– Я знаю.
Но не стал объяснять, только посмотрел пронзительно и протянул зажигалку. Я курила и смотрела на него, понимала, что во мне ещё дрожит истерика, и я плохо воспринимаю действительность.
Границу я не заметила, Глеб не предупредил меня, что мы, мол, границу пересекли, и я так и не поняла, когда мы оказались во Франции. Глеб неожиданно остановился, предложил мне лечь на заднее сиденье и поспать там. Практически всю Францию я проспала.
Это была не моя постель. Не сразу я осознала, что лежу уже не в машине, а на кровати, очень мягкой и очень большой. В окна светило солнце, и я поняла, уже утро. В комнате не было никого, только из-за двери слышались приглушенные голоса. Вся мебель была белой, стены отделаны светлым гобеленом, с изображениями павлинов и других экзотических птиц. У одной из стен стояло нечто, напоминавшее трюмо, только значительно больше и сложнее по конструкции, но функция ясна – предназначена для наведения красоты с массой косметики на полочках. В комнату вошёл Глеб.
– Привет.
– Привет, как отдохнула?
– Хорошо, а сейчас утро?
– Утро, к твоему распоряжению ванна, бассейна здесь нет, гардеробная и завтрак на столе.
Ух, ты, вот это гардеробная, совершенно по требованиям французских женщин – много всякой одежды и обуви, сумочек и шубок. И это всё для меня? Мы что, во Францию навсегда? Я поняла, что такими темпами рассмотрения нарядов я не оденусь и к ужину, поэтому, закрыв глаза, выбрала первое попавшее под руку платье и надела. Оказалось, кремовое с коричневой отделкой. Из косметики я ничего даже не пыталась рассмотреть, просто постояла перед зеркалом, чтобы иметь представление, как выгляжу. Для такой дальней дороги очень даже хорошо. Для возраста тоже.
В соседней комнате, совсем небольшой, на двух диванчиках сидели Глеб и Олег. Вдвоём на одном диване они бы никак не поместились. Мне даже показалось, что они себя чувствуют неуютно от скромных размеров комнаты.
– Доброе утро, Олег.
– Доброе утро, Катя, как спалось во Франции?
– Не хуже, чем в Италии, надеюсь, я не спала неделю?
Оба рассмеялись, и напряжение, которое я чувствовала в присутствии Олега, спало.
– Нет, ты проспала всего ночь.
Уже хорошо, всё в норме. Теперь завтрак и гости, а может платье посмотреть? Нет, лучше сразу перед балом, вдруг Глеб ещё передумает идти на бал. Но он не передумал:
– Платье на бал доставят за два часа до начала.
Завтракала я круассанами, настоящими французскими. А кофе плохой, жидкий и невкусный.
– А мы долго здесь будем жить?
– Тебе что-то не нравится? Три дня.
– Кофе очень плохой.
Они вдруг дружно рассмеялись, и Олег признался:
– Я Глеба предупредил: кофе тебе не понравится, но он решил угостить тебя парижским кофе. Хочешь, я чай приготовлю?
– Конечно, очень хочу.
Олег исчез готовить чай, а Глеб подошёл ко мне и сел за стол. Он смотрел на меня и улыбался, глаза светились яркой синевой.
– Катя, сегодня у нас посещение графини Русиной Елизаветы Павловны, она потомок древнего рода из России. Очень интересная женщина, ей скоро восемьдесят лет, и она давно просила меня познакомить с тобой. Именно твоему приезду посвящен бал.
– Глеб, а как, а гости будут? Кроме нас?
– Русские и французы. Она любит устраивать балы, но, чтобы попасть к ней, нужны очень серьёзные рекомендации.
Он весело засмеялся, рассматривая мое удивлённое лицо.
– Не переживай, нас только представят, больше мы гостей интересовать не будем.
– А ваши там будут?
– Да.
Я напряглась, но он ответил спокойно, в его глазах ничего не изменилось:
– Никаких сложностей у меня нет с местными кланами, кое-кто был на нашей свадьбе, и я никогда не вступал с ними в конфликты из-за территории. Ты здесь защищена мной, графиней и несколькими кланами.
И опять засмеялся:
– С графиней местные кланы не будут ссориться даже ради тебя.
– Она человек и её боятся кланы?
– Уважают, её сыновья возглавляют самые сильные кланы. И сама она тоже не простая женщина. Лиза очень талантливый вирусолог, всю жизнь вирусом занималась. Самуил считает её единственным специалистом такого уровня.
– А как получилось, что она человек, а её сыновья…
– Её старшего сына, а их у неё трое, насильно обратили в детстве и продали в клан. Она сама обратила младших, они нашли своего брата, а потом создали свои кланы.
Олег принёс чай, и я с удовольствием выпила две чашки. Он был страшно доволен. Рассказ Глеба произвёл на меня сильное впечатление. Удивительная женщина, но как она смогла, сама обратила собственных детей и как теперь с этим живет? Я вздохнула тяжело и отвела глаза к окну. А я? Она боролась и до сих пор борется, сама их в этот мир привела и живет с ними в одном мире.
– Поедем?
Оказалось, Глеб уже стоит рядом со мной и держит меня за руку.
– А как к ней ехать, может надо как-то одеться подобающе?
– Она очень демократичная особа.
Особа? Это он о графине? Ладно, какая есть, такая есть.
Во дворе стояла шикарная чёрная машина, нечто среднее между лимузином и джипом. Олег сел на место водителя, а мы с Глебом сзади. В машине Глеб сразу взял меня за руку, а потом обнял и нежно поцеловал. Утренний поцелуй.
Окна в машине оказались не такими тонированными, и я любовалась улицами Парижа. Все куда-то шли, толпа как в обычном большом городе, даже Эйфелева башня казалась не такой уж и большой, а вот дома очень красивые. Мы выехали за пределы города и понеслись по трассе. Правда просто быстро, видимо, машина была без мотора истребителя, или полиция здесь другая.
Дом графини стоял на берегу небольшого очень живописного озера, вокруг росли берёзы, почти роща. Сам дом выглядел как усадьба помещика в центральной России: два этажа, колонны у входа и львы на ступеньках. Как будто я попала в среднюю Россию девятнадцатого века. Но хозяйка этого поместья, встречавшая нас на ступеньках лестницы, выглядела как современная француженка – в шубке, джинсах и футболке. Ей можно дать не больше шестидесяти лет: высокая, костистая, с короткой стрижкой, совершенно седыми волосами и милой улыбкой.
– Здравствуй Катенька, Глеб, я тебя когда просила приехать, а ты?