Перед тем, как простить

Глава третья. Ожидаемые изменения

Дома Алина рассказала все бабушке. Договорились родителям пока ничего не сообщать, если не спросят. Арина иногда подолгу не заходила в комнату дочери, был шанс, что букет не заметит.

Только Алина успела закончить рассказ, из комнаты выплыла Арина с компрессом на глазу. Дочка не успела спросить, откуда такая красота, в дверь позвонили.

Нина Ивановна спешно открыла. На пороге стояли друзья семьи Сергей и Татьяна. Они дружили семьями больше десяти лет. Мужья работали вместе в колхозе, жены когда — то познакомились на фабрике.

Обе пары могли прийти друг к другу без приглашения в любое время и приходу всегда были рады.

Сергей с порога закричал, где Алина мы пришли ее поздравить, а Татьяна отдала Нине Ивановне сумку с продуктами и вином. Про аринин синяк никто не спросил, расцеловавшись при встрече, женщины наскоро собрали угощенье и пригласили остальных за стол.

Когда выпито было уже немало, мужчины вышли на балкон, а жены остались одни, Татьяна спросила про синяк. Арина ей коротко обрисовала ситуацию, рассказала подруге про приглашение Магомеда. Перед этим долго сомневалась, стоит делиться этой информацией, но больше было не с кем.

Татьяна давно знала Магомеда, много лет она руководила бухгалтерией местного торга, пути их часто пересекались. Искренне переживая за Арину, Татьяна осторожно предупредила ее:

— Я не могу тебе рассказать всего, но он опасный человек. «Топора на ногу себе никогда не уронит». Из любой ситуации выйдет «сухим». Имеет много полезных знакомств. Десять раз подумай, прежде чем на что — то согласиться. О романе с ним не мечтай, он русских женщин не уважает, тем более, если замужняя дама глазки строит чужим мужикам.

На этом разговор прервался, в комнату вошли мужья.

Гостей пошли провожать около часа ночи. Арина, немало выпив, решила, что ночью никто не станет разглядывать ее лицо. Можно и прогуляться.

На обратном пути Василий ни проронил ни слова. У подъезда Арина попросила:

— Давай посидим, ночь такая теплая, звёздная как давно в молодости.

Василий взглянул на небо и сказал:

— Да, только мы уже другие. Давно чужие друг другу. Не замечала? У тебя мероприятия, поклонники, новые шмотки. У меня дача, работа, рыбалка, охота. До сих пор не понимаю, почему я на тебе женился, ты никогда не любила меня. Я всегда это знал. Наверное, нам надо разойтись, разменять добытую тобой квартиру. Я пока не даче поживу, а к осени видно будет. Я мешать тебе не буду. Так честно. Живи, как считаешь нужным. Пойдем, спать. Ещё раз прошу прощения, что не сдержался. Я копил силу этого удара всю жизнь. И, вот не смог себя пересилить. Расскажем маме с Алиной после того, как девочка поступит в ВУЗ и устроиться в общежитии.

Он встал, подал руку Арине, вместе, под ручку они зашли в подъезд.

Утром Василий собрал часть вещей и на мотоцикле уехал на дачу, пригласив его навещать Алину и Нину Ивановну. Отпуск захотел провести в одиночестве, без жены.

Алина не удивилась отъезду отца. Он часто жил на даче, тем более, что соседний дом принадлежал друзьям Татьяне и Сергею. Сергей тоже много времени проводил в дачном поселке. Вместе друзья рыбачили, ходили за ягодами и грибами, а по вечерам сидели на веранде за разговорами по душам. Им всегда было о чем поговорить. И только Сергею Василий мог сказать о разладе в семье. Лучший друг всегда находил правильные слова для любой ситуации.

В понедельник, ближе к обеду Арина собралась в ресторан. Надела деловой костюм, попросила соседку-парикмахера сделать прическу по максимуму маскирующую синяк, сделала макияж и, нацепив большие, солнечные очки шагнула навстречу новой жизни.

В холле ресторана были немногочисленные посетители. Люди обедали.

К ней подошел официант и предложил проводить за столик, но Арина гордо заявила, что ей необходимо увидеть Магомеда Рашидовича, ранее они договорились о встрече.

Парень исчез за дверью служебного помещения, а через несколько минут пригласил ее пройти с ним.

В небольшом, богато обставленном кабинете, за столом сидел хозяин ресторана.

— Доброго дня! Присаживайся Арина! Принеси нам кофе с коньяком, — сказал Магомед.

Парень услужливо кивнул и, закрыв за собой дверь, вышел.

— Снимай свой камуфляж, можно меня не стесняться, я не замуж тебя звать пригласил. У меня деловое предложение.

Принесли кофе. На подносе была тарелочка с красиво порезанным лимончиком, две маленькие рюмочки, шоколад и небольшая бутылочка коньяка.

— Ну, начнем! Арина, я тебя давно знаю. Ты человек надежный, ответственный, такой мне сейчас и нужен. На фабрике, похоже, полный крах, скоро совсем перестанут зарплату платить, партия медленно «накрывается медным тазом». Поэтому предлагаю тебе перейти ко мне, в ресторан управляющей. Всему научу. В ноябре уеду на несколько месяцев. Мой племянник Аслан тебе в помощь. Зарплата в три раза больше твоей, познакомишься с влиятельными людьми, «будешь в шоколаде». Ну, как? Принимаешь предложение?

Арина не ответила сразу, она на миг задумалась или сделала вид, что задумалась. А Магомеду ответила:

— Я никогда не работала в этой сфере. Смогу ли? Справлюсь ли?

Она точно знала — сможет, справится и будет, но как любая женщина говорила не то, что думала.

— Жду завтра до двенадцати твоего звонка, и пью за правильный выбор! — Магомед налил в рюмочки коньяк и, стукнув свою рюмку об Аринину, выпил ароматный напиток.

Арина тоже выпила, не морщась, съела лимон и сделала глоток кофе, предварительно бросив туда квадратик шоколада. Это была ее любимая привычка. На том и распрощались.

Решение Арина уже приняла, но сделав вид, что находится в раздумье. И, как бы в нерешительности, вышла из кабинета владельца ресторана.

Первым делом Арина отправилась к Татьяне, хотела услышать, что она ей скажет. У Тани был обед, в бухгалтерии кроме нее никого не было.

Подружка рассказала про заманчивое предложение и приготовилась слушать. Поразмыслив секунд тридцать, Татьяна сказала:

— А, что? Попробуй. Я думаю, у тебя получится. Бабенка ты бойкая и к людям подход имеешь. Опять же, зарплата больше и возможность обзавестись новыми связями имеется.

Арина ждала, что Таня будет ее отговаривать, но вопреки ожиданиям, она поддержала ее решение. Позвонить Магомеду Арина все же запланировала завтра.

Как задумала, так и сделала.

Глава четвертая. Развод

В среду Алина поехала к отцу на дачу, а Арина отправилась писать заявление на увольнение в фабричный отдел кадров.

До дачного поселка Алина добралась к вечеру. Приближаясь к калитке, она услышала знакомые голоса. Дядя Сережа и папа негромко разговаривали. Девушка не успела войти, как услышала:

— Мы разводимся. Сейчас Алинка поступит, устроится и разбежимся. Надо менять квартиру. Она захочет для себя с Алиной двушку, а нас с матушкой отправит туда, на что деньги останутся. Я сказал, что отпускаю ее, может жить с кем хочет и как хочет. Меня беспокоит дочка. Чему она может у нее научиться, живя с такой беспутной мамашей. Вся душа изболелась. Да, и матушке будет тяжко без внучки. Она ее вырастила, не мы, а она. Господи, как жить? Но и с ней я больше не могу, опротивела. Я давно знал про все ее шашни. Терпел, у самого «рыльце в пушку».

Василий замолчал.

— Куда подашься, к Надежде? Сколько уже сыну исполнилось? — Осторожно поинтересовался Сергей.

— В декабре четырнадцать будет. Только я ей мешать не буду, она замуж вышла, счастлива, дочку родила. Муж ее обоих детей любит и не делит на «его» и «не его». Зачем ломать чужие судьбы, свою уже сломал. Говорила мне мать, подумай, когда женился. А я влюблен был и не видел ничего. Не понимал, что она из себя представляет. Поздно, чего уж…

Алина стояла у забора, ни жива, ни мертва. Родители больше не будут вместе. А она, на чьей стороне будет она. Она останется с бабушкой, и неважно, в какой квартире они будут жить. Хотя, скоро ее жизнь полностью переместится в областной центр. Она будет учиться, жить в общежитии. А здесь от родного дома кроме Нины Ивановны может ничего не остаться. У нее больше нет семьи.

А папа? У него другая женщина и сын. Он ведь мечтал о сыне, а мама не смогла или не захотела. Как теперь дальше со всем этим.

Алина толкнула дверь калитки, сделала вид, что ничего не слышала. Она поздоровалась с мужчинами и вошла в дом.

Затем поймала себя на мысли, что было бы любопытно увидеть эту Надежду. Какая она? Красивая? Умная? Добрая? Чем отличается от мамы?

Через полчаса отец зашел на кухню, Алина пила чай и мечтательно смотрела вдаль. Она боролась с собой, сказать отцу о том, что она узнала или промолчать.

Василий сам подсел к дочери, погладил ее голову и вымолвил:

— Вот дочка, сейчас все пути перед тобой открыты, вся жизнь впереди. Неважно где и кем ты будешь работать, насколько будешь обеспечена материально. Главное, чтобы ты была достойным человеком, правдивым, верным, добрым. Я очень хочу, чтобы ты не повторяла наших ошибок, чтобы была счастлива…

Отец замолчал, а Алина, допив, чай, спросила:

— Папа, можно задать тебе неудобный вопрос?

— Можно, только если будешь готова услышать правду и принять ее как есть.

— Папа, за что ты полюбил маму?

— А разве любят за что — то? Когда я ее встретил, я не ходил, летал. Хотел поделиться с ней всем самым лучшим, что имел. Пусть имел немного. У меня внутри огонь горел, с годами пламя становилось все слабее и слабее, а сейчас остались одни угли. И те холодные…

— А за что ты ее разлюбил?

— Понимаешь, я бы не хотел тебе рассказывать, чтобы ты не думала о матери плохо. «Наше» только «наше» с ней и третьему тут не место. Сложно все…

Василий замолчал, а Алина обняла отца и сказала:

— Папа, что бы ни произошло, я останусь с бабулей и с тобой. Давай больше не будем об этом. Отдыхай, у тебя отпуск.

Отец закрыл лицо руками и поблагодарил дочь. Тысячекратное спасибо матушке за воспитание Алины, ведь благодаря ей, у меня есть шанс не потерять дочь.

Глава пятая. Мы вместе

Через неделю Алина поступила на экономический факультет местного университета. В конце августа, когда нужно было ехать устраиваться в общежитие, Василий разбился на мотоцикле, возвращаясь с болот с клюквой. Получил сотрясение мозга, множественные закрытые и открытые переломы конечностей, потерял много крови.

Арине позвонили в ресторан в обеденное время и она, сбежав с работы, прикатила в хирургическое отделение городской больницы. Там уже сидела Алина. Сестра Сергея работала операционной медсестрой, она и сообщила Нине Ивановне о несчастном случае. Сама старушка поехать не смогла, стало плохо с сердцем, а Алине наказала бегом бежать, ждать и молиться за батюшку. Внучка вызвала «скорую», дождалась, проследила за оказанием первой помощи бабушке и, позвав к ней соседку Марью Степановну, рванула в больницу.

Они сидели, вместе держа друг друга за руки мать и дочь. Потом Арина вышла и вернулась через сорок минут.

— Я переговорила со всеми, у него будет отдельная палата и все что нужно. Я заплатила санитарке, попросила присматривать за ним внимательней. Алина, я вернусь на работу. Позвони мне, как закончится операция.

Арина побежала в ресторан, до часу ночи дорабатывать смену. Операция закончилась около восьми. Алину уже начали выгонять из холла, как из служебного помещения вышел врач:

— Вы Красавина? Василия дочка? Операция прошла успешно, состояние тяжелое, но стабильное. Поправится батюшка ваш, возможно инвалидность. Но он жив и первоочередная задача — ничем его не огорчать. Понятно вам девушка.

— Понятно…

— А сейчас идите домой, от вас помощи ему не будет. Приходите завтра, ближе к вечеру. Он немного придет в себя и сможет вас узнать…

Алина побрела домой. Она боялась, что отец может умереть ночью и ее не будет рядом. А бабушка, как там бабуля. Надо торопиться, не дай Бог ее потерять.

Бабуля сидела на кухне с Марьей Степановной. Чтобы скоротать время и унять нервную дрожь старушки раскинули карты и болтали. Алина сообщила последние новости из больницы, затем заботливо уложила Нину Ивановну спать. Сама села рядом.

— Вот видишь, мы поменялись местами. Раньше ты сидела около меня, когда я болела, теперь я сижу. Спи бабуля, спи моя родная. Папа поправится, все хорошо будет. Вот увидишь, милая. А хочешь я спою тебе песенку на сон грядущий, что ты мне пела.

Минут через пятнадцать Нина Ивановна мирно засопела, чай с мелиссой и мятой или таблетки заглушили дневную боль, она смогла уснуть.

Сейчас рядом с Алиной прошла мимо смерть, она зацепила и покалечила папу. Он жив, а если бы нет. Об этом страшно думать. Алине казалось, что она не сумеет пережить уход бабушки и папы. Хотелось их защитить от бед. Они такие слабые и ранимые. Алина будет стараться стать им надеждой и опорой. Она отдаст тепло своей души и жизненные силы этим двум, самым любимым ее людям.

А мама? Ее счастье всегда было вне семьи. Как она? Может случившееся с папой изменит их отношения?

У Арины все валилось из рук. Ей было неприятно, что отработав неделю, она сбежала в середине трудового дня, никому ничего не сказав.

По возвращении она хотела все объяснить Магомеду Рашидовичу, но встретив ее в холле, он прошептал:

— Я все знаю, чем можно помочь твоему мужу? Если хочешь, побудь с ним или одна, как тебе надо. Я все пойму…

Арина тревожно посмотрела на начальника и ответила:

— Я ему сейчас не помогу, а мне лучше быть с людьми. Тяжело остаться одной. Мысли нехорошие одолевают. Случись что, а я не успела сказать ему так много добрых слов. Я не смогла сделать его счастливым и подарить семейный уют, заботу, любовь…

На глаза навернулись слёзы.

— Ты ещё не опоздала, он жив, а значит все можно изменить. Выхода нет только из могилы. — Глядя серьезно на Арину, произнес Магомед Рашидович.

От слова «могила» Арину передернуло, на секунду она испытала панический ужас, представив Василия в могиле. Нет, она уже решила, она вернет его к жизни, позаботиться о его благополучии.

Тряхнув головой, как будто прогоняя навязчивые мысли, Арина приступила к выполнению своих обязанностей.

Когда она вернулась со смены, дочка не спала. Она ждала матушку на кухне.

— Мама, пожалуйста, не расстраивай папу ничем. Помоги ему выкарабкаться, без нас ему не справиться. Я умоляю тебя, не убивай его своим безразличием.

Арина обняла дочку и пообещала, что теперь жизнь пойдет иначе. Пока дочь будет учиться, она сделает все возможное для выздоровления отца.

Рабочий день в ресторане начинался в час дня. С утра Арина полетела в больницу, чтобы убедиться, что у Василия есть все для скорейшего выздоровления. С мужем повидаться ей не дали, но Арина добилась встречи с заведующим отделением, получила список лекарств, что помогут поднять мужа на ноги.

Алина должна была уезжать завтра на учебу, пора было начинать студенческую жизнь. Она выпросила разрешения посетить отца в палате.

Алина взяла папу за руку, он открыл глаза. Взгляд был затуманен, а по щекам текли слезы. Он хотел что — то сказать и не смог. Зато она гладила отца и повторяла.

— Папочка, ты поправляйся. Все будет хорошо. Я завтра еду учиться. Я тебя не подведу. Мама обещала позаботиться о тебе. Она сказала, что теперь все будет иначе. Папочка, сделай мне подарок на день рождения — выздоравливай скорей.

Алина держалась, чтобы не разрыдаться, а сама улыбалась. Отец моргнул, закрыл глаза и потерял сознание.

Врачи попросили Алину на выход. Они сообщат, когда снова можно будет навестить Василия.

Девушка медленно шла по вечерним улицам, страшная тоска раскаленными клещами сжимала сердце. В темноте никто не видел ее заплаканного лица. Папа в больнице, он нуждается в ней, а она уезжает — так запланировано давно. Много лет она шла к своей цели и вдруг поняла, что это не главное. Тоненькая ниточка, связывающая папино прошлое и будущее может оборваться в любой момент. И он исчезнет из ее жизни раз и навсегда. Этого не должно случиться. Я не дам ему умереть. Буду приезжать каждый день домой и с вокзала прямо к папе. Он почувствует, что я рядом и не уйдет.

Утром Арина проводила дочь до автобусной станции. Долго прощалась, давала наказы. А Алина пообещала завтра, после занятий домой приехать. Не оставит она отца одного, не будет ей покоя, если ежедневно не сможет видеть папу, гладить его по руке и говорить добрые слова. Напрасны были уверения матери, что она сама обо всем позаботится, что денег столько нет, чтоб колесить туда, сюда каждый день и много ещё чего.

Выслушав матушку, Алина спокойно и твердо сказала:

— Мама, это мое дело, я приняла решение, не отступлю. А денег хватит, я могу не есть там. Бабуля соберет мне с собой бутерброды, в термос чай нальет, вот и сыта я. Это мой отец, я не брошу его. Как только буду уверена, что папа здоров, поселюсь в общежитии, найду себе подработку.

Арина взяла Алину за руку и попросила:

— Дочка, ты только не забывай, зачем ты там. Ты едешь учиться, чтобы получить специальность. Работа это хорошо, но учеба все же главное. Рассчитывай силы и средства так, чтобы ни от кого не зависеть, ни просить. Чтобы оставалось время на отдых и подготовку к занятиям.

Настал час отправления, Алина помахала маме рукой и задумалась о своем.

Когда отец поправится, она найдет себе работу, может быть, близкую к специальности и не будет брать деньги у родителей. Она сможет покупать подарки бабушке и накапливать опыт работы для будущей профессии.

Глава шестая. Авария и Надежда

Алина благополучно добралась до общежития. В комнате, кроме нее уже были две девушки. Познакомились, одна из них — Светлана жила в том же городе, что и Алина. Знакомы они не были, но обе обрадовались, договорились помогать друг другу. Людмила из соседнего областного центра, не существовало в их городе такого ВУЗа, вот и пришлось поступать тут.

Люду со Светой, казалось, мало волнует учеба. Обе были заняты обсуждением здания напротив их общежития. Оказалось, что это институт МЧС, а подальше, за ним казармы института. Конечно, хотели познакомиться с парнями со старших курсов, найти свое счастье навек. Алину не интересовали их рассуждения, она решила узнать расписание занятий и отправилась в учебный корпус.

Не дойдя до угла здания, Алина услышала знакомый голос:

— Привет, соседка. Мы снова встретились, — широко улыбаясь, сообщил ей Эдик Ефимов.

Точно. Он ведь в институт МЧС хотел поступать, прошел, значит.

— Привет, одноклассник. Как дела? Как устроился? — вежливо спросила Алина.

— Нормально, Алина пойдем вечером в кино, там фильм американский про любовь крутят. Я тебя как друга приглашаю, не как девушку. Больно уж кавалер у тебя грозный. Пойдешь?

О каком кавалере он говорит, Алина уже несколько дней не вспоминала Аслана. Да и до несчастья с папой не верила в серьезность его намерений. Алина глянула Эдику в глаза, и тихо произнесла:

— Спасибо за приглашение, в другой раз. Я домой поеду, у меня папа в тяжелом состоянии в реанимации, не время по кино ходить. Да и настроения нет совсем. Прости, пожалуйста.

Парень промямли что-то про сожаление, потом долго смотрел удаляющейся девушке вслед.

На следующий день занятия начинались в девять, а закончив, Алина поехала домой — тревожно за бабушку и папу. Как они без нее. С самого утра Алина ничего не ела, ей не хотелось. Как хорошо, я могу экономить на еде. Я совсем не чувствую голод. А дома есть бабушкины щи. Объеденье. Доживу до них.

Автобус от автостанции отходил через час, а через два часа она будет в родном городе, сможет снова навестить отца в больнице, если пустят, конечно.

Заняв сиденье рядом с водителем, Алина нетерпеливо посматривала в окно. На половине пути автобус неожиданно замедлил ход, а взглянув в передние стекла, Алина вскрикнула. На обочине лежала обгоревшая машина, похожая на авто Аслана.

Водитель автобуса — словоохотливый мужичок ее успокоил:

— Ну, что ты переживаешь? Живы все, слава Богу! Парень, что за рулем сидел — в больнице. «Поджарился слегка», но живой. С утра я первый рейс ехал около семи, машина догорала. Мужики потом говорили, что пострадавших на «скорой» увезли. Причины не знаю, не сообщил пока никто. Бог даст, выживут и снова гонять будут, может маленько потише после такого. — Мужичок тихонько засмеялся.

Не было уверенности, что это знакомая ей машина, просто предположение. А ещё предчувствие чего — то плохого. Доброго в последнее время случалось мало. Почему мало? Отец выжил, уже счастье. Мама, похоже, поменяла отношение к папе, тоже здорово, учиться начну — достижение цели. Да хорошо все, а чему быть того не миновать.

С автостанции Алина направилась прямиком в больницу.

В холле она увидела маму и ее нового начальника. Подойти постеснялась. Если он в больнице, значит, за рулем был Аслан. А мама? К папе заодно приехала, не понятно ничего, подожду.

Вдруг Арина словно почувствовала взгляд дочери и обернулась в ее сторону. Девушке ничего не оставалось, как подойти.

Алина поздоровалась, спросила про здоровье отца. Арина замялась и отвела дочку в сторону.

— Меня не пустили к нему, состояние по-прежнему тяжелое. Но я здесь по другому поводу. Мы ехали по делам и Магомеду Рашидовичу сообщили, что найдена обгоревшая машина его племянника. Водитель на операционном столе. Вот мы и прикатили сразу сюда.

Алина не знала, как спросить про здоровье Аслана, но тут вмешался Магомед Рашидович и все объяснил. Эти несколько секунд неопределенности были для Алины длиннее всей ее жизни. Так показалось в тот момент.

— Поехали на работу, за рулем был не он. Авто угнали, но далеко не уехали. Жаль, нарядная была машинка, придется Аслану новую покупать. А угонщик, только вышел из колонии, недели на свободе не прогулял, и вот попал снова в переплет.

Алина облегченно вздохнула, а матери заявила:

— Я тут останусь, может папе полегчает, я смогу его увидеть. За меня не переживай. Завтра утренним семичасовым рейсом я поеду на занятия. Мне к девяти утра. Спокойной смены, мамочка.

Закончив говорить, Алина уселась на лавку и приготовилась к долгому ожиданию. Девушка достала из сумки книжку, принялась читать.

Магомед Рашидович с полминуты рассматривал новую знакомую. Потом куда-то позвонил и они с Ариной, вышли на улицу.