Ртуть в огне. Том 2. Миттельшпиль

Глава 3. Георгий. Отцы и дети.

Георгий завершил вызов. Он, конечно, не забыл Осипову, но чувство пустоты после ее потери ушло в прошлое. Надежду успешно заменила Инга, с которой, в отличие от прежней помощницы, он, наконец ощущал себя единым целым. Дело было вовсе не в их тайных отношениях. Они великолепно понимали друг друга, несмотря на то, что он руководствовался разумом, а она – чувствами и интуицией. Ее интуиция была отдельной темой – он давно уже ничему не удивлялся, но Инге довольно часто удавалось угадывать то, что, порой даже предположить было нельзя, и, что самое интересное, она оказывалась права.

Ингу до сих пор мучило чувство вины перед мужем, которое никак не хотело уходить. Рассказать ей о своих планах относительно ее дальнейшего участия в бизнесе было нельзя, он вел ее к этому постепенно, исподволь.

Несмотря на происходящее между ним и женой сына, виноватым себя перед Алексеем он не считал. Чем больше Инга ощущала свое невольное предательство, тем крепче были их с Алексеем отношения: мучимая комплексом вины, она делала все, чтобы муж чувствовал себя рядом с ней самым нужным и любимым. Причем делала совершенно искренне – она продолжала любить Алексея так, как никогда не полюбит его самого, Георгий понимал и принимал это. Мужчины часто смотрели на Ингу с интересом, можно было не сомневаться – не будь его рядом, ее любовником стал бы кто-нибудь другой, и последствия могли оказаться непоправимыми. Она даже не пыталась ни с кем флиртовать, поэтому обвинять ее в безнравственности было неправильно. Мужчин влекло к ней интуитивно, в ней было то, чего не хватало многим – неиссякаемая жизненная сила, внутренний огонь, который невозможно утаить.

Время шло, Инга же продолжала относиться к их отношениям, как к неизбежному злу. Ее настоящей страстью, когда она находилась рядом с ним, стала работа. Он с удовольствием наблюдал, как она менялась: становилась более уверенной в себе, даже ее речь стала иной – Инга пользовалась сложной терминологией легко и непринужденно, в этом, как и во многом другом, она невольно подражала ему. Георгий не сомневался, что со временем она не только достигнет его уровня, но и, возможно, превзойдет его.

В последние пару месяцев он следил за тем, как она готовится к побегу. Больше всего его интересовала причина, по которой она решилась покинуть мужа – вот тут-то, скорее всего, и следует искать проблему. Когда Инга получила паспорт и права на другое имя, а также сняла солидную сумму со своего банковского счета – ему сообщили немедленно.

Пару дней назад Георгий обратил внимание на то, как она несла свою сумку – в ней явно было что-то тяжелое. Как только Инга ушла в душ после спортзала, он открыл ее сумку-мешок. Это был его собственный подарок: настоящее произведение искусства от испанского дизайнера: белая кожа, многочисленные украшения в виде натуралистично сделанных глаз - несмотря на явную гротескность аксессуара, Инга была от нее в восторге.

Не без удивления он извлек наружу оружие, которое она никак не могла приобрести легально – разрешение на него получить было невозможно. Прислушавшись к шуму воды в душе, Георгий быстро разобрал пистолет, извлек ударник, потом снова собрал и положил обратно – теперь если Инга и наделает глупостей, то не фатальных.

Когда она вышла, то улыбнулась ему, как ни в чем не бывало, затем сказала:

- Георгий, мне пора, я записана к парикмахеру, помнишь?

Победин с удовольствием оглядел ее: со временем она стала напоминать Нину – одевалась в строгую и закрытую одежду, на людях вела себя сдержанно, с первого взгляда было понятно, что эта женщина уважает своего мужчину и сама достойна уважения. Он кивнул:

- Хорошо, потом возвращайся сюда.

После ее ухода он позвонил жене.

- Что случилось? – Нина сняла трубку после первого же гудка.

- Если Инга приедет домой и будет вести себя необычно, сообщи, пожалуйста, мне незамедлительно.

- Хорошо, - ответила Нина и отсоединилась.

Его жена была уникальной и в том, что она никогда не задавала лишних вопросов и делала то, что он просил, не задумываясь. Нина так и не простила ему измену: на людях она общалась с мужем подчеркнуто вежливо, а наедине – холодно и отчужденно. Георгий знал, что заслуживал такого отношения, вступив на тот путь, по которому он шел сейчас, иначе и быть не могло. К тому же жене поневоле пришлось стать его сообщницей – худшей роли для Нины и придумать было нельзя.

Им же с Ингой приходилось вести двойную жизнь. Алексей, к счастью, ничего не подозревал, он вел себя с отцом как обычно. Правда, сына Георгий в последнее время почти не видел – тот словно поселился на работе. Инга, по своему обыкновению, о своей супружеской жизни ничего ему не рассказывала. Алексей и Инга по-прежнему проводили вместе воскресенье и двухнедельный отпуск, который брали раз в год. На первый взгляд они выглядели идеальной парой, но он-то хорошо знал, что ничего идеального не бывает. Рано или поздно им придется пройти через кризис в отношениях – скорее всего, сейчас этот момент настал и он, несмотря на все происходящее между ним и Ингой, примет все возможные меры к тому, чтобы сохранить их брак. Снова телефон – насыщенное утро. Думая, чем его обрадуют в этот раз, Победин взял трубку.

- Георгий Анатольевич, - услышал он в трубке голос Беловой. – С вами хочет пообщаться Василий Павлович Барышев.

- Минуту, Людмила. – Победину нужно было сосредоточиться – он уже понял, зачем ему может звонить Барышев. – Переключай. Добрый день, Победин слушает, - сказал он в трубку.

- Добрый день. Георгий Анатольевич, я бы хотел, чтобы вы защищали Изольду Семеновну Барышеву.

Победин понял, что со своими предположениями попал в точку – то самое дело, которое уже месяц очень активно обсуждается в Интернете.

- Василий Павлович, прошел месяц. Насколько мне известно, в отношении Изольды Семеновны уже избрана мера пресечения, причем защитник у нее весьма опытный. Что вы хотите от меня?

- Георгий Анатольевич, мне бы не хотелось обсуждать такие вещи по телефону.

- Хорошо, – Победин понял, что от Барышева просто так отделаться не удастся, – когда вы сможете прибыть в бюро?

- Через час.

- Я буду вас ждать.

Преждевременных выводов Победин делать не любил. Про Барышеву ему рассказал один из партнеров. Георгий удивился, почему это, на первый взгляд заурядное дело, вызвало такую шумиху: жена убивает любовницу – для обывателя не такая уж редкая ситуация. Другое дело такие, как он и ему подобные - их жены привыкли поступать совсем по-другому. Если любовница не представляет опасности, просто игнорировать ее существование, если представляет – принять соответствующие меры, вплоть до физического устранения соперницы, но никогда они не станут делать этого явно. Тут что-то необычное. Впрочем, узнав, кто защищает Барышеву, Победин на какое-то время забыл об этом деле – адвоката ей наняли одного из лучших, скорее всего, она отделается условным сроком, причем через пару дней о ней наверняка забудут вообще.

Заглянув через неделю в Интернет, адвокат поразился – о Барышевой никто забывать не собирался. Изольду обсуждали в основном женщины, которые разделились на два лагеря: одни писали о том, что поступили бы на ее месте точно также, попутно обвиняя в изменах всех мужчин, другие же требовали для нее сурового наказания. Чего только стоили заголовки: «Кровавая Изольда хранит гордое молчание»; «Жена застрелила любовницу прямо на его глазах - муж Барышевой в шоке»; «Барышева не собирается раскаиваться в содеянном»; «Барышева за решеткой – сколько таких еще рядом с нами» и тому подобные.

Василий Барышев появился в бюро минута в минуту. Судя по всему, этот человек привык ценить время – значит, будет говорить только по существу и без лишних эмоций. Победин принял его в комнате для переговоров.

- Я вас слушаю, Василий Павлович, - произнес адвокат, отметив, что его собеседник явно испытывал внутренний дискомфорт от того, что такими делами ему приходится заниматься лично. Барышев выглядел представительно: костюм, наверняка сшитый на заказ, соответствующие часы, обувь - все было на месте, но главное было совсем не в этом. Манеры Барышева, осанка, проницательный взгляд – все говорило о том, что соответствующее воспитание и образование он получил вовсе не экстерном. Победин не был с ним знаком, но уже успел навести справки: прибыль агрохолдинга, которым владели Барышев и его сын, исчислялась миллиардами рублей. То, что Барышев при его возможностях прибыл сюда сам, говорило лишь об одном – происшествие с его невесткой было частью чего-то очень неприятного, такого, о чем не следует знать посторонним.

Людмила, как всегда, не подвела. Перед тем, как провести посетителя к Победину, она наверняка задала ему соответствующие вопросы. На столе перед Барышевым теперь стояла чашка с каким-то чаем, судя по всему, заваренным Беловой специально для него. Про начальника секретарь тоже не забыла: черный чай с сахаром, крепкий и ароматный – он любил пить такой по утрам. Угощение Людмила Афанасьевна выставила разнообразное – от конфет и печенья до различных сухофруктов. Барышев отпил из чашки, скорее из вежливости, но потом брови его изумленно приподнялись:

- Вашему секретарю передайте, пожалуйста, мою искреннюю благодарность. Такой чай надо уметь правильно заваривать.

- Обязательно передам, - сказал Победин и мысленно в очередной раз восхитился Беловой.

- Ну что же, - приступил к делу Барышев, - из нашего телефонного разговора мне стало понятно, что о деле Изольды вы осведомлены.

- В общих чертах. Все, что мне известно - это информация из официальных источников: Изольда Семеновна застрелила домработницу, застав ее с мужем, и сейчас содержится под стражей. Интересный момент – она сохраняет молчание. Полное.

- Именно из-за этого я к вам и пришел, - вздохнул Барышев. – Иза ни с кем не желает разговаривать. Правда, один раз она все-таки заговорила, когда послала данного ей государством адвоката по известному адресу, потом туда же пошел следователь, когда спросил, отказывается ли она от защитника. Мой сын нанял ей хорошего адвоката, но она и ему ничего не сказала – ну почти ничего, если не считать некоторых жестов.

- Почему вы думаете, что мне она что-нибудь скажет? У меня, конечно, бывали разные подзащитные, но обычно они говорили со мной сами, без принуждения. Мои возможности высоки, но не безграничны. Если человек не хочет говорить, то даже самый лучший из адвокатов не сможет его заставить. Изольда – сильная и независимая личность, насколько я понял, если она молчит, значит, на то имеются свои причины. У вас есть на этот счет какие-нибудь предположения?

- Ничего определенного. – Барышев развел руками, словно подчеркивая свою беспомощность. – Насчет сильной и независимой вы попали в точку. И еще – она никогда не принимала опрометчивых решений. До того самого дня.

- Василий Павлович, расскажите, мне, пожалуйста, все, что известно лично вам.

- Известно мне немного. Изу взяли в доме моего сына у трупа застреленной женщины. Рядом – ее карабин, по версии следствия, в стволе был патрон. Сын говорит, что она ворвалась в спальню, где он был с женщиной, устроила скандал, потом стала угрожать любовнице убийством. Николай попытался ей помешать, но она выстрелила и убила соперницу наповал. Боеприпасов в доме больше не обнаружено. Иза – кандидат в мастера спорта по пулевой стрельбе, она очень аккуратная, такое поведение на нее совсем не похоже.

- А ваш сын? Чем он занимается?

- Николай – творческая личность. Пишет стихи, занимается спортом – он далек от бизнеса.

Победин про себя удивился – что-то здесь было не так.

- Каким спортом? – заинтересованно спросил адвокат.

- Рукопашным боем.

- И не смог справиться с женой? Извините, Василий Павлович, но это как-то…необычно.

- Вот поэтому я и пришел к вам. Судя по всему, я не ошибся, вопросы вы задаете правильные. Меня самого интересуют ответы на них. Если Иза продолжит молчать, то получит сто пятую – этого никак нельзя допустить. Поговорите с ней?

- Просто так поговорить не получится. Необходимо заключить договор и еще соблюсти кое-какие формальности.

- Мне известен порядок. – Резко сказал Барышев и посмотрел на часы. – У меня есть еще одно условие. Не поручайте, пожалуйста, дело Изы никому из партнеров.

- Она курит? – неожиданно поинтересовался Победин.

- Что? – удивился Барышев. – А, да. «Ротманс». Ей на заказ возят. На остальные даже смотреть не станет. Я передавал ей, но она ничего брать не хочет.

- Василий Павлович, нам придется перейти в мой кабинет. – Сказал Победин, внимательно наблюдая за Барышевым – тот явно не ожидал от адвоката столь быстрого принятия решения. – Я берусь за это дело.

Спустя час, когда Георгий остался один, он вспомнил об Инге. Победин взял телефон и открыл карту: она находилась там, где и должна была, значит, пока все в порядке. Наверняка Инга, по своему обыкновению, проведет в кресле парикмахера не менее двух часов. Он недоумевал, что можно было делать столько времени с ее короткими волосами – она носила почти мужскую стрижку. До того, как он встретил Ингу, женщины, делающие подобные прически, никогда его не привлекали – например, та же Осипова. Победин опять подумал о Надежде, невольно ему вспомнилось то, что он старался забыть – как один раз чуть не сорвался и не переступил черту. Надо отдать должное Осиповой: до того вечера она делала ему только намеки, не более. Георгий пришел тогда в бюро только с одним желанием – отдохнуть. Двое суток без сна и отдыха стали испытанием даже для его выносливого организма. Нине сделали очередную операцию – он был с женой до тех пор, пока не убедился в том, что с ней все в порядке. В бюро было пусто, он сел на диван в комнате отдыха и мгновенно уснул. Георгию снилась Нина: жена ласкала его так, как ему всегда нравилось, сон был слишком реалистичным, чтобы быть просто сном. Он заставил себя проснуться и увидел Осипову. То, что последовало дальше, стало для Победина тяжким испытанием: он был возбужден, рядом же находилась женщина, готовая на многое, чтобы обладать им, и которую не нужно было уговаривать – достаточно было лишь одного жеста. Георгий сдержался тогда огромным усилием воли и потом не раз пытался разобраться, не стало ли то происшествие предпосылкой к тому, что произошло между ним и Ингой – ответа не было. Что он знал точно – именно с тех пор между ним и бывшей помощницей словно пробежала черная кошка. Хотя после предоставленного им отпуска Надя и держалась с ним, как ни в чем не бывало, он был уверен, что она затаила обиду, но иначе Георгий поступить с ней не мог. Победин решил, что с него хватит – он немедленно поедет к Инге и поговорит с ней. Сначала он хотел дать ей вкусить свободы, которая наверняка ее разочарует, но потом передумал – не стоило добавлять в их жизнь еще больше проблем.

Сработал электронный пропуск – это могла быть только Людмила, значит, снова что-то произошло – вот уж, действительно, день не задался с самого утра.

- Георгий Анатольевич, простите, но дело не терпит отлагательств. – Белова явно была взволнована.

- Что такое? Кто-нибудь еще явился?

- Посетитель. Он хочет видеть лично вас и ведет себя странно. Может, сказать охране, чтобы они приняли меры?

- Я сегодня популярен, - сказал Победин, затем на несколько секунд перевел взгляд на монитор, – не надо охраны. Приглашайте его прямо сюда. Явился без предупреждения, значит и нам нечего с ним церемониться. Тем более, если он ведет себя странно – от некоторых людей можно получить в лицо заботливо поданный кофе.

- Хорошо, Георгий Анатольевич. – Белова внешне никак не показала свое несогласие с позицией начальства, но Победин чувствовал, что она беспокоится – это было редким явлением.