Незримая связь. Исцеление для дракона

Глава 9

Кровь горела.

Я шла босиком по каменным плитам галереи.

Стылый воздух забирался под тонкую ткань сорочки, оседал инеем на плечах, но внутри меня бушевал пожар. Древняя магия, разбуженная запахом опасности, билась в венах, требуя найти источник и выжечь его дотла.

Пламя свечи дрожало. Тени на стенах метались, вытягиваясь в когтистые лапы.

Я то и дело оглядывалась. Сиарра. Мне чудилось её дыхание за спиной. Казалось, стоит моргнуть – и во тьме вспыхнут жёлтые глаза, а тяжёлая туша бесшумно прыгнет на меня. Я сжала медный подсвечник. Глупое оружие против пантеры. Но с ним было чуть спокойнее.

Сквозняк лизнул лодыжки – дуло из-под створки ближайшего окна. Рама рассохлась. В углах скопилась вековая пыль.

Осмотрелась. Не только окну пришлось туго.

Гобелены истлели до дыр, а щели в кладке местами пропускали ночной холод. Мой внутренний эконом возмущённо цокнул языком.

Если я собираюсь выживать здесь в роли помощницы, придётся найти рабочих. Плотника. И кровельщика. И, вероятно, священника – на случай, если это место проклято.

Хотя какое там «если».

Сладковатый маслянистый аромат густел с каждым шагом, оседая на корне языка горькой полынью. Я повернула за угол и спустилась по узкой лестнице, придерживаясь рукой за шершавую стену.

Запах привёл на кухню. Огромное заброшенное помещение встретило мёртвой тишиной. Очаг покрылся слоем серой золы. На дубовых столах выстроились пустые котлы, потемневшие от копоти. С потолочных балок свисала паутина, а на магнитной полосе у стены ржавели поварские ножи. Я машинально тронула одно лезвие. Тупое. Очередная галочка в мысленном списке дел.

Но меня тянуло к дальней стене. Там, в глубокой нише, скрывалась массивная дверь, обитая потемневшим железом. Из щели под ней тянуло сыростью и концентрированным ароматом южных благовоний. И, кажется, вином.

Я замерла.

«Не лезьте в подвалы».

Голос Ронана прозвучал в голове так чётко, будто он стоял рядом.

Но у меня имелся и свой голос. А его я точно не могла игнорировать.

Возможно, там, внизу, находилось то, что медленно убивало хозяина замка.

Пальцы легли на ледяное железное кольцо. Дверь поддалась легко. Петли были свежесмазаны – кто-то ходил сюда регулярно.

Я переступила порог.

Из подвала дохнуло густым отравленным мраком. Глаза заслезились. Я нащупала босой ногой край ступени и начала спускаться. Раз. Два. Семь ступеней. Воздух густел, оседал смолой на губах. На восьмой я споткнулась, перехватила подсвечник, устояла.

— Вы плохо усваиваете простые правила, леди Блэквуд. Или не считаете нужным их усваивать – что, пожалуй, хуже.

Голос – снизу, из темноты. Негромкий.

Я застыла. Горячий воск капнул мне на запястье, и я вздрогнула.

В темноте скрипнуло кресло. Уверенные шаги – ему не требовалось света, чтобы ориентироваться в пространстве. Ронан Эшфорд поднимался мне навстречу.

Огонёк свечи выхватил его из мрака – высокий, в расстёгнутой на груди рубашке, с бокалом в руке. Тёмное вино. Он пил его в подвале, посреди ночи, один. Человек, привыкший к собственной темноте настолько, что уже не искал из неё выхода.

Незрячие глаза смотрели точно на меня.

— Я услышала запах, — сказала я. — Мне показалось, что-то горит.

Ронан чуть наклонил голову – так, словно я рассказала ему что-то забавное, но недостаточно забавное, чтобы он позволил себе улыбнуться.

— Горит. В подвале. Посреди ночи. И поэтому вы не подняли весь дом на уши, а крадётесь по лестнице сами. С подсвечником. В сорочке. — Он помолчал. — Вы либо отчаянно храбры, леди Блэквуд, либо слишком любопытны. И я пока не решил, что из этого мне нравится меньше.

Я моргнула. Он знал, как я одета. Слепой человек – знал.

— У меня чуткий нос, — сказала я, потому что правда прозвучала бы ещё хуже.

— Я заметил.

Он поднёс бокал к губам. Тёмное вино качнулось у края. Кровь отозвалась.

— Это вино, — сказала я. — Откуда?

— Вы ещё и допрашиваете хозяина дома. — Ронан отпил глоток. — Подарок сестры. Элинор присылает его каждый месяц. Единственное проявление родственной заботы, которое я готов принять. Возможно, потому, что оно не требует ответных знаков.

— А вам нравится?

Ронан покачал бокалом. Тени от свечи ложились на его скулы, на тёмные впадины глаз.

— Оно горчит, — сказал Ронан. — Раньше такого привкуса не было. — Пожал плечом. — Вино стареет. Как и всё в этом доме. Как и сам дом. И его хозяин.

— Вы не стары, — возразила я, прежде чем успела подумать.

Его бровь едва заметно дрогнула.

— Нет? Любопытно. А мне казалось, что я разваливаюсь по частям с весьма похвальной последовательностью. Но раз леди Блэквуд вынесла свой вердикт, я успокоился.

— Вам стоит перестать пить по ночам в подвале, — настаивала я.

— А вам стоит перестать бродить по чужим замкам босиком, Джулия, — его голос стал тише. — Но мы оба знаем, что ни вы, ни я не последуем советам. Вы – потому что вам скучно. Я – потому что мне всё равно.

— И всё же вам не всё равно, — сказала я.

Ронан не ответил.

Он поставил бокал в каменную нишу. Шагнул ко мне. Тепло его тела проникло сквозь тонкую ткань сорочки.

Он наклонился к моему виску. Втянул воздух.

— Вы пахнете, — произнёс он задумчиво, — как догорающий костёр.

Я стиснула подсвечник.

— В моей комнате дурно топят, — сказала я. — Приходится подбрасывать дрова самой.

Зачем я это сказала – бог весть. Но было поздно.

Ронан молчал, слегка наклонив голову.

Пальцы на подсвечнике дрожали. Я переложила его в другую руку – будто это могло скрыть беспокойство.

— Расскажете?

Он не поверил. Конечно, не поверил в такую глупость.

Глава 10

Я вздрогнула всем телом. Рука дёрнулась, свеча качнулась – и сквозняк из распахнутой двери сделал остальное.

Пламя мигнуло. Погасло.

Мир исчез. Стало совсем темно.

А для Ронана Эшфорда ровным счётом ничего не изменилось.

— Я... — горло перехватило.

Он стоял прямо передо мной. На ступень ниже, но всё равно возвышался – тёмная глыба, заслонившая собой проход. Я не видела его лица. Зато чувствовала жар, исходивший от его тела. Драконье тепло. Оно накатывало волнами и мешалось с едкой горечью благовоний, которой насквозь пропиталась его рубашка.

— Итак, что вы здесь ищете, леди Блэквуд?

Его голос прозвучал так близко, что горячее дыхание коснулось моей макушки. Я запрокинула голову. Бесполезно – вместо лица маячило пятно чуть темнее остальной черноты.

— Воду, — выдавила я. — Я хотела пить. Кухня закрыта, колодец во дворе...

— Воду, — эхом повторил Ронан. — В подземельях, куда я строжайше запретил вам спускаться? У вас поразительное чутьё, Джулия. Вас бы следовало нанять ищейкой, а не помощницей.

Моё имя в его устах прозвучало неуместно интимно в этой темноте. Я сглотнула.

— Я заблудилась.

— Вы заблудились, — кивнул он. — Разумеется. Человек, ищущий воду, спускается на два этажа вниз, минует два запертых коридора и оказывается в подвалах замка. Безупречная логика. Мне стоит пересмотреть своё мнение о женском образовании.

Я стиснула зубы.

— Замки построены так, что в них блуждают даже хозяева, милорд. А я совсем недавно здесь обосновалась.

— Хозяева, — повторил он с короткой усмешкой. — Хозяева знают, где проложены стены. Это слепые гости, которые забредают туда, куда их не звали.

Он поднял руку. Я почувствовала движение воздуха, а потом его ладонь легла на перила – в нескольких сантиметрах от моего плеча. Второй рукой он упёрся на те же перила, только с другой стороны.

Клетка захлопнулась.

Сердце колотилось, и он точно это слышал. С драконьим слухом он должен различать, как мышь скребётся за тремя стенами, – мой пульс для него звучал набатом.

— Вы шпионите за мной? — Тон обманчиво мягкий. Под мягкостью – металл. — Кто вас послал? Мои враги?

— Никто меня не посылал!

Я вскинула подбородок.

— Я правда хотела пить. Кухня закрыта на засов. Колодец во дворе, на дворе ночь, а я в одной сорочке. Мне показалось, что внизу есть водопровод. Возможно, я переоценила свои познания в архитектуре старинных замков.

Ронан замолчал. Я ожидала новый допрос. Получила другое.

— Вы в одной сорочке?

Голос охрип на последнем слове. Едва уловимо.

Жар хлынул мне в щёки.

— Батист, — зачем-то уточнила я. И тут же мысленно себя прокляла.

Пауза стала гуще. Ронан убрал одну руку с перил и чуть отодвинулся.

— Водопровод, — произнёс он после паузы. — В старинном замке.

— Я же сказала – переоценила.

— Вы говорите дерзости, леди Блэквуд.

— Я говорю правду, милорд. Если она звучит дерзко, это характеризует скорее вопросы, чем ответы.

Он промолчал. Тепло его тела обжигало мне ключицы сквозь тонкий батист. Я задыхалась. И вовсе не от страха.

Кровь рвалась к поверхности кожи, чувствуя дракона. Пальцы свело судорогой от желания поднять руки, коснуться его груди, провести по застарелому шраму на щеке, снять повязку с глаз и влить в него очищающий огонь. Забрать яд, который я чувствовала каждой клеткой – густой, тягучий, медленно пожирающий его изнутри.

Или – просто коснуться. Без всякой магии. Просто так. Просто потому, что от него пахло теплом под горечью, и где-то под ядом ещё билось драконье сердце. Упрямо. Зло. Вопреки.

Я стиснула кулаки. Магия рвалась наружу – золотая, жадная, жгучая. Она текла к нему сквозь кожу. Сквозь батист. Сквозь воздух между нами. Свет копился под ногтями, готовый вспыхнуть от одного разжатого пальца. Одна искра – и темнота взорвётся. Одна искра – и я сгорю вместе с собственной тайной.

Потому что драконы умеют чуять огонь. А я и есть – огонь.

Феникс.

Живой, настоящий, один из последних, а может, и последний. Притворяющийся обычной девушкой в чужом замке.

— Вы лжёте, — выдохнул Ронан, наклоняясь. — Я слышу ваше сердце, Джулия, — прошептал он. Губы – в сантиметре от моего виска. — Оно бьётся как у пойманной птицы. Так стучит сердце того, кого поймали с поличным.

Птица. Если бы он знал, насколько точна метафора.

— Оно бьётся так, потому что вы меня пугаете, — ответила я. Голос почти не дрогнул. Почти. — Вы стоите надо мной в темноте, задаёте вопросы, и ждёте, что я рассыплюсь в признаниях. Это пугает, милорд. Простите мне мой пульс.

Тишина.

И вдруг Ронан рассмеялся.

Он убрал вторую руку с перил. Пространство чуть расширилось. Я перевела дыхание – рано.

Пальцы обхватили мой локоть.

— Идёмте, леди Блэквуд. Провожу вас. Пока вы не обнаружили в подвале горячий источник. С вашей логикой вы решите, что батист – тоже лишняя деталь гардероба.

Он развернул меня в сторону коридора. Я тут же споткнулась о каменный выступ. Ронан дёрнул меня за локоть, удержав на ногах. В темноте он двигался как хищник. Обходил выбоины. Поворачивал на ступенях вовремя. Ни единого лишнего шага.

Слепой вёл зрячую сквозь мрак. Парадокс, достойный моей биографии.

Мы миновали галерею. Поднялись на этаж.

У моей двери он остановился. Отпустил локоть.

— Спокойной ночи, Джулия.

Я замерла у порога.

— Забудьте дорогу вниз, — сказал он, уже отвернувшись. — Там чужие тайны. Мне бы не хотелось запирать вас в комнате. Это испортит мою репутацию гостеприимного хозяина.

— Она и так оставляет желать лучшего, милорд.

— Спокойной ночи, — повторил он.

Шаги удалились по каменному полу.

Я вошла в спальню. Закрыла дверь. Привалилась к ней спиной.

Как объяснить ему, что единственный родной человек, возможно, его травит?

Разум требовал собрать вещи. Уйти на рассвете, пока Ронан не почуял золотой огонь под моей кожей. Пока связь не окрепла настолько, что её учует даже отравленный дракон. Пока ещё можно уйти. Если можно…

Но кровь феникса диктовала иное.

Я потёрла локоть. В темноте по коже бежали искры – золотой след от его прикосновения. Огоньки поднимались от запястья к плечу и медленно гасли, впитываясь обратно.

Магия приняла решение за меня.

Завтра мне предстояло найти котёл. Сварить противоядие. Иначе замок станет склепом – и для него, и для меня.

Глава 11

Утро принесло ясность и стойкое желание развести огонь.

Вчерашний страх перед хозяином замка отступил – зов крови оказался сильнее инстинкта самосохранения. Природа феникса требовала действий.

Я села на скрипучей кровати и оценила свои ресурсы. Батистовая сорочка. Помятое дорожное платье. Сломанное деревянное ведро. Алхимический инвентарь отсутствовал полностью. На другой чаше весов – упрямый лорд, который медленно угасал.

Шансы на успех – так себе.

Я натянула платье. Зашнуровала ботинки. Собрала волосы в тугой узел. Сегодня мне понадобится много выдержки и хотя бы одна ступка.

Библиотека пахла старым табаком и воском.

Ронан Эшфорд стоял у высокого окна, спиной ко входу. Руки сцеплены за спиной. Тёмная рубашка плотно облегала плечи.

— Доброе утро, лорд Эшфорд.

Он повернул голову. Помедлил.

— Я надеялся, вы проспите дольше, Джулия.

— Простите за разочарование.

— Разочарование предполагает ожидания. У меня их нет.

Он отошёл от окна.

— Надеюсь, сегодня вы оставили батист в спальне и надели, как минимум, платье. Прекрасно, если ещё и обувь.

— Мои ступни надёжно спрятаны. Благодарю за заботу.

Ронан остановился у края стола. Пальцы безошибочно легли на стопку счетов.

— Мне совершенно не хочется лечить ваши простуды. Я дурной сиделец. Спросите Сиарру.

Я представила пантеру в роли пациентки и подавила улыбку.

— Раз уж вы так рвётесь отрабатывать свой хлеб, — продолжил он, перебирая бумаги, — я нашёл для вас занятие.

Я молча ждала.

— В дальнем крыле скопилась вековая пыль. Комнаты заперты. Мебель укрыта чехлами. Полагаю, вы справитесь.

— Вы отправляете меня в ссылку на другой конец замка?

Ронан чуть наклонил голову. Этот жест я уже научилась читать – он означал, что лорд Эшфорд изволил развлечься.

— Вы просили работу, Джулия. Я даю работу. Дальнее крыло требует крепких нервов и жёсткой щётки. — Пауза. — И там нет подвалов.

Уголок его рта дрогнул.

Я вспомнила вчерашнюю ночь – каменные ступени, его руку на моём запястье. Он намеренно напоминал. Он хотел, чтобы я покраснела. Но зачем? Всё равно не увидит.

Я выпрямила спину.

— Отличный выбор, милорд. Пыль боится меня гораздо больше, чем я её.

— Посмотрим.

Я развернулась и пошла к выходу. Его голос настиг меня у самого порога.

— И ещё, леди Блэквуд.

Я остановилась. Обернулась.

Он стоял в полутьме библиотеки – высокий, неподвижный, с лицом, наполовину скрытым чёрной тканью.

— Постарайтесь ничего там не сломать. Замок стар. Он предпочитает покой.

— Я буду сама осторожность.

— Именно этого я и боюсь.

Я вышла. Дверь библиотеки закрылась за мной, и я позволила себе улыбнуться. В этом замке опасным оказался вовсе не яд. Опасным оказался хозяин и его дурная привычка произносить колкости таким голосом, от которого у здравомыслящих женщин подкашивались колени.

К счастью, я относилась к категории безрассудных.

Даже хорошо, что лорд Эшфорд отослал меня так далеко. Я знала, что в подобных замках нередко устраивают несколько дополнительных кухонь. А раз мне предстоит провести весь день в этом крыле, я смогу спокойно заняться поисками – и никто мне не помешает.

Дальнее крыло было пропитано запахом старой бумаги и пересохшего дерева.

Узкий коридор тянулся вдоль западной стены замка. Сквозняк гулял по каменным плитам, поднимая серые завитки пыли. Плющ затянул окна так плотно, что свет пробивался сквозь листья зеленоватыми пятнами – словно замок решил притвориться морским дном.

Ведро в моей руке скрипело при каждом шаге. Ржавая ручка. Треснувшее дно. Очередное великолепное орудие в арсенале леди Блэквуд.

Я открывала двери одну за другой.

Спальня – истлевший ковёр, обрушившийся карниз. Кабинет – потолок обвалился, и сквозь дыру виднелся кусок неба. Гостиная – сломанный клавесин скалился раскрытой крышкой, обнажая кривые струны.

Всё – мимо.

Мне требовалось особое укрытие. Комната с вытяжкой. С каменными столами. Желательно, с посудой.

Если я начну варить зелье в обычной спальне, драконий нюх Ронана уловит запах трав раньше, чем я успею снять первый отвар. А объяснять лорду Эшфорду, зачем его новая помощница готовит алхимические составы, мне пока решительно не хотелось. Опять же, как бы я стала варить в спальне?

Я шла по коридору, открывая двери одну за другой.

Пусто.

Чулан.

Старая кладовая с рассохшимися полками.

Комната с выбитым окном и запахом сырости.

Дальше.

Ещё одна дверь поддалась с усилием, скрипнула, будто недовольная, что её тревожат.

Я толкнула её плечом.

И замерла на пороге.

Губы сами растянулись в улыбке.

Кухня.

Старая, заброшенная, забытая – но именно кухня.

Каменный очаг с широкой трубой занимал всю дальнюю стену. Потемневшие от времени столы стояли вдоль стен, покрытые плотным слоем пыли. На крюках под потолком висели высохшие связки трав – рассыпавшиеся, почти превратившиеся в прах. В углу притулилась медная раковина с позеленевшим краном. Полки пустовали, но кое-где ещё стояли глиняные банки и закопчённые котелки.

Я шагнула внутрь, вдохнула.

Запах старого дерева, золы и трав.

Идеально.

Работать придётся аккуратно. Но здесь… Здесь хотя бы есть где работать.

Я провела пальцами по столу, оставляя чистую полоску среди пыли.

Да. Это место подойдёт.

Идеальное убежище.

Вытяжка через очаг решит проблему запаха. Толстые стены поглотят звуки.

Я переступила порог. Провела пальцем по столешнице, оставив яркий след на серой поверхности. Подошла к очагу, заглянула в трубу – чисто. Тяга сохранилась. Холодный воздух тянул вверх, уносил с собой пылинки.

Здесь я сварю антидот. Здесь я вытащу упрямого слепого дракона из его собственной могилы – хочет он того или нет.

Избавлюсь от мигрени.

Я развернулась, собираясь забрать ведро из коридора.

И замерла.

В арочном проёме стояла Сиарра.

Глава 12

Пантера перекрывала выход целиком – крупное тело, лоснящаяся шерсть, расслабленные лапы. Жёлтые глаза смотрели на меня в упор. Зверь опустил голову и принюхался к каменной крошке на полу.

Я замерла.

Хвост качнулся – медленно, тяжело. Сиарра приоткрыла пасть, и из горла вырвался вибрирующий рык. Тихий. Предупреждающий.

Она знала.

Она видела, как я вошла. Она чуяла мою магию.

Я медленно выдохнула. Феникс во мне замер, спрятал тепло глубже, под кожу – туда, где зверь не мог его достать. Сердце колотилось. Ладони вспотели.

— Доброе утро, Сиарра, — сказала я ровным голосом. — Ты тоже пришла убираться?

Пантера моргнула.

Рык прекратился. Она постояла ещё мгновение – целую вечность – а потом легла у двери.

Руки дрожали. Дыхание – через раз.

Пантера Ронана видела, как я сюда вошла. Теперь увидит, что я буду делать. И это если не учитывать, что я её боюсь.

Но вот вопрос: узнает ли хозяин обо всём, что я здесь делаю?

Я подобрала ведро, вернулась в кухню и принялась драить столы. Руки работали. Голова перебирала варианты. Феникс ждал.

Сиарра дремала у порога.

Хвост время от времени подёргивался – единственный знак того, что пантера бодрствовала. Я старалась двигаться размеренно: протирала столы, проверяла котелки, перебирала глиняные банки. Три оказались пустыми. Четвёртая хранила горсть высохшей соли. Пятая – остатки чего-то, похожего на жжёный сахар.

Всё бесполезно.

Я выстроила находки на чистом столе. Два котелка – один с трещиной. Ступка без пестика. Медная воронка с погнутым горлом. Связка истлевших трав, от которых остались одни стебли.

Инвентарь алхимика выглядел как инвентарь нищего.

Я потёрла переносицу.

Для очищающего отвара мне требовались свежие компоненты. Мох-серебрянка – он хорошо вытягивал металлические яды. Корень болотника – гасил воспаление. Лунная мята – связывала состав и позволяла зелью работать изнутри, а без неё отвар превращался в горькую воду.

Ни одного из этих ингредиентов в заброшенной кухне, разумеется, быть не могло. Высохшие связки под потолком годились разве что для растопки.

Я глянула в окно.

Двор. Серые стены. Каменная ограда. А за ней – зелёное пятно. Буйное, лохматое, выползающее из-за ограды лианами и ветками.

Сад.

Каждый уважающий себя замок держал аптекарский огород. Или оранжерею. Или хотя бы клумбу с лекарственным шалфеем. Замок Чёрного Крыла, судя по масштабу зелёного безобразия за оградой, когда-то владел целым ботаническим садом. Теперь этот сад, очевидно, владел замком.

Я вытерла руки подолом платья.

— Сиарра, — сказала я тихо.

Пантера приоткрыла один глаз.

— Я ненадолго выйду.

Она зевнула. Клыки блеснули и спрятались. Зверь положил голову обратно на лапы.

Я решила считать это разрешением.

Внутренний двор встретил меня ветром. Холодный, сырой, он нёс запах мокрого камня и чего-то сладковато-горького – так пахнут растения, которые давно забыли про садовника и взяли дело в собственные корни.

Ограда заросла плющом до самого верха. Калитка, ведущая в сад, стояла приоткрытой – петли давно проржавели и уже не справлялись с весом кованой решётки. Я протиснулась в щель.

Сад буквально на меня обрушился.

Лозы цеплялись за юбку. Шиповник кусал руки. Ветви сомкнулись над головой, превращая тропинку в зелёный тоннель, сырой и душный. Под ногами хлюпала земля – рыхлая, жирная, пропитанная влагой.

Я сделала шаг. Колючая плеть хлестнула щиколотку.

— Ай!

Дёрнула ногу. Лоза впилась сильнее.

Замок сопротивлялся чужакам. Или, точнее, его сад сопротивлялся. Это место жило по своим законам, и незваных гостей здесь встречали соответственно – шипами.

Я остановилась. Перевела дыхание. Закрыла глаза.

Феникс шевельнулся.

Осторожно. Мягко. Я выпустила тепло – ровно столько, чтобы кончики пальцев порозовели. Капля огня, спрятанная под кожей. Я опустила ладонь и коснулась ближайшей лозы.

Тепло ушло в зелёную плоть.

Лоза дрогнула. Ослабила хватку. Шипы втянулись, будто спрятали когти.

Я задержала дыхание.

Медленно, очень медленно лозы расступились. Плеть соскользнула с моей щиколотки. Ветви раздвинулись, открывая узкую тропу вглубь.

Сад пропускал.

Я пошла вперёд – осторожно, держа ладони открытыми, источая ровное тепло. Растения тянулись к моим рукам, как к маленькой печке. Розовые побеги разворачивались. Шиповник опускал шипы.

У дальней стены я нашла то, что искала.

Мох. Серебристый, влажный, толстым ковром покрывавший северную сторону каменной кладки. Я присела на корточки, провела пальцем – и он оставил блестящий след. Серебрянка. Живая, здоровая, жирная.

Рядом, в тени разросшейся бузины, торчали знакомые листья – широкие, тёмные, с красноватой прожилкой. Болотник. Корень уходил глубоко. Я потянула – земля подалась.

Мяту я нашла у самой ограды. Лунная мята росла хаотичным кустом, захватив целый угол сада. Серо-зелёные листья пахли прохладой и чем-то горьковато-чистым – так пахнет воздух после грозы.

Я набрала полный подол.

Юбка оттопыривалась. Руки перепачкались землёй до локтей. Платье было испорчено окончательно. Если лорд Эшфорд спросит, чем я занималась, мне придётся соврать что-нибудь про генеральную уборку.