– Пойдем, – согласилась Савина.
Они вышли из дома и пошли по плиточной дорожке. Семен пытался разгадать, что за рисунки были на плитке, но так и не понял – рисунки одновременно напоминали и сказочных драконов, и китайские иероглифы.
– Ну что еще было, – сказала Ольга. – Байк освоила вот. Получила права на него. Правда, своего так и не купила… Не придумала, где мне его держать. На улице быстро уведут. Да и дорого.
– Оу, – сказал Кляйн. И с совершенно неподдельным интересом уточнил: – На чьем же байке ты тогда ездила, у кого училась всему этому?
– Ты его не знаешь, – усмехнулась Савина.
Они шли к воротам, и где-то совсем рядом с ними шла пауза, которая никак не хотела ничем заполняться. Ольга не стремилась ни к каким оправданиям. Кляйн ничего не спрашивал уточняющего.
– Летом девятнадцатого года в поход ездила, – сказала Оля. – С байдарочниками, в Карелию, на сплав. Было круто, историй оттуда привезла – на книгу.
– Ну, и что книга? – спросил Семен. Хотя в голове Кляйна сейчас вертелись совершенно другие вопросы. – Удалась?
– Нет. Часть этих историй я записала, – сказала Савина. – Знакомым понравилось, особенно тем, которые в тех походах участвовали. Часть историй забылась. Книги, конечно же, никакой не вышло.
Семен открыл замок, распахнул ворота.
За воротами стоял какой-то не черный даже, а вороненый линкольн. Его ксеноновые фары ослепили Кляйна, и он поднял руку, защищая глаза. Только тогда водитель догадался потушить свет.
Из машины со стороны пассажира тяжело вышел такой же весь черный и вороненый, как и машина, которая его привезла, могучий и статный человек. Человек был одет в длинный плащ. Человек распахнул свои объятья.
– Вай, Кикос!
– Вай, синок!
Это было их личным приветствием, только их двоих – Бауырджана Самани и Семена Кляйна. Однажды за долгим праздничным столом они выяснили, что оба смотрели этот мультфильм и что оба любят этот мультфильм. Тогда же они решили, что теперь будут приветствовать друг друга только так. Обычно такие вещи забываются, но эта не забылась.
Бауырджан и Семен обнялись, и Ольга заметила, насколько отличались эти объятия от тех, которыми Кляйн обменивался с Севастьяновым.
– Добрый день! – сказал Самани, обращаясь к Ольге.
– Оля Савина, – представил девушку Кляйн. – Все вместе – Савонароля.
– Мэ вар Бауыржан, – раскатисто, густо объявил Самани и ткнул себя в грудь. – Он, – теперь гигант ткнул пальцем в Кляйна. – Он называет меня Баргуджан. Говорит, что не может произносить «Бауыржан». Ти попробуешь сказать «Бауыржан»?
– Бауыржан, – неуверенно сказала Ольга.
– Браво! – исполин, кажется, специально подбирал такие слова, чтобы в них встречались или рычащие или каркающие звуки. – Браво, Савонарол!
Кажется, Самани решил, что это фамилия Ольги. Она не сочла нужным его поправлять.
Гигант развернулся и пошел к багажнику. Семен отправился за ним.
– Знаешь, – говорил по дороге Бауыржан. – Сначала я хотел привезти тебе шесть аппаратов. На выбор! И я думал, что мы будем стоять с тобой, как два мафиозо перед багажником, и ты такой будешь выбирать себе оружие. Ты будешь доставать такой: «Это Glock 17», – Самани распахнул багажник. – Ты будешь капризничать, говорить: «Нэт, не подойдет». «А это Desert Eagle», – скажу тебе я, ты ответишь: «Тоже не годится». И я бы тебе что-то такое предложил, и ты бы ответил: «Это вот вещь, это я беру». Ты бы так сказал.
Кляйн рассмеялся.
– Но потом я решил, зачем мы будем делать этот цирк? Я решил, привезу своему другу самое лучшее, что у меня есть. Знаешь, что я сказал менеджеру, которому поручил собрать тебе ЭВМ?
Бауыржан достал большую коробку и похлопал по ней ладонью – так кавказцы хлопают по спелому арбузу.
– Не знаю, – сказал Семен.
– Что если мой друг не будет доволен этой машиной, то и я не буду доволен.
– Ясно, – сказал Семен.
– Да, – сказал Самани. – Я думаю, что и ему было ясно.
– Такую большую диагональ, может быть, и не надо было, – Семен принял коробку из рук Бауыржана.
– Много – это не мало, – сказал Самани. – Отрежешь, если будет лишнее.
Кляйн засмеялся.
– Ну что, зайдешь, Баргуджан? – спросил Кляйн.
– Нет, дорогой, сегодня не зайду. Я очень хочу зайти, мы так давно с тобой не виделись, но еще много дел, ждут люди, понимаешь? Будем на звонке, да?
– Да, – ответил Семен. – Я вот думаю, стоит ли спросить про то, сколько я тебе должен?
– Если ты хочешь меня обидеть, давай, спрашивай, – поднял руку гигант. – Давай-давай.
– Нет, Бауыржан, – сказал Семен. – Обидеть тебя я не хочу.
– Тогда хорошо, – сказал Самани. Он повернулся к Оле. – Савонарол!
Исполин поднял руку в кулаке, прощаясь с Ольгой. Савина подняла свою руку в ответ.
Самани и Кляйн еще раз обнялись, потом Бауыржан сел в машину на свое место, водитель дал задний ход, и машина скрылась в темноте.
– Ноутбук? – спросила Ольга.
– Да, – ответил Семен.
Они зашли обратно на участок, Семен прислонил коробку к дереву, закрыл ворота и стал запирать замок.
– Колоритный персонаж, – сказала девушка. – Но Бауыржан – это разве грузинское имя?
– Не-а, – Кляйн справился с замком и подхватил коробку. – Бауыржан – это турецкое имя. Мама у Самани турчанка. Папа грузин. И еще мне чего-то мерещится, что какая-то из бабушек у Самани еврейка.
– Почему? – спросила Ольга.
Семен подхватил коробку с земли, и они пошли обратно к дому.
– По тому, как он ведет дела, – ответил Кляйн.