Грань
— Тебе стало плохо. Поднялась температура.
Он провёл рукой по лицу, вытирая остатки пота.
— Возможно, сильно устал. Или из-за переохлаждения.
— Я... Я очень испугалась, — призналась я. — Думала, что ты не очнёшься. Или что ты заразился вирусом.
Он посмотрел на меня. И улыбнулся — слабо, но искренне.
— Что ты. Это просто лёгкая простуда. Не переживай.
— Я рада, — выдохнула я.
Наш разговор прервала Даша. Она проснулась, села, протёрла глаза кулачками и посмотола на нас.
— Я хочу кушать, — сказала она тоненьким голоском.
Мы переглянулись. Я потянулась к рюкзаку — и замерла.
— Точно, еда... А где второй рюкзак?
Я огляделась. Второго рюкзака не было. Я вспомнила, как мы собирались в спешке, как я схватила только один. Второй остался в том подвале. С едой, водой, лекарствами.
— Что нам делать? — я закрыла лицо руками. — Вот я глупая! Как я могла оставить рюкзак!
— Так, без паники, — сказал Антон спокойно. Он уже сел, прислонившись спиной к стене. — Мы всё равно не собирались здесь долго задерживаться. Сейчас соберём то, что у нас есть, и выдвинемся. По пути найдём какой-нибудь магазин.
Он встал — медленно, но уверенно. Потом подошёл к Даше, поднял её на руки и направился к выходу.
Я закинула рюкзак на плечо, взяла биту и пошла следом.
Мы вышли на улицу. Утро было серым и туманным. Солнце не пробивалось сквозь низкие облака, и город казался вымершим. Антон выглядывал по сторонам, делал шаг за шагом, проверяя каждый угол.
И тут он остановился. Его взгляд упёрся во что-то на асфальте.
— Ира, — позвал он тихо.
Я подошла. У стены гаража, рядом с дверью, темнели пятна. Кровь. Свежая, ещё не высохшая. Её не было здесь вечером.
— Ночью ничего не произошло? — спросил Антон, указывая на пятна.
Мне стало не по себе. Стыдно и страшно одновременно. Я вспомнила ту девушку. Её голос. Её мольбу. И то, как я сидела, закрыв уши.
Я не открыла дверь. Я не помогла. Я даже не попыталась.
А теперь эта кровь. У самой двери. Может, это была она? Может, те зомби, что прошли мимо, нашли её? Может, если бы я открыла, она была бы сейчас с нами, живая?
Я не знала. И это было хуже всего.
Что он обо мне подумает, если узнает?
— Ммм... — я отвела взгляд. — Давай я тебе потом всё расскажу. Сейчас не время.
Он посмотрел на меня внимательно. Долго. Словно хотел что-то спросить. Но потом просто кивнул. С одобряющим лицом. Или, может, с понимающим. Я не поняла.
Мы пошли дальше.
Мы направлялись по тротуарам и пустующим улицам. Они пугали до дрожи в костях. Пустые окна, брошенные машины, разбитые витрины. Ни людей, ни зомби. Только тишина и туман.
Антон шёл впереди с Дашей на руках. Она прижималась к его плечу, смотрела по сторонам большими глазами, но молчала. Я шла позади и смотрела ему в спину.
— Смотри, автомобиль! — вдруг сказал Антон.
Я подняла голову. У обочины стояла старая «Лада» — серо-зелёная, с потёртым кузовом. Но выглядела она целой. Просто оставленной.
— Возможно, он работает, — сказал Антон. — Надо проверить.
Он осторожно поставил Дашу на землю. Она сразу шагнула назад и встала за меня, вцепившись в мою куртку.
Антон подошёл к машине первым. Медленно, пригибаясь, осматриваясь по сторонам. Он обошёл «Ладу» по кругу, заглянул в салон, потом осторожно потянул на себя дверцу. Та открылась с протяжным скрипом.
— Чисто, — сказал он тихо.
Он сел за руль, вытащил из кармана нож, снял панель под рулём. Я стояла рядом и смотрела на его руки — быстрые, точные.
— Ты умеешь?
— Учили, — ответил он коротко.
Провода заискрили, двигатель завёлся с низким, хриплым рокотом. Я вздрогнула от неожиданности.
Антон выдохнул.
— Работает.
Я обернулась к Даше.
— Иди сюда. Мы поедем.
Она подбежала, и Антон помог ей забраться на заднее сиденье. Я села рядом с ним. Дверцы захлопнулись.
И тут мы услышали звук.
Рация. Маленькая, чёрная, прикреплённая под панелью. Она потрескивала. Слабо, прерывисто, но это был не шум помех. Это был голос.
Антон замер. Потом медленно потянулся и включил громкость.
Голос был мужской, усталый, с металлическими нотками. Он повторял одно и то же сообщение — снова и снова, как запись:
— Всем, кто слышит. Лаборатория в секторе 7. Нулевой пациент жив. Повторяю: нулевой пациент жив. Всем, кто слышит...
Я застыла.
Нулевой пациент. Это был профессор. Тот, с кого всё началось. Тот, кто, по словам Антона, напал на свою жену и превратился в первого зомби.
Он жив.
Значит, вирус — не конец. Значит, его можно остановить. Значит, есть надежда.
И тут меня пронзила другая мысль. Острая, как игла.
Даня.
Он был в той лаборатории. Он звонил мне оттуда. Он пытался остановить это. Если лаборатория в секторе 7 — если нулевой пациент жив — может быть, Даня тоже?
Я схватила Антона за руку.
— Сектор 7. Где это?
Он посмотрел на меня. В его глазах я увидела то, чего не видела раньше — сомнение.
— Не знаю, — сказал он честно. — Но это единственная зацепка, которая у нас есть.
— Тогда найдём.
— Ира...
— Нет, — я перебила его. — Если есть хоть шанс, что он жив, я должна попробовать. Ты бы поступил так же.
Он молчал. Долго. Потом кивнул.
— Хорошо. Но сначала — безопасное место. Еда, вода, карта. Потом — сектор 7.
Я кивнула.
Антон повернул ключ и нажал на газ. Машина тронулась с места, медленно, осторожно, объезжая брошенные автомобили.
Мы ехали молча. Улицы проплывали мимо — серые, пустые, мёртвые. Даша притихла на заднем сиденье, прижав к груди рюкзак.
И тут я увидела его.
Мужчина. Средних лет. Сидел на обочине, прислонившись спиной к бетонному столбу. Одна рука перевязана — грязной, пропитанной кровью тряпкой. Увидев машину, он вскинул здоровую руку и замахал.
— Помогите! — крикнул он. — Пожалуйста! Я не заражён! У меня просто рана!
Антон даже не сбросил скорость.
— Что ты делаешь? — спросила я. — Он же просит помощи!
— Мы не знаем, кто он, — ответил Антон ровно. — И что у него с рукой.
— Но он живой! Он не зомби!
— Пока.
Я обернулась. Мужчина остался позади. Он смотрел нам вслед. Его лицо — я видела его через заднее стекло — было не злым. Просто испуганным. И обречённым.
Через минуту из-за поворота вышли они.
Трое. Медленные, шатающиеся, с белыми глазами. Мужчина попытался встать, побежал, спотыкаясь. Но с перевязанной рукой он был слишком медленным. Первый зомби догнал его у забора.
Я отвернулась.
— Ты мог его спасти, — сказала я тихо.
— И рискнуть всеми нами, — ответил Антон. — Я не могу так делать. Я обещал защищать тебя. И её.
Он кивнул на Дашу.
Я ничего не ответила. Смотрела в окно и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Может, он был прав. Может, это и есть цена выживания. Но легче от этого не становилось.
Даша дёрнула меня за рукав.
— А мы найдём твоего Даню? — спросила она тихо.
Я обернулась. Посмотрела в её большие, испуганные глаза.
— Постараемся, — сказала я.
Она кивнула и отвернулась к окну. Машина ехала дальше. Где-то впереди был сектор 7. Где-то там — ответы.
Где-то там — Даня.
И где-то между нами — то, что я боялась признать даже самой себе
Глава 9
Мы ехали уже несколько часов. Город остался позади — серый, мёртвый, затянутый дымкой. Впереди тянулась трасса, пустая и прямая, как натянутая струна. Иногда на обочине мелькали брошенные машины, перевёрнутые, сгоревшие, с открытыми дверцами. Иногда — тела. Не зомби. Люди. Просто мёртвые.
Я старалась не смотреть. Но взгляд всё равно цеплялся. Женщина в разорванном платье. Мужчина, прижавшийся к рулю. Ребёнок... Нет. Я отвернулась к окну.
Даша спала на заднем сиденье, свернувшись клубочком. Она больше не спрашивала про маму. Я не знала, хорошо это или плохо.
Антон вёл молча. Его руки лежали на руле твёрдо, без дрожи. Взгляд — прикован к дороге.
— Сектор 7 — это бывший военный городок, — сказал он вдруг, не поворачиваясь. — Там была лаборатория. Закрытая. Военные и учёные.
— Откуда ты знаешь?
— Даня говорил. Один раз. Когда напился.
Я замерла. Даня. Он никогда не рассказывал мне об этом.
— Что ещё он говорил? — спросила я тихо.
— Немного. — Антон помолчал. — Сказал, что там разрабатывали что-то серьёзное. Что-то, что может изменить медицину. Он верил в это. Правда верил.
Я кивнула. Даня всегда был идеалистом. Всегда хотел помочь миру. А теперь этот мир рушился.
Мы ехали дальше. Трасса петляла между полями, пустыми и выжженными. Солнце клонилось к закату. Небо стало серо-розовым, как старая рана.
Через час Антон свернул на просёлочную дорогу. Навигатор давно не работал. Но у Антона была карта. Старая, бумажная, из бардачка. Он разложил её на коленях, отмечал маршрут карандашом.
— Ещё километров двадцать, — сказал он. — Если ничего не случится.
— А если случится?
Он не ответил.
Мы остановились на заправке. Пустой, разграбленной. Колонки торчали, как сломанные зубы. Витрина магазина была разбита, внутри — пусто.
— Надо проверить, — сказал Антон. — Может, осталось топливо.
Он вышел, хлопнув дверцей. Я осталась в машине с Дашей. Она всё ещё спала.
Я отвернулась к окну.
И увидела их.
Трое. Бежали по полю. Быстро. Слишком быстро для людей. Один споткнулся, упал, вывернул руку под неестественным углом — и встал. Рука висела, как сломанная ветка. Но он продолжал бежать. Даже быстрее.
Я замерла.
— Антон, — прошептала я. Потом громче: — Антон!
Он вышел из магазина, посмотрел на поле. Его лицо напряглось.
— Они изменились, — сказал он тихо. — Раньше так не бегали.
— Что это значит?
— Не знаю. Но нам надо торопиться.
Он сел за руль, завёл двигатель. Машина рванула с места. Я обернулась. Трое стояли на дороге. Смотрели вслед. Не бежали. Просто стояли.
И это было страшнее, чем если бы они бежали.
***
К вечеру мы добрались до сектора 7.
Это был старый военный городок. Колючая проволока, вышки, бетонные блоки. Ворота открыты. На них — следы крови. Много. Тёмной, густой, уже высохшей.
Антон остановил машину.
— Дальше пешком.
Мы вышли. Даша держалась за мою руку. Она проснулась, когда мы подъезжали, и теперь смотрела по сторонам широко раскрытыми глазами. Молчала.
Антон шёл первым, с ножом. Я — с битой. Мы двигались медленно, проверяя каждый угол.
Тишина. Только ветер. И где-то вдалеке — низкий гул. Как будто работал генератор.
— Лаборатория там, — сказал Антон, кивая на большое здание в конце улицы. Оно было серым, бетонным, с зарешёченными окнами. Над входом — вывеска, полустёртая, но ещё читаемая: «Сектор 7. Биологическая лаборатория».
Мы пошли к нему.
По пути — тела. Военные. Учёные. Все мёртвые. Некоторые — с пулевыми ранениями. Некоторые — с следами укусов. Некоторые — просто разорванные.
Я старалась не смотреть. Даша закрыла глаза и шла на ощупь. Я вела её.
Мы подошли к лаборатории.
Дверь была приоткрыта. Внутри — темнота. Антон достал фонарь. Включил. Луч вырвал из мрака коридор — длинный, стерильный, с белыми стенами. На стенах — плакаты. «Не входить без защиты». «Опасно». «Биоугроза».
Я сжала биту.
— Даня? — тихо позвала я.
Ответа не было.
Мы вошли. Антон — первый. Я — за ним. Даша — между нами. Дверь за нами закрылась сама. С тихим щелчком.
Коридор тянулся вперёд. Лампы на потолке мигали, некоторые были разбиты. Пол — в пятнах. Кровь. Везде кровь.
Мы шли медленно. Антон проверял каждую дверь. За одной — кабинет. За другой — склад. За третьей — комната с мониторами. Все пустые. Все разграбленные.
И тут Антон остановился.
Поднял руку.
— Стой.
Я замерла. Даша вцепилась в мою куртку.
Антон медленно повернул голову. Посмотрел в темноту коридора.
— Там что-то есть.
Я вгляделась. Сначала ничего. Потом — движение. Медленное. В тени. Что-то большое. Оно сидело. Ждало.
Антон сделал шаг назад.
— Ира, — сказал он тихо. — Возьми Дашу. Медленно. Не делай резких движений.
Я взяла Дашу за руку. Сделала шаг назад. Потом ещё один.
И тогда оно встало.
Высокое. Очень высокое. Крупнее обычного зомби. Кожа — тёмная, почти чёрная, покрытая коркой, как броня. Глаза — белые, но с каким-то красным отливом. Оно не двигалось. Просто стояло. Смотрело. И ждало.
Антон загородил нас собой. Его рука сжала нож.
— Не двигайся, — прошептал он. — Никто не двигается.
Мы замерли. Все трое. Даша прижалась ко мне. Я чувствовала, как колотится её сердце.
Существо смотрело на нас. Долго. Секунды тянулись, как часы. Потом оно медленно повернуло голову. Посмотрело вглубь коридора. И — так же медленно — сделало шаг назад. В тень.
Оно уходило.
Антон выдохнул.
— Что это было? — прошептала я.
— Не знаю, — ответил он. — Но оно нас не тронуло. Значит, у нас есть время.
Он посмотрел на меня. В его глазах я увидела то, чего боялась больше всего.
— Нам надо идти дальше. И быстро.
Я кивнула. Мы двинулись вперёд. В темноту. Туда, где возможно был Даня.
Или то, что от него осталось.
Глава 10
Мы медленно двигались по пустым коридорам. Шаг за шагом. Антон — впереди, с ножом. Я — за ним, с битой. Даша — между нами, держась за мою куртку.
Искали человека. Того, кто передал сообщение по рации.
Коридоры были длинными, стерильными, с мигающими лампами. На стенах — плакаты с предупреждениями. На полу — пятна крови. Иногда — тела. Мы не останавливались.
И тут мы набрели на единственный светлый кабинет.
Стеклянная дверь. За ней — движение. Человек. Живой.
Я замерла. В глубине души что-то дрогнуло. Надежда. Глупая, невозможная надежда. Может, это Даня? Издалека было не разглядеть. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть. На моём лице появилась лёгкая улыбка.
Но чем ближе мы подходили, тем яснее становилось: это не он.
Невысокий, худощавый. Молодой. Взъерошенные волосы, немного сутулый. Он стоял спиной к нам, что-то делал у стола — перебирал бумаги, пробирки.
Антон остановил нас жестом. Приложил палец к губам.
Я поняла: он пойдёт проверить. Нам с Дашей — остаться здесь. Ждать.
Антон двинулся вперёд. Медленно. Решительно. Шаг за шагом. Он подходил к кабинету всё ближе, стараясь не издавать ни звука. Человек за стеклом не оборачивался.
Антон толкнул дверь. Она открылась без скрипа.
Человек обернулся.
— Кто вы? — спросил он. Голос — усталый, но не испуганный.
— Хотел бы задать вам тот же вопрос, — ответил Антон.
Доктор — а это был именно доктор, судя по халату и очкам на столе — посмотрел на него внимательно. Потом на нож в его руке. Не вздрогнул.
— Вы не заражены? — спросил он. — Позвольте я вас осмотрю. Это для моей и вашей же безопасности.
— А как я могу доверять вам? — Антон не двинулся с места. — Знаете, чему я научился там, за воротами лаборатории? Никому не следует доверять.
— Тогда мы в тупике, парень.
Пауза. Долгая. Они смотрели друг на друга. Два человека, которые привыкли не доверять. Два человека, которые выжили, потому что не доверяли.
— Ладно, — сказал Антон наконец. — Ответь мне пока только на один вопрос. Он волнует меня больше всего. Это ты передавал сообщение по рации?
Доктор помолчал. Потом кивнул.
— О, ты пришёл сюда из-за этого. Да, это был я.
Я не выдержала. Взяла Дашу за руку и вошла в кабинет.
Не потому, что была смелой. А потому, что устала бояться. Устала ждать. Устала прятаться за спину Антона. Я хотела получить ответы. Любые. Даже если они убьют меня.
— Вы тут один? — спросила я.
Доктор посмотрел на меня. Потом на Дашу. На его лице появилась ехидная улыбка.
— Да... Вы не один, как я погляжу. — Он отложил бумаги. — Что же. Думаю, мне лучше рассказать вам обо всём.
— Мы тебя слушаем, — сказал Антон. Голос — холодный.
Доктор сел на стул. Потёр глаза. Он выглядел уставшим. Очень уставшим. Как человек, который не спал неделю.
— Меня зовут Кирилл, — начал он. — Я работал здесь. В этой лаборатории. Младший научный сотрудник. Под началом профессора Волкова.
Я вздрогнула. Профессор. Тот, с кого всё началось. Тот, кто, возможно, убил Даню. Или заразил его. Или... Я не знала. Но я знала одно: он — ключ. Ко всему.
— Профессор Павел Сергеевич, — продолжал Кирилл. Он говорил быстро, сбивчиво, как человек, который слишком долго молчал. Как будто боялся, что если остановится — уже не сможет продолжить. — Он был гением. Реально. Он создал препарат, который мог переписать медицину. Регенерация клеток. Восстановление тканей. Он работал над этим два года. Мы все работали. И у него получилось.
Он замолчал. Посмотрел на свои руки.
— Но он допустил ошибку. Случайную. Иглу. Крошечная капля крови подопытной мыши попала в его кровь. Он не заметил. Или не придал значения. А через несколько часов... — Кирилл сглотнул. — Он изменился. Напал на свою жену. Убил её. Потом — соседей. Потом — всех, кто был рядом.
Даша прижалась ко мне. Я чувствовала, как дрожат её пальцы. Она не понимала, о чём говорят взрослые. Но она чувствовала страх. Как животное. Как ребёнок.
— И что было дальше? — спросил Антон. Его рука сжала нож. Плечи напряглись. Он думал. Просчитывал.
— Дальше... — Кирилл усмехнулся. Горько. — Дальше всё пошло по пизде. Вирус распространился быстрее, чем мы успели понять, что происходит. Он не передаётся по воздуху. Только через кровь. Укус. Царапина. Но этого хватило. Город пал за сутки. Лаборатория — за несколько часов. Те, кто не успел выбежать, стали... ими.
— А вы? — спросила я. — Как вы выжили?
— Мне повезло. Я был в другом крыле. Услышал крики, забаррикадировался. Потом нашёл рацию. Начал передавать сообщение. Надеялся, что кто-то придёт. Кто-то, кто знает, что делать.
— И что делать? — Антон скрестил руки на груди. — Ты знаешь?
Кирилл помолчал. Потом встал. Подошёл к столу. Взял папку — толстую, с надписью «Сектор 7. Подземный уровень».
— Знаю, — сказал он тихо. — Профессор жив. Нулевой пациент. Он здесь. В лаборатории. Внизу.
— Внизу? — переспросила я.
— Подземный уровень. Там, где мы держали образцы. Он заперся там. После того, как... изменился. Он не как остальные. Он — источник. Нулевой пациент. Если мы сможем его поймать — если сможем доставить его в безопасное место — учёные смогут создать вакцину. Понять, как это остановить. Он — ключ. Ко всему.
— А если не сможем? — спросила я.
Кирилл посмотрел на меня. В его глазах была усталость. И страх. И что-то ещё — похожее на надежду.
— Тогда всё кончено, — сказал он тихо. — Для всех.
— И что ты предлагаешь? — спросил Антон.
Кирилл выдохнул.
— Я предлагаю спуститься, — сказал он. — Найти его. И попытаться поймать. Пока он ещё там. Пока есть шанс.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: