– Вот увидите, Валентина Васильевна, дядя опять станет веселым. Это все Жаклин виновата. Я уже взрослый, я слышал, что дядя застукал ее с любовником и поэтому жениться на ней отказался. Она потом приходила, пыталась с дядей помириться, я тогда как раз у дедушки в гостях был. А дядя, как увидел Жаклин, сразу к себе в комнату ушел и дверь запер. Жаклин на весь дом кричала, что дядя обязан на ней жениться и что она вовсе ему не изменяла, просто ей сексуальное разнообразие нужно. Дедушка как только это услышал, взял Жаклин под руку и вывел из дома. Больше о ней у нас дома не упоминали.
– А скажи мне, друг сердешный, почему ты говорил, что дядя плавать не умеет, когда прекрасно знал, что дядя отлично плавает?
– Если бы я тогда так не сказал, дядя бы ни за что в речку не полез. Дедушка меня каждый день просит, чтобы я дядю тормошил. Он очень радуется, что дядя купается, и с собакой гуляет, и вообще… – Мишка хитро на меня посмотрел. Что у этого хитрована на уме, я выяснять не стала.
Смех смехом, но вдруг в классную комнату вошел Немчинов. По-моему, первый раз за все время моего пребывания в усадьбе. Хорошо, Мишка успел закрыть фильм и повесил на экран какую-то игрушку.
Классная комната очень изменилась по сравнению с тем, что я увидела в день приезда. Все стены были завешаны Мишкиными шедеврами, в изобилии присутствовали беспорядок и легкомыслие.
– Неужели это ты все нарисовал? – удивился Немчинов. – Неплохо. – Мишка прямо раздулся от гордости. – Это потому, что я с тобой занимаюсь, даже тени верно класть стал. – Мишка скривился.
– Ты только ругаться умеешь.
– Вот только что похвалил, Валентина Васильевна свидетель.
– Ладно, буду еще заниматься. – Мишка улыбнулся.
– Сегодня вечером к нам приедет Анатоль Батищев. Так что постарайся выглядеть прилично. Валентина Васильевна, вы и Светлана Леонидовна, конечно, приглашены на ужин в его честь. Анатоль вам понравится, он прекрасный собеседник и совершенно простой человек.
Насчет простого человека Немчинов явно загнул. Батищева частенько показывали по телевизору то в компании губернаторов, то министров, то, даже страшно сказать, президента.
Батищев действительно приехал вечером на черном джипе в сопровождении охраны. Внешность у олигарха была самая обычная, но исходящая от него энергия и, я бы сказала, величественность, выделяли его фигуру среди всех. Первым делом Батищев прошел на кухню, где сердечно обнял Жан-Пьера и Мадлен. Как перевел Мишка, они немного повспоминали прошлое, а затем супруги угостили Батищева чем-то, что он особенно любил в детстве. Было заметно, что Батищев растроган.
Варвара-лиса все время пыталась оказаться на виду у Батищева, но он ей холодно кивнул при встрече и больше не замечал. На ужине Мишка трещал не переставая. Он рассказал обо всем, включая шалаш, козла, наше падение в лужу на обратной дороге из монастыря и т.д. Мишка похвастался, что теперь делает 6-10 ошибок в диктанте, а в первый раз сделал 43, прочитал наизусть отрывок из «Пира во время чумы». Когда Мишка дошел до слов:
Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья —
Бессмертья, может быть, залог!
– голосок у него зазвенел, и у таких слабонервных, сентиментальных дур, как я, на глазах появились слезы. Батищев был очарован. Он предложил тост за нас со Светкой и пригласил нас приехать с Немчиновыми к нему в гости, тем более что там у него уже гостят Юрка с Анной Александровной. У Батищева трое детей, но он особенно отметил, что такими успехами, как у Мишки, он похвастаться не может, думаю, по скромности. Игорь тоже присутствовал на ужине и нашему со Светкой успеху очевидно завидовал.
После ужина Батищев с Немчиновым ушли в кабинет. Игорю очень хотелось поприсутствовать, но Батищев твердо сказал, что ему надо обсудить с Вадимом дела исключительно семейные. Игорю пришлось удалиться. Как только Игорь с Варварой покинули усадьбу, в кабинет были приглашены вездесущий Колька, Павел и начальник батищевской охраны. Жан-Пьер отнес в кабинет поднос с коньяком, но сомневаюсь, что кто-то к нему притронулся. Часа через два я увидела в окно, что Батищев покидает усадьбу, в руках он держал кейс. Батищева провожали Немчинов и все «силовики». В руках у Павла и Кольки я заметила оружие. Я очень понадеялась, что в кейсе материалы, необходимые для подачи немчиновского проекта.
На следующий день после приезда Батищева Мишка провинился, он чуть было не наехал на велосипеде на Варвару. Мишка, конечно, извинился, но, когда Варвара отвернулась, скорчил рожу. А Варвара возьми да и обернись. Обозлилась домоправительница жутко, и последствия не заставили себя ждать. Только я легла спать, как раздался звонок от Мишки, срывающимся голосом он попросил меня прийти к нему в комнату. Я бросилась бегом. Мальчишка сидел на кровати и, можно сказать, трясся от страха.
– Кто-то здесь ходит и скрипит, – прошептал ребенок. Я прислушалась. Действительно, явно слышались шаркающие шаги, скрип половиц и еще какие-то не очень приятные звуки. У меня волосы стали дыбом, я собрала все свои силы в кулак, чтоб начать думать рационально. Я только что шла по коридору, в нем никого не было. Тогда кто и где может ходить? Мне вспомнился фильм «Женская логика», где героиня Алисы Фрейндлих попадает в аналогичную ситуацию. Кажется, сначала она обнаружила, что звуки повторяются.
– Миша, давай послушаем, не повторяются ли звуки. – Я постаралась придать своему голосу как можно больше спокойствия. Мы стали слушать, и действительно, очень скоро заметили повторения.
– Значит, это какая-то запись, которую включили, чтоб напугать тебя, Миша. Сейчас я поищу источник этих звуков, только давай не будем зажигать свет, чтобы никто не догадался, что мы с тобой разгадали злой умысел.
Мишка очень быстро из напуганного ребенка превратился в разведчика. Мы, конечно, немного повозились с поисками, так как в темноте у нас все падало из рук, но, в конце концов, обнаружили, что звук идет из радиоуправляемого красного автомобиля. Мишка хотел выкинуть его в окно, но я не разрешила. Я набрала сотовый Немчинова и попросила прийти с фонарем. Мы дали послушать Вадиму Витальевичу шорохи. Как архитектор и строитель, он сразу стал нас уверять, что это туфта, в его доме половицы скрипеть не могут. Потом Мишка показал дяде машину. Меня мучили вопросы, кто, когда и как включил запись, а дядя с племянником ломали голову, как отключить шорохи. Мне эта дурь надоела, я просто вытащила батарейку из машины, и в комнате наступила тишина. Оба Немчинова открыли рты. Мишка успокоился, мы с Вадимом Витальевичем пожелали ему спокойной ночи и ушли, только не спать, а в кабинет – звонить Кольке. Колька отверг мою версию, что это месть Варвары за Мишкин наезд на велосипеде. Ожидается новая поставка плитки, и Мишку опять пытаются удалить из усадьбы. От своих людей Колька узнал, что до позднего вечера на территории усадьбы оставался Семен. Видимо, он дистанционно включил какое-то устройство, которое кто-то заранее спрятал в красной машине. Колька продиктовал нам распорядок дальнейших действий. Следующий день мы должны безвылазно находиться на территории усадьбы, но сообщить Варваре, что следующие два дня будем в отъезде – нас ждут в лагере.
На следующее утро я решила пойти к Мишке в комнату и поставить батарейку на место так, чтобы никто не догадался, что мы разгадали тайну красной машины. К сожалению, меня опередила Варвара, она увидела машину и лежащую отдельно батарейку и сразу начала орать на меня. Она вопила, что я порчу все, к чему прикасаюсь, и что меня давно пора выгнать. На Варварины крики пришел Немчинов, спокойно поинтересовался, в чем дело, и уведомил Варвару, что это он вытащил батарейку из машины вчера вечером, так как ему надоело слушать, как машина жужжит. Потом он попросил Варвару извиниться передо мной. С совершенно безумным лицом она пробурчала что-то под нос и вышла во двор. Тут на ее пути попалась несчастная Алиска. Варвара решила сорвать злость на ней и попыталась пнуть собаку ногой. Слава богу, Алиска увернулась. Все это увидел Немчинов. Колька строго-настрого запретил ему раньше времени ссориться с Варварой, но Немчинов не выдержал. Он спустился вниз и поставил Варвару в известность, что она больше у него не работает. Домоправительница разревелась, ушла к себе и, по-видимому, вызвала Игоря, так как он явился минут через двадцать. К сожалению, Игорь не удосужился закрыть дверь в кабинет, поэтому его разговор с Немчиновым слышал весь дом. Игорь заступался за Варвару, говорил о слабых женских нервах, о ее неустанной заботе о Немчиновых и о том, что Вадим Витальевич попал под наше со Светкой тлетворное влияние.
– Что тебе эти училки, – шипел он, – ты же с ними даже не спишь.
Немчинов явно сдерживался изо всех сил, но после последней ремарки Игоря попросил его воздержаться от слов, после которых дальнейшее сотрудничество между ними окажется невозможным.
– Ты что думаешь, ты сможешь здесь что-то сделать сам? Ты же без меня ноль, – заорал Игорь.
– Сам ты ноль, – нервы Немчинова стали сдавать. Это почувствовал и Игорь. Он, видимо, смекнул, что ссориться с Немчиновым ему невыгодно, поэтому на сто восемьдесят градусов изменил тон. В конце концов Немчинов дал себя уговорить и оставил Варвару в усадьбе до первого замечания.
После обеда Немчинов принес в гостиную для обсуждения проекты домиков для Мишки. Чего там только не было, но Мишке не понравилось ничего. Дядя попросил племянника определиться и хотя бы намекнуть, чего же он хочет. Мишка начал фантазировать. Он задался вопросом, а какой дом был у кота ученого. Он ведь, наверное, и жил на дубе том. Немчинов сразу же ухватился за эту идею и изобразил дом на высоких сваях, через который росло дерево. Под домом Немчинов нарисовал красивую цепь и большого кота на ней. Мишка пришел в восторг. Дальше рисовать стал уже Мишка. Он пририсовал коту очки, а к домику – балкончик и небольшую обсерваторию: Мишка мечтает увидеть в телескоп летающие тарелки на Луне. Потом мы пошли на территорию и стали выбирать дерево. С одной стороны из домика должна быть видна территория усадьбы, с другой – река и противоположный берег с ромашковым лугом. Наконец, дерево, вернее, пара сросшихся сосен, были найдены, и Немчинов забрал Мишку в мастерскую прорабатывать детали.
Сосновск. Игорь
После того как я обнаружил пропажу денег из сумочки Жаклин, я запаниковал, Валентине грозила реальная опасность. Кому я мог об этом сказать? Я позвонил Пантелею Ивановичу, я ему звонил и раньше, пытался проинформировать, что приехала Жаклин, но он был в командировке в Китае. К сожалению, Пантелей Иванович все еще был вне доступа. Я выждал несколько дней. Паника не проходила. Я набрал Пашку – он не ответил. Наконец я решился во всем признаться и позвонил Вадиму, он тоже не ответил. Я набирал все телефоны каждые пять минут, но ответа не было. Ночью я не сомкнул глаз, потом решил на все плюнуть и стал собирать вещи. Оставаться здесь дольше было опасно. Только довольная Жаклин никуда не собиралась уезжать.
Монастырь. Валентина
Этот день у нас выдался очень напряженным. Утром мы заехали в банк, взяли мою икону из ячейки и отвезли в монастырь. Туда же Колька привез Юрку и представителя российской юридической конторы, с которой связалась французская сторона. Юрист ознакомился со всеми документами, подтверждающими родство Юрки с Федором Полозковым, со всех сторон сфотографировал икону и медальон. Далее Вадим Витальевич, как представитель клана Немчиновых, официально засвидетельствовал, что это именно те артефакты, которые старый граф когда-то подарил Федору. Дальше Юрка написал доверенность на имя Виталия Петровича. Он в Париже должен был уладить все дела с наследством. Ранее Анна Александровна написала отказ от наследства в пользу Юрки. Юрка очень сокрушался, что не может поехать с нами в лагерь, но Колька был неумолим. После оформления документов Юрка сразу же должен был вернуться к Батищеву. Немчинов все эти предосторожности горячо поддерживал. Павел подъехал в монастырь, забрал Юрку, и мы с радостью пожелали ему счастливого пути. Нас же Колька повез в лагерь.
Лагерь. Валентина
Я была очень неприятно поражена, когда увидела в лагере Ваньку. Он, напротив, обрадовался встрече со мной и полез целоваться. Я попыталась вырваться, но он крепко держал меня.
– Что я, свою невесту поцеловать не могу? – наглости Ваньки не было предела.
– Какая я тебе невеста, отпусти сейчас же, – я приложила все силы, чтоб вырваться, но Ванька был значительно сильнее меня. Я увидела, что Мишка приуныл. Ванька, черт, очень красивый. Высокий, статный, его поганый, подлый характер никак не отражается на его лице. Я совершенно не ожидала каких-либо действий от Немчинова, но он подошел к Ваньке и настоятельно порекомендовал ему отпустить меня. Ванька только засмеялся и еще сильнее стал прижимать меня к себе. Тут к нам подошел Колька. Он мягко отстранил Немчинова и поинтересовался, понимает ли Ванька русский язык.
– Ты что, – обратился Ванька ко мне, – не только графу даешь, но еще и этому? – показал он на Кольку. У меня потемнело в глазах, я что есть силы пнула Ваньку и наконец освободилась. Я очень надеялась, что плохое знание русского языка не позволит Немчинову осознать то, что сказал Ванька. Но Немчинов понял и начал наступать на Ваньку. Тут вперед вышел Колька. Он бросил Немчинову:
– Уведи Вальку и пацана.
Ванька, дурак, стоял и улыбался. Колька на голову ниже Ваньки, и мой бывший жених думал, что он непобедим, тем более что когда-то занимался борьбой. Я очень хорошо знала, что будет дальше, поэтому посчитала необходимым напомнить Кольке, что в лагере дети. Потом я отвернулась и пошла к скамейке. Через 10 секунд Ванька, весь скрючившись, лежал на земле и скулил, у этого гада еще нашлась наглость начать просить, чтобы я его пожалела.
– Дети, Валентина, должны знать, что надо делать с подлецами, – ответил мне Колька, – и учти, если ты ублюдка пожалеешь, я тебя больше не знаю. – Колька не шутил, в таких ситуациях он был крут.
Жалеть Ваньку я не собиралась, я расплакалась, мне было очень стыдно перед Немчиновыми. Дядя и племянник усадили меня на скамейку и стали утешать. Колькины способности произвели на обоих неизгладимое впечатление. Мишка очень хотел научиться драться так, как Колька.
– Миша, Колька учился драться с раннего детства. Он в детстве медленно рос и был маленьким. Короткая дорога из школы в наш дом шла через соседний двор. Тамошние мальчишки издевались над Колькой и, бывало, били. Ко мне они особенно не приставали, так как я была учительской дочкой.
– И вы тоже дрались, Валентина Васильевна? – Мишка был потрясен.
– Случалось. Мы с Колькой дрались спина к спине, и иногда соседским мальчишкам от нас тоже доставалось. Колька каждую свободную минуту тренировался, для него научиться хорошо драться было вопросом жизни и смерти.
– А в какую секцию он ходил?
– Детка, откуда у Кольки были деньги на секцию? Отец у Кольки работал инженером на нашем заводе. Когда началась перестройка, завод закрыли и Колькин отец остался без работы. Он искал работу всюду, но в лучшем случае разгружал ящики в магазине. Денег в семье практически не было, тем более что от безысходности Колькин отец начал пить.
– А что он пил?
– Водку, Миша, водку. Это очень страшно, человек начинает пить и уже не может остановиться. Так вот, не будем о грустном. Через драку мы подружились с Володей Ерофеевым – хозяином Рекса. Мама давала мне в школу бутерброд, чтоб я его съела на переменке. Однажды я откусила кусочек, меня кто-то позвал, я положила бутерброд на подоконник и убежала. Вовка увидел бутерброд, схватил его и быстро начал есть. Вовка был очень голодным. Колька подсмотрел, что Вовка ест мой бутерброд, и потребовал отдать, Вовка ни в какую, началась драка. Хорошо, что все это увидел мой папа. Он взял Вовку за руку и увел в живой уголок. Папа был учителем биологии. Выяснилось, что Вовка очень любит собак и мечтает о щенке. Папа как раз подобрал щенка на улице и принес домой. После уроков папа привел Вовку к нам домой и разрешил играть и гулять со щенком. Конечно, Вовку посадили за стол обедать. Помню, пока я ложкой в супе капусту мешала, Вовка две порции супа заглотал. Родители у Вовки были запойные алкоголики и есть ему вообще не давали. С тех пор Вовка каждый день к нам приходил, гулял с собакой. Не знаю, что папа сказал Кольке, но Колька с Вовкой подружились. Вовка на два года старше нас, домой к нам мы стали ходить вместе. Дрался Вовка отлично, поэтому к нам больше никто не приставал. Мальчишки знали, что мы под Вовкиной защитой.