– Вот стемнеет и поснимаем, чтобы эффектнее было. – Кеша и Кира уже установили третью камеру.
– А что сейчас делать? – Спросил Макс, обращаясь к пустоте.
– Иди, погуляй, взрослые пока дела обсудят, – выпалила Лера.
Макс закатил глаза, цыкнул и вышел на улицу перекурить.
– Жёстко, – констатировала Кира.
– Зато правда. Пусть знает, что люди думают о нём.
– Люди или ты? – Переспросил Кеша.
– Не важно. Какой план? Ждать темноты тут или погуляем пока? – Лера пошла к входной двери, чтобы закрыть её, потому что табачный дым уже пробрался в комнату.
– Может поснимаем окрестности? – Предложила Кира. – И время убьём, и полезные кадры сделаем.
– Это идея, – согласился Кеша.
Выйдя из дома, все трое направились к Максу, который с кем-то болтал по телефону.
– Да, конечно, солнце….конечно. смогу, – Макс усердно улыбался.
– Хаха, ты серьёзно? Ну, я смогу только ночью. Не против? – Макс выглядел настолько довольным, что Лерка не выдержала и отошла подальше, прихватив с собой подругу.
Кеша показал парню жестом, чтобы следовал за ними, Макс кивнул, и теперь все ребята шли в неизвестном направлении изучать местные достопримечательности в виде гаражей и пьяниц.
Времени было полно, и Кеша шёл не спеша, снимая странные полуразрушенные здания. Лерка и Макс спорили, а Кира была на удивление спокойна и всё время улыбалась. Кеша знал, чья это заслуга.
– Ого, смотрите, только тихо, – Лера стрельнула глазами вправо.
Через дорогу шёл высоченный парень, который выглядел очень крипово. Его лицо было вытянуто, а лоб нереального размера выпирал над глазами. А сами глаза были навыкате, и при этом длинный заостренный нос почти доставал до узкогубого рта.
– Сними его, – шепнула Лерка Кеше.
Парень был в наушниках и совсем не обращался внимания на ребят. Кеша немного волновался, но всё же достал телефон и стал украдкой снимать этого типа. При приближении кадра обнаружились ещё и странно длинные руки, которые были в перчатках, хотя на улице ещё очень тепло даже для куртки.
Половина съёмок прошла спокойно. Кеша выключил камеру, когда парень уже прошел мимо них.
– Мда, бывает же такое, – протянул Кеша. – Вы что-то подобное видели?
– Не видели? – раздался на Кешином ухом незнакомый высокий голос с хрипотцой.
Все четверо вздрогнули и обернулись. Страшный парень стоял позади них. И явно не собирался уходить.
* * *
Опять утро, и опять пары. Я выбежала из дома, и только в автобусе отдышалась. Как же хотелось уехать в другой город. Сбежать от этой сумасшедшей женщины. И ведь я могла просто уйти и всё. Снять жилье, найти подработку. Но во мне же воспитали чувство долга и благодарности. Если ты хочешь жить отдельно, значит ты шлюха. Это прямая цитата матери. Только с мужем дозволено жить отдельно. А если мне угодно идти на работу, то нужно вкладываться в семейный бюджет. Да я и не против отдавать деньги за коммуналку и еду, но хотела немного себе оставлять, чтобы откладывать. Но маме этого не понять. Семейный бюджет должен быть общим, пусть всё лежит в одном месте. Если что нужно, бери денюжку. Ага. Бери. Только прежде нужно разрешения спросить, можно ли купить новые кроссовки и услышать кучу советов, что лучше туфли, ты же девочка. И, вообще, кроссовки не в моде и у тебя уже есть одни.
В общем, либо хорошо и спокойно маме, а я как в клетке. Либо хорошо мне, но придётся окончательно испортить отношения с мамой. У неё нет золотой середины. Мама не умеет разговаривать и понимать. Она только обижается и устраивает бойкот. Это такое наказание – игра в молчанку. Психологическое. Жестокое. Но я привыкла к нему с детства.
Автобус проехал мимо института, и я вышла на следующей остановке. Я специально так сделала, чтобы немного прогуляться. Перед парой я повторяла теорию, потому что сегодня препод будет спрашивать по определениям.
На первых двух парах творилась жесть.
– И что же вы, Бурдюнов, совсем не подготовились? – В очередной раз вопрошал препод бедного Димку.
– Ну…я…э…
– Двоечка вам, Бурдюнов. Присаживайтесь. Сейчас я вам расскажу одну историю про двоечника.
Это был его любимый конек. Он мог часами рассказывать про своего мифического ученика – двоечника, который в один момент превратился в защитника докторской диссертации.
– Так что, не всё потеряно, – подытожил препод своим потрясающим голосом где-то в середине второй пары и отпустил всех.
Всех, кроме меня. Он подозвал меня к себе и спросил, смогу ли я задержаться после последней пары, чтобы обсудить один проект, который он хотел мне поручить. Странно. Но, интригует.
Кира ждала меня в коридоре.
– Есть хочу, пошли скорее, пока всё не разобрали, – я побежала в столовую, слыша, как Кира пытается меня догнать. Это на шпильках-то.
В столовой почти никого не было, так как перемена не началась. И еще полно было свежих салатов. У меня уже слюни потекли. Я набрала себе салат со свеклой, потому что он самый дешёвый и почти такой же вкусный, как оливье. Ещё я взяла себе пюре и куриные котлетки.
– Ты чего это как скромно? – Я взглянула на капустный салат Киры и поняла, что у той очередная диета.
– Я, итак, на два килограмма поправилась. Как ты можешь есть и не толстеть?
– Просто я не думаю об этом. Блин, – Я увидела Макса, который стоял в очереди на раздаточной.
Кира помахала ему рукой. Он заулыбался ей. Теперь нормально поесть не даст. Нужно скорее всё слопать, пока он не пришёл.
Мы заняли хорошее место возле окна, и я принялась уплетать обед.
Через несколько минут наш дружный стук вилок нарушил Кешка, который решил объявиться. Причём с очень странной новостью.
– Нам нужно провести ночь в заброшенном доме, – вот это заявление одновременно взбудоражило меня и немного напугало. Я тут же вспомнила свой любимый фильм ужасов. Нет, это очень классная идея. Надо действовать.
После пар я направилась в аудиторию, где закончились занятия у Юрия Витольдовича.
– О, Лера. Присаживайся, – препод сидел за своим столом, укладывая в портфель документы. Увидев меня, он стянул с глаз очки и потер переносицу.
Он быстро пробежался взглядом по мне.
– Итак, я пригласил тебя для одного очень важного дела.
Я вся трепетала от нетерпения. Что это? Может он поручит мне какой-то индивидуальный проект.
– Лерочка, я заметил, что ты очень сообразительная девушка. – Юрий Витольдович встал из-за стола и подошёл к первой парте, за которую я села. – Я видел твои достижения за предыдущие годы. Ты снимала короткометражки. Верно?