, источники

Егор Александрович Лыков

Валентина Григорьевна Кузнецова

© Егор Александрович Лыков, 2021

© Валентина Григорьевна Кузнецова, 2021

ISBN 978-5-0055-2309-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

В настоящее время современные гуманитарные науки переживают период своей плюрализации, позволяющей использовать различные методы анализа данных и получать результаты, считавшиеся раньше невозможными. Цель настоящего учебного пособия – показать наиболее полно весь спектр новых подходов к гуманитарным наукам, востребованных в настоящее время в научном сообществе и обществе в более широком его понимании. Основное внимание мы уделяем при этом работе с различными источниками гуманитарного знания: письменными источниками, аудиовизуальными компонентами, интернет-источниками в широком их понимании, а также вещественными артефактами, такими как технические устройства, средства массовой информации и предметы повседневного использования.

Следует также отметить, что актуальные тренды говорят о все более усиливающемся влиянии человека на природу, что не может не найти отражение в современных гуманитарных исследованиях. Поэтому авторы данной хрестоматии решили включить ряд работ, проблематизирующих вопросы взаимодействия человека и природы в эпоху антропоцена. Таким образом, авторы надеются охватить как можно больше современных методик, подходов и теорий в гуманитарных науках, чтобы привлечь внимание молодых исследователей к изучению острых актуальных проблем современного общества.

Человек и эмоции: Стефан Цвейг и аксиология чувств

Проблема и цель

Повествовательные способности Стефана Цвейга трудно недооценить. В его произведениях настолько ярко проявляются различные персонажи, что рассказы Цвейга производят кинематографическое и драматическое впечатление на читателей.[1 - См. G?rner, R?diger: Stefan Zweig. Формы языкового искусства. Вена: Sonderzahl-Verl.-Ges. 2012, стр. 108—131, здесь стр. 122f.]. Этот эффект не в последнюю очередь связан с воспроизведением эмоций в текстах Стефана Цвейга.[2 - Спёрк, Ингрид: «С темной, черной любовью». О любовных беседах в повествовательном произведении Стефанса Цвейга. В: Переосмысление Стефана Цвейга. Новые взгляды на его литературные и биографические произведения Под ред. Фон Гелбера, Марка Х. Тюбингена: Niemeyer 2012, стр. 175—192, здесь стр. 175.]. Творчество Стефана Цвейга включает несколько романов и рассказов. То, что в романах больше внимания уделяется отображению эмоций по сравнению с более мелкими повествовательными формами, может быть обычным явлением. Однако романы Стефана Цвейга, в частности, характеризуются высокой интенсивностью эмоциональных переживаний их героев.[3 - Гёрнер: Стефан Цвейг, стр.116, 130.], при этом эти эмоции, проявляющиеся в сжатом виде, не статичны, но могут изменяться в ходе соответствующего повествования. Это проясняет необходимость эмоционального анализа небольших повествовательных форм. Присущий новеллам простой линейный стиль повествования позволяет говорить о сценариях развития эмоций в новеллах Стефана Цвейга. Эти сценарии будут определены в рамках запланированного расследования.

Цель настоящего проекта – проследить и проследить развитие эмоций у главных героев избранных романов Стефана Цвейга. Жанр повести дает возможность рассматривать изображения чувств в сжатом виде. Особое внимание уделяется функциям изображения эмоций в романах. Гипотеза проекта заключается в том, что репрезентации эмоций в романах Стефана Цвейга основаны на определенных прототипных сценариях и исторически и социально локализованы, при этом исследуемые репрезентации эмоций создают различные образы мужественности и женственности и через них преобладающие социальные нормы (стереотипы) выносятся на обсуждение. Следует предположить

объект исследования

Предмет исследования – выражение эмоций как субъективных психических состояний, возникающих у главных героев избранных романов. Под эмоциями понимаются психофизиологические реакции персонажей на внешние раздражители, психические состояния и способности, которые конституируются субъективным опытом и могут, при определенных обстоятельствах, вызывать эффект, побуждающий к действию.[4 - Кляйн, Ребекка: Что за чувство? Междисциплинарные концепции исследования эмоций. В: Kerygma and Dogma 63,2 (2017), стр. 102—114, здесь стр. 103. Hillebrandt, Claudia: Figur und Emotion. В: Mitteilungen des Deutschen Germanistenverband 62,3 (2015), стр. 212—226, здесь 213.]. Эмоции следует отличать от аффектов, поскольку последние могут существовать только в течение короткого времени (например, спонтанные вспышки гнева и т. Д.). С другой стороны, эмоции длятся намного дольше. Чувства (настроения, желания) – это только один компонент эмоционального состояния, поскольку они являются (частными) мысленными представлениями эмоций. Так что чувства – это только часть эмоционального опыта. Эмоции также включают в себя те элементы, которые не только происходят внутри, но также являются общедоступными и наблюдаемыми (изменения тела). Таким образом, эмоции представляют собой сложные сущности, которые, с одной стороны, основаны на убеждениях и субъективном восприятии мира, но также тесно связаны с физическими процессами, с другой. Эмоции динамичны и преднамеренны, т. Е.[5 - Кляйн: Что такое чувство? С. 106f.].

В контексте литературных произведений эмоции представлены через язык. Выражение эмоций понимается как акт общения, а не просто лингвистическое обозначение эмоций. На первый план выходят физические представления эмоций, такие как жесты, мимика и т. Д. В литературоведении выражение эмоций понимается как культурные концепции, которые являются повествовательной структурой и встроены в историю жизни. Они не являются культурно инвариантными и имеют значительные индивидуальные различия.[6 - Там же, 108, 113.].

Поскольку в данном проекте интересны репрезентации эмоций в малых повествовательных формах, в центре внимания исследования находятся новеллы 1920-х годов, содержащиеся в томах новелл «Амок. Повести страсти» (1922) и» Смятение эмоций» (1927).[7 - Ренольднер, Клеменс и др. (Ред.): Стефан Цвейг. Картинки. Тексты. Документы. Зальцбург, Вена: Residenz Verlag 1993, стр. 221.]. К ним относятся следующие новеллы:

– «Стрелок», «Женщина и пейзаж», «Фантастическая ночь», «Письмо от незнакомца», «Mondscheingasse» (сборник романов «Амок. Повести страсти»);

– «Двадцать четыре часа из жизни женщины», «Падение сердца» и «Смятение чувств» (сборник рассказов «Смятение чувств»).

Выбор корпуса источников может быть оправдан тем фактом, что выбранные тома новелл содержат большую часть рассказов Стефана Цвейга 1920-х годов. Для этого периода литературной деятельности Цвейга характерен особый поворот к жанру повести, тогда как в период до и после написано меньше новелл. Даже если романы представляют собой «всего лишь» небольшую повествовательную форму, представления эмоций в романах Стефана Цвейга так же сложны, как и в его романах. Стефан Цвейг модифицировал жанр новеллы таким образом, что она представляет собой своего рода «краткое изложение романов» и раскрывает «эпический эффект» великих повествовательных форм, так что сложность изображаемого с трудом сводится к новелле. форма[8 - См. Томашевский Б.: Теория литературы: поэтика. Москва: Аспект-пресс, 1996, стр. 251. Гёрнер: Стефан Цвейг, стр. 109.]. Одномерность сюжета позволила писателю все чаще обращаться к изображению эмоций, так что сложность романов в первую очередь определяется и воспринимается «пониманием прочитанного» чувств.[9 - Гёрнер: Стефан Цвейг, стр.116.]. Выбор двух томов коротких романов позволяет потенциально сопоставить изображения эмоций начала и конца 1920-х годов. Сопоставимость дается еще и потому, что в обоих томах новелл обсуждаются одинаковые или похожие эмоциональные состояния. Необходимо изучить следующие основные эмоции: любовь, радость, стыд, страх, разочарование, вина, страдание. Познавательный интерес

Эмоции представляют собой важное средство характеристики, с помощью которой составляются соответствующие фигуры. Анализ эмоций предназначен для установления корреляции между сценариями развития эмоций и совокупностью персонажей соответствующих романов. Кроме того, углубленное изучение эмоций и их развития позволит лучше понять социальное поведение персонажей и их гендерные роли. Глубина личности и характеров персонажей раскрывается через анализ эмоций.[10 - Мейер-Сикендик, Буркхард: эмоциональные глубины: современные перспективы забытого измерения эмоционального исследования. В: Гертруда Ленерт (ред.): Пространство и чувство. Пространственный поворот и новое исследование эмоций. Билефельд: стенограмма Verlag 2011, стр. 26—48, здесь стр. 28.]. Что касается исследования литературной отрасли, можно сказать, что данный проект внесет вклад в понимание специфики выражения эмоций в произведениях Стефана Цвейга, в котором актуальность проекта для области исследования может быть увиденным. Кроме того, сценарии развития эмоций фигур Цвейга связаны с нормативными социальными гендерными образами того времени, что будет способствовать лучшему пониманию многочисленных концепций Цвейга о мужественности и женственности с точки зрения эмоций.

Состояние исследования

Литературные исследования не обходятся без описания эмоций в новеллах Стефана Цвейга, и выражение эмоций обычно обсуждается в контексте других категорий анализа. Во-первых, давайте посмотрим на анализ фигур. указал, что имеет дело с конституцией персонажей в новеллах Цвейга. В своем анализе изображений людей Норберт Микке приходит к выводу, что персонажам Цвейга не хватает стабильных эмоциональных отношений с другими людьми, что делает их переживания более интенсивными.[11 - Мик, Норберт: потеря детства и приобретение детства. Рассказ Стефана Цвейга «Burning Secret» как образец жизни. В: Линдеманн, Клаус, Мик, Норберт: Эрос и Танатос. Рассказы на рубеже веков и до Первой мировой войны. Падерборн [и др.]: Sch?ningh 1996, стр. 73—99, здесь 88f.]. Это дает понять, что эмоциональные выражения способствуют характеристике персонажей.

Во-вторых, представление эмоций также выражается в трактовке повествовательной ветви. По словам Лорны Мартенс, Стефан Цвейг как рассказчик использует выразительный язык, который создает диалогическую ситуацию, в которой персонаж рассказывает историю жизни рассказчику от первого лица.[12 - Мартенс, Лорна: Пол и тайна: выразительный язык со Стефаном Цвейгом. В: Гелбер, Марк Х. (ред.): Стефан Цвейг сегодня. New York et al.: Lang 1987, pp. 44—64, здесь 45.]. Этот рассказ о персонаже поставлен как признание, в котором чувства текут «взрывным потоком».[13 - Там же, с. 47.]. Мартенс использует метод интерпретации, присущий произведению, и объясняет важность выразительного языка для изображения персонажей в новелле «Der Amokl?ufer», которая, с одной стороны, рисует невротический характер врача, а с другой – ставит противостояние между рассказчик и женщина[14 - Там же, стр. 64.].

Более поздние работы отворачиваются от интерпретации отдельных ветвей романов и стремятся найти общие повествовательные паттерны в романах. Рюдигер Гёрнер называет повествовательный режим Цвейгом. «Эстетика для нервных» и заключает, что Цвейг понимал искусство как «своего рода основу беспокойства», в которой проявляется его интерес к изображению волнующих переживаний.[15 - Гёрнер, Рюдигер: «Диалог с нервами». Стефан Цвейг и искусство демонического. В: Бирк, Матяж, Эйхер, Томас (ред.): Стефан Цвейг и демоническое. Вюрцбург 2008, стр. 36—44, здесь стр. 36.]. В своих более поздних работах Гёрнер подчеркивает повествовательный талант Цвейга в создании эпических миниатюр в прозе.[16 - Гёрнер: Стефан Цвейг, стр.109.]. Психологические дилеммы персонажей находятся на переднем плане, при этом внутренняя работа соответствующих персонажей не раскрывается, что обеспечивает целостность и достоинство персонажей.[17 - Там же, стр. 109f.]. Гёрнер рассматривает созвездия фигур как «ведущие психологические типологии», в которых страх занимает доминирующее положение. В новеллах Цвейга преобладает страх, поэтому в некоторых случаях (например, в «Angst», «Der Kaml?ufer») она становится актрисой.[18 - Там же, стр. 111, 117.]. Интенсивность отдельных деталей, которые обозначают определенные эмоциональные выражения (например, описание рук игрока в «Двадцати четырех часах из жизни женщины»), составляет ядро повествовательного процесса Цвейга, который Гёрнер называет «узнаванием через повествование. "[19 - Там же, стр. 120, 124.]. С другой стороны, на приемной стороне присутствует «понимание прочитанного» чувств.[20 - Там же, стр.116.]. В общих чертах фигуры Цвейга называют «чувственными существами» и «пульсирующими телами».[21 - Там же, с. 130.]чьи эмоциональные миры всегда находятся в центре повествования.

В-третьих, романы Цвейга часто ассоциируются с психоанализом, поскольку Стефан Цвейг находился под влиянием работ Зигмунда Фрейда. Карин Диттрих приходит к выводу, что повести «Двадцать четыре часа из жизни женщины» и «Смятение чувств» от начала до конца соответствуют психоаналитической модели Фрейда. По словам Диттриха, целью таких представлений должна была стать попытка Цвейга «обнаружить психологические взаимоотношения в людях».[22 - Диттрих, Карин: Психоаналитические влияния в новеллах Стефана Цвейга В: Журнал германистов в Румынии 1—2 (2010), стр. 43—68, здесь стр. 47, 51.]. Жасмин Зонеманн прорабатывала отношения между другом и Цвейгом, с одной стороны, и реализацию психоанализа в новеллах Цвейга, с другой, и касалась, в частности, новеллы «Смятение эмоций».[23 - Зонеманн, Жасмин: Два психолога и их дружба: Стефан Цвейг и Зигмунд Фрейд. В: Мюллер, Карл (ред.): Стефан Цвейг – Новые исследования. W?rzburg: K?nigshausen & Neumann 2012 (= серия публикаций Центра Стефана Цвейга в Зальцбурге 3), стр. 73—98, здесь стр. 85.]. Зонеманн заключает, что «непредвзятый, искренний взгляд» во внутренний мир людей был особенно важен для Цвейга.[24 - Там же, стр. 87.] и его восприятие психологических процессов очень сильно коррелировало с психоанализом Фрейда.[25 - Там же, стр.95.].

В-четвертых, трактовка дискурсов любви в новеллах Цвейга занимает особое место в новейшей исследовательской литературе. Петра-Мелитта Рожу рассматривает любовный дискурс с гендерной точки зрения в новелле «Двадцать четыре часа из жизни женщины» и заявила, что согласно этой новелле не может быть женственности вне брака.[26 - Рожу, Петра-Мелитта: О фигуре прелюбодейки в повести Стефана Цвейга «Страх». В: Вклад Тимишоары в германские исследования 9 (2012), стр. 61—70, здесь 69.]. Ингрид Спрёк, с другой стороны, сосредоточилась на тех любовных отношениях, которые имеют фатальные последствия для одного или обоих партнеров. Эмоции играют в этом важную роль.[27 - Спрёк, Ингрид: «Я почувствовала, как демоническая ее воля проникла в меня». Роковые романы со Стефаном Цвейгом. В: Бирк, Матяж, Эйхер, Томас (ред.): Стефан Цвейг и демоническое. Вюрцбург: K?nigshausen & Neumann 2008, стр. 143—156, здесь стр. 144.]. В более поздней работе Спрёк развивает эту идею и приходит к выводу, что разные любовные беседы в Цвейге состоят из разных эмоциональных переплетений в романах.[28 - Спёрк, Ингрид: «С темной, черной любовью». О любовных беседах в повествовательном произведении Стефанса Цвейга. В: Переосмысление Стефана Цвейга. Новые взгляды на его литературные и биографические произведения Под ред. Фон Гелбера, Марка Х. Тюбингена: Niemeyer 2012, стр. 175—192, здесь стр. 175.]. Спрёк особенно подчеркивает женскую эмоциональность, и именно в ней видны причины неудавшейся любви. В то же время отмечается, что женские персонажи в новеллах Цвейга испытывают счастье лишь в очень короткие периоды времени.[29 - Там же, с. 176.].

Что касается творчества Стефана Цвейга, одни эмоции и эмоции как часть большего намерения автора репрезентации никогда не были предметом исследования в немецких литературных исследованиях, даже если актуальность эмоций, представленных для понимания новелл Стефана Цвейга, была признана и в выделена исследовательская литература за десятилетия. Пока что эмоции в новеллах Стефана Цвейга были исследованы только в нескольких контекстах, а не во всей их полноте. Даже если эмоции рассматриваются в исследованиях новелл Цвейга, они понимаются как атрибут, который в первую очередь усиливает другие характеристики персонажей и не имеет независимого объяснительного потенциала. В вопросах, связанных с гендером, эмоции либо игнорируются, либо обрабатываются лишь частично, так что социальные концепции и значения, лежащие в основе описания эмоций в романах Стефана Цвейга, и способы их решения остаются неотраженными. Это представляет собой исследовательский пробел, который необходимо устранить в рамках настоящего диссертационного проекта. Новаторский характер проекта заключается в том, что впервые повести Цвейга рассматриваются эмоционально с использованием подхода сценариев развития эмоций. который будет закрыт в рамках настоящего диссертационного проекта. Новаторский характер проекта заключается в том, что впервые повести Цвейга рассматриваются эмоционально с использованием подхода сценариев развития эмоций. который будет закрыт в рамках настоящего диссертационного проекта. Новаторский характер проекта заключается в том, что впервые повести Цвейга рассматриваются эмоционально с использованием подхода сценариев развития эмоций.

Вопросов

Диссертация посвящена следующим ключевым вопросам:

– Как выражаются эмоции персонажей? Обсуждается прямая речь персонажей, их действия, внутренние монологи, описания персонажей и пробелы в выбранных романах. Будет определена взаимосвязь между этими отдельными выражениями эмоций.

– Как развиваются эмоции главных героев избранных романов? Здесь развитие эмоционального состояния персонажей анализируется и обобщается в сценарии развития.

– Как соотносятся сценарии развития одних и тех же эмоций (любви, страха, разочарования, чувства вины, стыда, страдания и т. Д.) В выбранных романах? Одни и те же эмоциональные состояния на нескольких рисунках рассматриваются сравнительно и сравнительно. Кроме того, рассматривается взаимосвязь между выразительными сценариями эмоций и созвездиями фигур, а также эмоциями и пространством в новеллах.

– Какую роль в романах вообще и в конституции персонажей в частности играют эмоции? Возникает вопрос: а) можно ли распознать гендерно-специфические модели развития (сценарии) эмоций главных героев; б) как мужественность и женственность в романах конструируются через выражение эмоций; c) какие литературные, культурные и социально-политические концепции, стереотипы и нормы затрагиваются эмоциями; и d) как представленные гендерные эмоции соотносятся с социальной нормой. Предполагается, что эмоции и их развитие составляют неотъемлемую часть намерения Цвейга представлять и привлекать внимание к проблемам, тематизированным в новеллах.

Теоретическое и методическое встраивание проекта.

Современное немецкое литературоведение характеризуется антропоцентрическим подходом, в котором индивидуальные переживания, чувства и эмоции персонажей все чаще выходят на первый план. С момента эмоционального поворота эмоции стали предметом литературного и лингвистического анализа. Используется метод литературного исследования эмоций, основанный на конструктивном характере эмоций.[30 - Шнелл, Рюдигер: Историческое исследование эмоций. Средневековая оценка ситуации. В: В: Fr?hmittelalterliche Studien 38 (2004), стр. 173—276, здесь стр. 233.]. Литературное исследование эмоций посвящено двум ключевым вопросам: а) как эмоции формируются в литературных текстах и б) какой эмоциональный эффект литературные тексты производят при их восприятии.[31 - Хиллебрандт, Клаудиа: потенциал эмоционального воздействия повествовательных текстов. С тематическими исследованиями Kafka, Perutz и Werfel. Берлин: Akademie Verlag 2011 (= Немецкая литература. Исследования и источники 6), стр. 13.]. Настоящий проект посвящен исключительно текстовому анализу эмоций и связанных с ними репрезентаций эмоций в избранных романах Стефана Цвейга, так что эмоциональное воздействие этих текстов на читателей не рассматривается.

В отличие от психоанализа, в котором романы Цвейга часто читаются как история болезни (например, «Письмо от незнакомца»), исследование эмоций вносит существенный вклад в исследование литературных построений женственности и мужественности, поскольку эмоции в анализе эмоций являются действуют культурные репрезентации Женственности и мужественности. Социальное конструирование эмоций связано с социальным гендерным конструированием.[32 - Беккер, Сабина, Хаммель, Кристина, Сандер, Габриэле: Базовый курс литературных исследований. Штутгарт: Reclam (= 17662 руб.), Стр. 253—256.]. Кроме того, эмоции не рассматриваются как побочный продукт человеческих инстинктов, но находятся в центре внимания, в результате чего эмоциям приписывается эффект в контексте литературных произведений. Социальные нормы и стереотипы и способы борьбы с ними становятся ясными только через анализ эмоций. В отличие от других исследовательских подходов, эмоции и их развитие рассматриваются с разных точек зрения: 1) пространственно-ориентированных, 2) конкретных сценариев и 3) гендерных.

1) При анализе форм выражения эмоций обращают внимание на то, как они оформляются в исходном корпусе (вопрос 1). Это лингвистические высказывания персонажей, их действия, физико-невербальные характеристики, внутренние монологи и «физический самоанализ» всезнающего рассказчика.[33 - Шнелл: Историческое исследование эмоций, стр.179.]. Кроме того, обсуждаются пробелы как выражение эмоций персонажей и невербальные аспекты выражения эмоций (например, молчание в «Письме от незнакомца»). Необходимость связать пространственный анализ с эмоциями заключается в том, что восприятие пространства и эмоции влияют друг на друга, что приводит к образованию «настроенных пространств».[34 - См. Хаупт, Биргит: Анализ пространства. В: Введение в анализ повествовательного текста. Категории, модели, проблемы. Эд. Питер Венцель. Трир: Wissenschaftlicher Verlag Trier 2004 (= справочники WVT по литературоведению 6), стр. 69—87.]. Предполагается, что комнаты в литературных текстах также обладают эмоциональными качествами и что эта комната вызывает эмоции персонажей.[35 - Ленерт, Гертруда: пространство и чувство. В: Гертруда Ленерт (ред.): Пространство и чувство. Пространственный поворот и новое исследование эмоций. Билефельд: стенограмма Verlag 2011, стр. 9—25, здесь стр. 9, 12.].

2) В ходе исследования определяются смысловые единицы, выражающие индивидуальные эмоции, превращаются в сценарии, устанавливаются по отношению друг к другу, анализируются и сравниваются (вопросы 2 и 3). Это необходимо, потому что комбинации созвездий пространства, времени и фигур составляют культурно обусловленный эмоциональный код.[36 - Меллманн, Катя: Эмоциональные исследования в литературе. В: Рюдигер Цимнер (ред.): Справочник по литературной риторике. Берлин и Бостон: de Gruyter 2015 (Handbooks Rhetorik 5), стр. 173—192, здесь стр. 188.]. В игру вступает подход прототипических сценариев («парадигмальных сценариев») эмоций, которые понимаются как модифицируемые культурные коды.[37 - Там же, с. 187.]. Типичные сценарии охватывают врожденные эмоциональные предрасположенности и потребности, а также культурно обусловленный, соответствующий эмоциональный репертуар («эмоциональные сценарии»), который включает положительный и отрицательный опыт, отношения и ценности. Прототипные сценарии используются для анализа стандартизированного эмоционального поведения в соответствии с социальными нормами.[38 - Фаленбрах, Катрин: метафорические рассказы. Парадигмальные сценарии и метафоры стыда в художественных фильмах. В: Image & Narrative 15,1 (2014), стр. 56—70, здесь стр. 57.]. При этом эти сценарии могут быть признаны культурными моделями в обществе или могут сознательно противопоставить себя социальной норме.[39 - Меллманн: эмоциональные исследования в литературе, стр.189.]. Подход, ориентированный на конкретный сценарий, особенно хорошо подходит для ответа на этот вопрос, потому что, как видно из состояния исследований,[40 - См., Например, Dittrich: Psychoanalytic Influences. Зонеманн: Два психолога. Шарвит, Гилад: Цвейг, Фрейд и концы критики. В: Журнал австрийских исследований 49 (2016), стр. 29—50.]Многие романы Цвейга представляют собой своего рода литературную реализацию психологических моделей Зигмунда Фрейда и, таким образом, используют «готовые» пути психологического развития персонажей, которые, однако, не рассматриваются как пути в обычных психологических исследованиях. В то же время следует проверить, до какой степени развитие эмоций в новеллах Цвейга было «задано» психоанализом.

Построение сценариев развития эмоций предполагает наличие динамики психических состояний персонажей, заданной в персонажах выбранных романов. В данном проекте выделены индивидуальные фазы развития эмоциональных состояний по Юрию Д. Апресяну, которые происходят в следующем порядке: 1) Причины развития эмоции; 2) собственно эмоция; 3) желание сдержать или продлить эмоцию; 4) физическое выражение эмоции и 5) внешние реакции на эмоцию.[41 - См. Апресян, Юрий Д.: Образ человека по данному языку: попытка системного описания. В кн.: Вопросы языка 1 (1995), с. 37—67.]. В данном проекте особое внимание уделяется выражению таких эмоций, как любовь, похоть, гнев, страх, разочарование, вина, стыд и страдание, развитие которых анализируется по модели Апресяна.

В отношении эмоций целесообразно рассматривать сценарный анализ, поскольку существуют аналогичные работы (утвержденные диссертации) с аналогичным теоретико-методологическим подходом к работам Федора Достоевского.[42 - См., Например, Шахназарян, Нарине О.: Сценарии изображения негативных эмоций в романах Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», «Идиот». Саратов: 2015.]. Выразительные сценарии эмоций Достоевского также могут быть использованы в качестве основы для сравнения (особенно в отношении страдания), поскольку на Цвейга сильно повлиял Достоевский, и обоих авторов объединяет «преувеличенная страсть» пробиваться внутрь себя. мир персонажей[43 - См. Мондон, Кристина, Демонические силы в произведениях Стефана Цвейга в отношении эссе Достоевского. В: Бирк, Матяж, Эйхер, Томас (ред.): Стефан Цвейг и демоническое. W?rzburg 2008, стр. 61—67, здесь стр. 63f.].

3) Важную роль играет анализ гендерного восприятия в новеллах Стефана Цвейга (вопрос 4). Анализ исследует вопрос о том, как изображения эмоций связаны с мужественностью и женственностью, построенной в новеллах. На основе выявленных сценариев развития эмоций проверяется, следуют ли эмоции представлений женщин и мужчин одним и тем же или различным принципам проектирования, существуют ли сценарии развития эмоций, которые чаще встречаются у мужчин или женщин (или исключительно в одном из них). гендер), связано ли Формирование сценариев развития эмоций с полом,[44 - Шнелл: Историческое исследование эмоций, стр. 269.].

Следует иметь в виду, что тексты, эмоции и сценарии развития эмоций как культурных кодов не являются гендерно-нейтральными и что пол той или иной фигуры существенно влияет на их эмоциональный дизайн.[45 - Розенвейн, Барбара: гендер как категория анализа в исследовании эмоций. В: Femenistische Studien 1 (2008), стр. 92—106, здесь стр. 93, 95.]. В частности, в игру вступают стереотипы, например, о том, что женщины более эмоциональны; женщина также может испытывать меньше гнева и вины, но больше «враждебности к себе, зависти (или ревности), стыда, депрессии, уязвимости и беспомощности», чем мужчина, и выражать это невербальными средствами[46 - Там же, стр. 100, 102.]. Важно проверить, в какой степени упомянутые предрассудки отражены в исследуемых новеллах Стефана Цвейга. Множественная мужественность и женственность, конституируемые эмоциями в новеллах Стефана Цвейга, понимаются как социальные конструкции, которые символически тесно связаны с властью и отношениями социальной власти. В этом контексте следует сослаться на теоретическую концепцию гегемонной маскулинности Роберта (Рэуина) Коннелла, согласно которой существуют различные виды маскулинности, которые находятся в конфликте друг с другом и возникают из практик, которые «включают или исключают, запугивают, эксплуатируют и т. Д. на». Называется гегемонистская маскулинность, что соответствует социальной норме маскулинности.[47 - Ср. Коннелл, Роберт / Рэвин У.: Сделанный человек. Сжатие и кризис мужественности. 2. Aufl. Opladen: VS Verlag f?r Sozialwissenschaften 2000, S. 57. Butler, Judith: Die Macht der Geschenierterormen и границы человека. Франкфурт-на-Майне: Зуркамп 2009.]. Стефан Цвейг конструировал в своих романах различные типы мужественности и женственности. Связь между сценариями развития эмоций в новеллах и обсуждаемыми в них гендерными концепциями проясняется при гендерно-специфическом анализе эмоций.

Предварительный состав работы

Работа состоит из введения, четырех глав и аннотации.
1 2 3 4 >>