Эхо Валаама

Маленькая Эльза восстанавливалась быстро — на радость дедам и родителям. Она росла в атмосфере абсолютной любви и обожания. Её новое, обретённое в Сибири сердце оказалось чутким и любознательным. Девочка, затаив дыхание, слушала рассказы своего крёстного отца Никаса о далёкой России, мечтая когда-нибудь обязательно посетить эту великую и загадочную страну.

— Пате Ник, покажи мне свою родину, — с мягким европейским акцентом училась Эльза говорить на русском языке.

— Ja, natürlich, liebe Elsa, — ласково отвечал ей Никас на безупречном немецком.

Эльза во многом пошла по стопам деда Франка. Она с отличием окончила исторический факультет Свободного университета в Берлине и всерьёз планировала написать фундаментальный научный труд о прошлом государства Российского. Родное сердце, живое и сильное, подсознательно стремилось назад, на родину, и противостоять этому зову крови у неё не было никаких сил.

Осенью 1990 года, сразу после официального воссоединения Германии, Эльза наконец-то приехала в Советский Союз в качестве участницы крупной международной конференции в Ленинграде. Там она и встретила своего суженого.

Эту случайность в интерьерах знаменитого Пушкинского дома явно кто-то детально спроектировал в небесной канцелярии. Молодых специалистов буквально столкнули лбами. Изучая богатое убранство девятнадцатого века, Эльза увлечённо засмотрелась на старинные книжные полки и, резко повернувшись, наткнулась на высокого молодого мужчину в очках. Удар оказался такой силы, что очки с него полетели на пол, и Эльза лишь чудом успела поймать их у самого паркета.

— Verzeihen Sie mir bitte, — Эльза смущённо протянула незнакомцу его оптику.

А у Игоря без этих стёкол словно пелена спала с глаз. Мир вокруг мгновенно заиграл радужными красками, и весь фокус с исторических раритетов окончательно переместился на девушку. Он растерянно перехватил руку Эльзы и во все близорукие глаза уставился на её утончённое, аристократически правильное лицо. Девушка стеснительно опустила светлые ресницы, мягко высвобождая ладонь.

Прямой, обжигающий взгляд Игоря попал в самое сердце голубоглазой иностранки. Неискушённая в амурных делах Эльза почему-то сразу почувствовала в нём родственную душу. Между ними в долю секунды пробежал мощный электрический ток, и очки, послужившие проводником, вызвали настоящее короткое замыкание. Вспышка ослепила разум. Так они и замерли, точно два изваяния посреди огромного зала, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо участников конференции.

— Шестаков! — откуда-то из-под плотной ваты донёсся до сознания Игоря призывный голос.

К ним вплотную подошла строгая девушка-секретарь, одетая по классическому советскому стандарту: «чёрный низ, белый верх».

— Шестаков, ваш доклад через десять минут. Вы готовы? — тоном директора школы поинтересовалась она.

Не дождавшись внятной реакции, та удивлённо перевела взгляд на его застенчивую спутницу. В сознании Эльзы названная фамилия тут же усвоилась с забавным внутренним акцентом: «Щестьтаков».

Поймав волну этого внезапного наваждения, Эльза нашла в себе силы насмешливо сказать:

— Щестьтаков, вас ждут на доклад. Я тоже буду вас слушать.

Игорь суетливо нацепил очки и торопливыми кивками подтвердил разрушительнице оцепенения:

— Да-да, я готов.

— Пройдите в конференц-зал, я не собираюсь за вами бегать, — сурово завершила свою миссию секретарь.

Игорь галантно предложил Эльзе локоть и направился вместе с ней по паркетному коридору.

— Кстати, — спохватился вдруг он на ходу, — я ведь так и не представился: младший научный сотрудник исторического факультета МГУ Игорь Шестаков.

— Приятно познакомиться, мистер Щестьтаков, — приветливо отозвалась Эльза. — Меня зовут Эльза. Эльза Вайсе, — добавила она с мягким достоинством.

— Вы тоже интересуетесь историей России? — с живым интересом развивал разговор Игорь.

— О, да, — кивнула Эльза. — У меня огромный, глубокий интерес к вашей стране.

Игорь с любопытством посмотрел на спутницу:

— К нашей? А вы сами откуда приехали?

— Я приехала из Германии изучать историю Российского государства. Меня особенно интересуют времена абсолютной монархии, — увлечённо объяснила Эльза.

— В таком случае я просто обязан привлечь ваше внимание своим докладом, — многообещающе улыбнулся ей Игорь. — И я очень хотел бы услышать ваше личное мнение по этому поводу после выступления.

Ему всё больше нравилась эта белокурая гостья — ведь у них так удачно пересекались ещё и профессиональные интересы.

После выступления и череды жарких вопросов к докладчику Игорь встревоженно отыскал глазами Эльзу: он до паники боялся упустить свою новую знакомую. А та и не думала прятаться. Она восторженно дожидалась его в кресле и приветливо помахала рукой:

— Мистер Щестьтаков, я здесь!

Коллеги постепенно расходились на перерыв, возбуждённо обсуждая поднятую тему: «Роль религии в формировании абсолютной монархии царской России». Игорь тщательно собирал материалы, чтобы во всеоружии встретить критику. Оппоненты действительно нашлись и едва не засыпали его малоизвестными фактами, но молодой учёный виртуозно выкрутился, сославшись на труды своего наставника — профессора Виктора Михайловича Здоркина. Непререкаемый авторитет профессора быстро умерил пыл коллег, и те неохотно согласились, что озвученные тезисы требуют более глубокого изучения.

В любой другой раз Игорь предпочёл бы продолжить эту дискуссию в кулуарах, жадно выуживая мнения маститых учёных. Но сегодня всё его внимание без остатка захватила стройная иностранка, чьё суждение ему тоже не терпелось услышать.

Игорь поспешил к Эльзе, и когда они покинули душный лекторий, вкрадчиво поинтересовался:

— Так что вы думаете о моём докладе?

— Я узнала много нового. Многих из использованных вами источников нет в архивах Германии, — серьёзно ответила Эльза. — Именно поэтому я и приехала в Ленинград — чтобы изучать ваше прошлое изнутри.

— Хочешь… то есть, хотите, я покажу вам город? — гостеприимно предложил Игорь, со смущённой улыбкой исправляя собственную оговорку.

— Конечно, — охотно кивнула Эльза. — Ваш город ведь весь пропитан монархией.

Забыв на миг, с кем разговаривает, Игорь невольно хохотнул, вспомнив многочисленные советские памятники вождю пролетариата.

— Ленинград можно рассматривать через призму самых разных эпох, — со знанием дела кивнул он. — Но я покажу его вам именно с позиции царской России. Предлагаю перейти на «ты», чтобы экскурсия вышла более дружеской.

— О, с удовольствием, Игорь, — искренне обрадовалась Эльза.

Начав с Васильевского острова, они обошли весь центр. Посетили Заячий остров и Петропавловскую крепость, затем по Кировскому мосту перешли на левый берег Невы и долго бродили по тенистым аллеям Летнего сада. Игорь упоённо рассказывал спутнице историю города, получая при этом двойное удовольствие: он обрёл внимательного, чуткого слушателя и возможность легально любоваться распахнутыми голубыми глазами Эльзы.

Их пешая экскурсия закончилась глубокой ночью на набережной — наблюдением за разведением Литейного моста. Проведя вместе целый день, они уже давно перешли на «ты» и теперь, стоя у кромки воды в свете ночных фонарей, заворожённо любовались дрожащим отражением огней в Неве.

— Красиво… — тихо вздохнула Эльза.

— Ты, наверное, устала? — Игорь заботливо накинул ей на плечи куртку.

— Да, немного, — не стала отпираться Эльза. От непривычно долгой ходьбы у неё отчаянно гудели ноги, но она была абсолютно счастлива. Голубоглазая иностранка чувствовала, что обрела родственную душу в чужой стране и больше не одинока.

— Так не хочется уезжать, — призналась она, кутаясь в его куртку. — Но уже послезавтра мне нужно возвращаться в Ахен.

— Послезавтра? — воскликнул Игорь. — Значит, у нас в запасе есть ещё целый день завтра!

— Скорее, целый день сегодня, — улыбнулась Эльза, кивая на наручные часы. Наступало туманное ленинградское утро.

— Эльза, — Игорь решительно взял её за руки. — Ведь так не может быть, чтобы мы с тобой потерялись. Кажется, я искал тебя всю жизнь. Мне нужно было прийти в науку только ради того, чтобы встретить тебя именно здесь, на этой набережной.

— И мне, — задумчиво откликнулась Эльза, не отнимая ладоней.

Она не хотела кокетничать и жеманиться. Рождающееся чувство было для неё пугающе новым и абсолютно настоящим. Оно окрыляло, и у неё перехватывало дыхание от безумной надежды: этот человек останется с ней навсегда. Пойдёт рука об руку, раскроет ещё множество исторических тайн и, что самое важное, согреет своим искренним вниманием и заботой.

Игорь готов был ежеминутно заботиться об этой хрупкой, тоненькой блондинке с милым акцентом, которая так искренне интересовалась его страной. Он вдыхал едва уловимый аромат её волос и слушал бешеный стук собственного сердца. А вокруг, вторя его чувствам, из каждого ленинградского ларька звукозаписи отчаянно взывал голос солиста «Наутилуса»: «Я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой…».

Весь следующий день Игорь увлечённо утомлял Эльзу экскурсиями по извилистым каналам, храмам и соборам. Эльза с огромным, благоговейным интересом разглядывала внутреннее убранство православных святынь. У себя на родине она лишь однажды видела русскую церковь Святого преподобного Симеона Дивногорца — во время школьной поездки в Дрезден, ещё до падения Берлинской стены. Сама она была католичкой, её крестили в древнем Имперском соборе Ахена, и почти каждое воскресенье бабушка София и дедушка Франк водили маленькую Эльзу на службу. Там она смиренно слушала проповеди и размышляла о мироустройстве, старательно молилась и благодарила Господа за каждый прожитый день — так научила её бабушка.

Игорь же, воспитанный строгой тёткой Валей, вырос убеждённым атеистом. Религия интересовала его исключительно с научной, исследовательской точки зрения. Но наблюдая, с каким трепетом Эльза переступает порог собора, он интуитивно чувствовал: этой деликатной темы лучше не касаться. Будучи закоренелым материалистом, он внезапно замолкал рядом с ней. С удивлением прислушиваясь к самому себе, Игорь обнаруживал внутри скрытый камертон — его душа словно звенела в унисон под величественными сводами.

Это было совершенно новое, пугающее ощущение. Оно приоткрывало ниточки иных истин, которые ещё только предстояло ухватить умом, чтобы они окончательно улеглись внутри. Рядом с Эльзой он прикасался к бездне её духовного мира и тонул в нём. И здесь не нужны были слова, даты, сухие сведения о строительстве, чертежах или стоимости задействованных материалов. Вся эта информация плотным объёмным облаком висела под куполом и говорила сама за себя. Словно в храме они мгновенно попадали в единое информационное поле вековых знаний, где ответы на любые вопросы приходили сами собой.

«Удивительно, — подумал Игорь, глядя на мерцание свечей в её глазах. — Как я раньше этого не замечал?»

Едва они покинули собор, комсомольское прошлое Игоря всё же взяло верх. «Хм, прямо опиум для народа», — съёрничал он про себя. Но, посмотрев на притихшую Эльзу, тут же посерьёзнел: «А может, и не опиум…»

— В следующий раз я обязательно поведу тебя в Эрмитаж, — жарко обещал он спутнице, когда они спускались по ступеням Исаакиевского собора.

— Я бы уже с удовольствием пообедала, — Эльза мягко улыбнулась.

«Живая, земная, родная!» — облегчённо возликовал про себя Игорь.

— Пойдём, буду тебя кормить, — весело откликнулся он и, бережно приобняв её за плечи, добавил: — А то я уж испугался, что ты сейчас улетишь от меня.

— Улечу? Как это? — не поняла Эльза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.