– Ее нет. Давай сюда, – он уже протянул руки, но я отшатнулась:
– Приказано передать лично. Ее брат здесь?
– Да.
– Тогда я поговорю с ним.
Ворон недоверчиво сощурился, но все-таки кивнул и пропустил меня внутрь. Не глядя, я проскользнула мимо и на секунду ощутила тепло и немного горьковатый травянистый запах, отчего-то придающий мрачной фигуре стража еще больше таинственности. Ворон вызывал во мне странное чувство, словно я вижу сразу двух людей: одного – внушающего чувство защищенности, а другого – скрытного и опасного. Это пугало меня, и я старалась держаться от стража подальше.
Длинная полутемная комната гудела от обилия компьютеров, тянущихся до противоположной стены ровными рядами. Каждое рабочее место отделялось высокой перегородкой, на столах лежали широкие панели с множеством кнопок, и кроме компьютера, лица работников освещались нависшими перед глазами экранами со слегка загибающимися в центр краями. Ощущение, будто так они пытались скрыть свои изображения от всяких любопытных глаз. Это место – движущая сила ОБ, ее язык, который объясняет всем остальным компьютерам Города, как работать с глупыми людишками, чтобы те не забывали про Закон и четко следовали системе. Проще говоря, здесь сидели программисты и, к своему счастью, именно здесь я нашла тех, кому смогла довериться.
– Привет! – я опустилась на свободное кресло, и парень недовольно скосил на меня глаза. В круглых линзах его очков промелькнуло мое размытое отражение.
– Что тебе опять тут нужно? – пробурчал он, снова отворачиваясь к своему компьютеру.
– Я тоже рада тебя видеть. Рахель скоро будет?
– Не знаю. Оставь свои бумаги и уходи.
Я внутренне усмехнулась. Рахель и Азриэль двойняшки – узкие лица, широкие носы с легкой горбинкой, темные глаза и кучерявые черные волосы. С Рахель мы быстро нашли общий язык, ее бунтарская душа рвалась куда-нибудь за пределы компьютеров, и к тому же она не доверяла Советам, будучи осведомленной об их делах чуть больше обычного жителя Города. Азриэль же не одобрял дружбы своей сестры с таким человеком, как я. Он был аккуратен в выборе друзей и боялся, что связь с бывшей изгнанницей навлечет на него и сестру неприятности. Конечно, он был прав, но я не могла запретить Рахель общаться со мной, да и не хотела на самом деле.
– Я должна с ней поговорить.
– Если это по делу, говори мне. Зачем тебя прислали? – в его голосе послышалось раздражение.
– Они хотят, чтобы вы состроили целое шоу из наших обращений.
– Наших?
– Тех, кто получил амнистию.
– Вы и так по двадцать раз на дню появляетесь на экранах, – он недовольно скривился.
– Как будто мне это нравится, но с Советами не поспоришь! Разве ты не должен радоваться, что они прикладывают столько усилий, дабы образумить Города и направить на пусть истинный всех, кто сомневается? Ты что же, сделался неверующим?
Он грозно взглянул на меня и прошипел:
– Помолчи ты! Услышат, не то подумают. Нам не нужны проблемы. И подобные оскорбления не должны звучать среди воспитанных людей.
– Воспитанных Советами людей, ты об этом? – с легкой усмешкой произнесла я, но Азриэль только снова сверкнул глазами.
– Что ты хочешь от Рахель?
– Она кое-что пообещала сделать для меня…
– Снова?! Когда уже это прекратится!
– Не забывай, Азриэль, она первая обратилась ко мне и предложила помощь! Я не хотела и не хочу подвергать ее и тебя опасности.
– Но ты это делаешь!
– Это только ее выбор. И от помощи я отказываться не стану, в этом месте у меня только враги кругом, а что-то нужно делать. Я не могу позволить Советам использовать меня!
– Умерь лучше свою гордыню!
– Дело вовсе не в этом! – я по-настоящему разозлилась. – Все, что происходит кругом, все, в чем я участвую, коснется сотен жизней, невинных жизней, пойми ты это, наконец! Неужели ты хочешь, чтобы я просто сидела и ждала, когда охотники уничтожат рейты?
– Мне это слово неизвестно, – он поморщился, словно я произнесла что-то непристойное. – Ты выбираешь не ту сторону, – тихо добавил парень, но его голос прозвучал нетвердо, и я внутренне порадовалась. Все-таки иногда я боялась, что из страха за сестру Азриэль может натворить бед. Однажды я уже столкнулась с подобным.
– Нет никаких сторон, есть только справедливость.
Наверное, это прозвучало чересчур пафосно, Азриэль закатил глаза и натянуто хмыкнул, но я была уверена, что мои слова не оставят его так просто.
– Так что ты хотела? – устало поинтересовался он. – Если это будет слишком рискованно, я не возьмусь, и Рахель не позволю тем более.
Мне не удалось сдержать улыбки, и, пододвинувшись поближе к Азриэлю, я прошептала:
– Я хотела бы получить информацию обо всех изгнанниках, получивших амнистию. Их лица я видела уже сотни раз, но никто из них не показался мне знакомым. Я хочу понять, добровольно ли они пришли к Советам, есть ли среди них кто-то, кто действительно решил сменить сторону, или они застряли подобно мне. Все, что вы сможете найти о них, их прошлой жизни, очень поможет. Мне нужно разобраться, с кем из них стоит или не стоит налаживать контакт.
– Лиса, это невозможно, – Азриэль вздохнул и потер глаза, – все идентификационные номера удаляются из системы, как только человека изгоняют, ты же знаешь.
– Но неужели они стирают эту информацию их файлов ОБ? Быть такого не может. Они ведь следят за Тенями, они мне маячок на рюкзак тогда повесили! – мой голос дрогнул, я вспомнила нападение на рейт. Дышать. Здесь не место хвататься за пакет.
– Это же секретные архивы! Я не стану туда лезть. Если нас вычислят, то даже изгонять не станут, сразу на казнь!
– Тогда попробуй поискать не в таких закрытых файлах, что-то ведь можно найти. По их фотографиям, именам, нас ведь амнистировали, мы снова числимся в Городах. Они не могут просто так взять и лишить нас биографии.
– Лучше послушай их истории, вы ведь все рассказываете о том, как попали в Пустошь.
Я отрицательно покачала головой:
– Этого недостаточно. Это лишь обрывки истории, они не дают полноценной картины. Азриэль, – я схватила его за руку, и парень содрогнулся. Он невольно покосился на мою метку изгнанника, но сразу отвел глаза. Я почти не обиделась, уже успела привыкнуть. – Я не прошу тебя рисковать жизнями и свободой, ни за что на свете. Мне нужна лишь малая помощь, даже самая незначительная. Это важно! У меня теперь очень большая семья, целая Пустошь, и я хочу ее защитить.
– Она и сама прекрасно это сделает.
– Ты понял, что я не о лесе…
– Так и я не о нем.
Мы молча смотрели друг на друга какое-то время.
– Я столько всего пережила не для того, чтобы закончить свою жизнь, болтая о прелестях Объединений! И мне нельзя проиграть, у меня есть дела и люди, которым нужна помощь. Я не буду просто сидеть и смотреть, как все рушится. Надо идти, – я резко поднялась, – не хочу, чтобы задавали вопросы. Передай Рахель привет и, если согласишься выполнить мою просьбу, то я останусь у тебя в долгу.
– Алиса, – снова тяжелый вздох, – ты не вправе просить о таком.
– Нет, – я кивнула, – но и не вправе отказаться от попытки. Я знаю, что в одиночку не справлюсь.
Я быстро покинула компьютерный зал, я и так провела здесь слишком много времени. Что решит Азриэль? У меня не было никакой уверенности, и снова оставалось только надеяться. «Такими темпами, – подумала я, – запас надежды у меня быстро иссякнет. Уж слишком много ее требуется в последнее время».