– Здравствуйте, Елизавета Павловна.
– Здравствуй, Лиза.
– Какая я тебе Елизавета Павловна? Ты что, умом тронулась, меня так никто по жизни не называл, ещё чего, я как была Лизка, так и осталась. Запомни.
И тут же обняла меня и крепко прижала к себе.
– Ты Глеб иди, там тебя мои пацаны заждались, чего-то они хотят от тебя, а мы в саду погуляем, посплетничаем.
И сразу повела меня в сад. Это был настоящий помещичий сад, с фруктовыми деревьями, большими дубами и берёзами, аллеями и беседками. Даже оказался небольшой водопад среди ивовых кустов.
К одной из таких беседок Лиза меня и повела.
– Давай здесь посидим, у меня тут глушитель установлен, чтобы не подслушивали, а то поговорить невозможно, всё ведь, паразиты, слышат. А Глеб твой ещё тот, с ним ухо надо держать востро, непростой.
Рассматривая её, я поражалась этой женщине, обычной человеческой женщине, которая не просто живёт в этом их жутком мире, не защищается от него – она им управляет. Лиза вдруг улыбнулась мне доброй, даже ласковой улыбкой, вздохнула и попросила:
– Расскажи мне девочка всё, как ты сама думаешь, не как они хотят, чтобы ты думала, а как ты сама всё видишь.
Я даже не знала с чего начать своё повествование. Поверила ей сразу, доверяла полностью, совершенно непонятно почему, может из-за своей вчерашней истерики, а может глазам поверила вдумчивым, женским, человеческим.
– Ты не думай, иначе не то скажешь, ты просто с первого дня мне всё расскажи.
И я ей всё рассказала с первого дня, с санатория. Она слушала меня очень внимательно, иногда просила что-то рассказать подробнее, иногда наоборот, просила пропустить, видимо была в курсе. Когда я в своём рассказе коснулась Норы, Лиза не выдержала, вскочила и стала нервно ходить по беседке.
– Ты посмотри, как повезло этому мерзавцу, бывает же такое… ты посмотри, этому гаду и так повезло.
– Почему гаду, Лиза, он мне очень помог, если бы не он, я бы не выжила, и камни Вавилона он мне подарил.
– Что?! Он тебе дал камни? Давай подробно, я чего-то не понимаю.
И я рассказала всю историю с потерей эмоций, камнями, и даже о поцелуе. А потом о своём беспамятстве, восстановлении, историю с Норой и отказе Аарона от живой крови. А вот этого Лиза ещё не знала, по лицу стало ясно, она сильно побледнела и даже осунулась.
– И что, держится?
– Пока да, Олег сказал, что он сможет, это только вопрос времени.
Какая-то своя тяжёлая мысль угнетала её, и решение Аарона как-то было с этим связано. Но она тряхнула головой и бодро спросила:
– А Нора эта, что она из себя представляет?
Когда я всё ей рассказала, как мы её нашли и в каком она сейчас состоянии, Лиза даже взмахнула руками.
– Глеб точно сошёл с ума! Я всегда знала, что он странный, но чтобы тебя туда везти, да чего же он думал, нормальная сразу бы свихнулась, должна была. Как ты смогла?
И тут я рассказала о шубе, что выбросила её из машины, чтобы Глебу было легче. Реакция была совершенно неожиданной для меня. Лиза бросилась ко мне и стала обнимать, в глазах даже слёзы появились.
– Ну, я скажу Глебу, я ему бошку-то отвинчу, и где он такую нашёл…
Неожиданно резко успокоилась и взяла меня за руки.
– А ведь ты его любишь, как человека любишь.
– Люблю, только ничего у нас с ним не получится.
Тут слёзы хлынули у меня из глаз, и я рассказала всё: про Лею, песни, стихи, и свою истерику. Я выпустила из себя все сомнения и страхи, которые мучили меня в последнее время, и никак не могла успокоиться, слёзы всё текли и текли, а я только всхлипывала и утирала их платком, который мне подала Лиза. Она обняла меня и стала гладить по спине, тихонько приговаривая:
– Дурак, вот дурак, мир таких не видывал, как он тебя не понял, как же ему повезло, моим бы так, я уже не знаю, что с ними делать.
Потом отодвинулась от меня и заглянула в глаза.
– Ты его тоже постарайся понять, они ведь не совсем люди… твой Глеб ещё хорошо держится, человеческое смог сохранить. Как он смог, я не знаю, все, кто как он в агрессию впадали, не удерживались никогда. Да и записи я видела, как у тебя всё было, этого он точно себе никогда не простит, он Сару до последнего спасал и так всё время и помнил её, а ты выжила, да ещё так. Не знаю. Я бы сама тебя глубоко в пещере спрятала под большим замком, только кормила да иногда на солнце посмотреть выводила. Любит он тебя, как женщину любит. Повезло дураку на старости лет. Другой бы ни на что не посмотрел, энергия есть и хорошо, пришёл, подпитался и снова под замок. А ещё лучше… ладно, не будем об этом. Ты его прости, но себя в обиду не давай, их в крутых руках держать надо. Гнилые у вас там, в Италии, кланы, Глеб их и так, и сяк, вырезал уже половину, а они опять… как Аарон, ну, посмотрим, может и поумнеет с голода. Ты сможешь Нору от него защитить? Если что, ко мне посылай, у меня отсидится, ко мне он не сунется, а потом что делать мы с тобой вместе подумаем.
– Её Самуил лечит, да и Наташа сильно помогает, энергию передаёт.
Пришлось мне и про Наташу с Али рассказать. Удивлению Лизы не было предела.
– Ну, ты и наделала делов, мутанты, внешняя охрана, а что? Надо подумать, а я удивляюсь, чего это Самуил мне не звонит, а он научным открытием занимается.
Она резко обернулась, посмотрела куда-то и засмеялась.
– Глеб никак не успокоится, всё вокруг ходит, переживает за тебя. Ладно, мы с тобой на балу ещё поговорим, ты здесь и останешься, платье Инесса сюда привезёт, я уже ей сказала. Пойдём, не будем больше Глеба нервировать.
Мы вышли из беседки, рядом со мной сразу появился Глеб и обнял меня:
– Почему ты плакала?
– И он ещё спрашивает, довёл до… потом отдельно скажу. Катя, идите в дом, ты проводи её, а сам приходи, я пока подумаю.
Глеб медленно повёл меня в сторону дома и ничего не спрашивал, просто шёл рядом и молчал. На границе сада, совсем рядом с домом, он остановился и нежно меня поцеловал.
– Не плачь.
– Не буду, всё хорошо.
Он кивнул, ещё раз поцеловал и повёл в дом. Олег стоял у входа и смотрел на нас, он улыбался, но глаза были серьёзными, даже грустными.
– Катя, тебя ждёт торжественный обед.
– А Лиза?
– Она редко ест, говорят, вчера уже ела.
Мой немой вопрос так и повис в воздухе, Олег рассмеялся.
– Она человек, только много экспериментировала над вирусом, кровью не питается.
Глеб вздохнул и сказал Олегу: