– Может быть, вам выпить чего-нибудь? – неуверенно предложила она. – На вас лица нет.
Он усмехнулся:
– Шампанского?
Она передернула плечами.
– Да уж, это шампанское теперь на всю жизнь… Есть коньяк. И валокордин.
– Спасибо, коллега. Мне сейчас с милицейскими общаться, так что я уж попозже выпью.
Докторша вдруг выразительно расширила глаза, едва заметно качнув головой. Никола повернулся. К ним шел человек с полковничьими погонами, постное выражение круглого, с двумя подбородками, лица явно говорило о том, что полковник не видит смысла в предстоящем разговоре. Однако разговор он начал, предварительно пригласив Любавина в кабинет главврача, который располагался на первом этаже поликлиники.
Полковник грузно опустился на стул, жестом предложив Николе сделать то же, снял фуражку. Блестящее озерцо лысины спускалось до лба. Он крепко потер это озерцо, вздохнул и уставился на Любавина.
– Вы врач?
– Да, только не из поликлиники.
– Как здесь оказались?
Никола рассказал.
– Значит, пришли с протянутой рукой. Теперь пустым уйдете…
Никола отвернулся к окну. Он ощутил ладонью недавнее крепкое и теплое рукопожатие Вовки – очень молодого, очень успешного, сохранившего юношеский восторг перед жизнью, в которой все так здорово складывается…
– Откуда вы знали, что киллер стрелял с седьмого этажа? Там гильзы нашли и еще кое-что…
– Я не знал. Мне показалось – блик…
– В какой момент?
Никола пожал плечами. Почти в тот самый момент, когда Вовка упал…
– Солнце во всех окнах, господин Любавин. Все сияет и сверкает.
Господин Любавин внимательно посмотрел на собеседника. Его насторожил изменившийся тон, будто от безнадеги полковник решил заподозрить доктора в чем-то неблаговидном. Он снова пожал плечами.
– Да – а, – протянул полковник. – Если б вы на пару минут раньше сказали охраннику, может, и повезло б – поймали бы стрелка.
– Я хотел помочь раненому… То есть, я в первую минуту подумал: плохо с сердцем…
– Ну да, ну да, все понятно… Вы свободны. Когда понадобится, вызовем.
Любавин вышел из кабинета. Неподалеку ждала его симпатичная докторша.
– Мне бы руки вымыть, – попросил он.
В туалете для персонала Никола долго намыливал новеньким скользким мылом руки, усердно тер их, сердясь, что нет привычной щетки.
«Да ладно тебе, иди уже», – он со злостью опустил рычаг крана.
Дома ждала Алла. Она наверняка уже узнала из новостей о происшедшем, звонила на мобильник, но Никола телефон отключил, когда еще Вовка был жив…
Глава шестая
Они старались сделать так, чтоб их дежурства в больнице совпадали. Но это получалось не всегда. Вот и сегодня Аллу попросили заменить заболевшего врача, и Николе предстоял одинокий холостяцкий день. Он решил отоспаться, побездельничать. Ну и подумать, чего скверного можно ожидать в ближайшем будущем.
Одиночество его нарушил сосед с нижнего этажа. Олег Захарович, предприниматель средней руки, очень уважал Николу – прежде всего за то, что тот всегда по первому зову бежал к его занедужившей внучке. Пятилетняя Анна, которую очень занятые родители подолгу оставляли у бабушки с дедушкой, болела редко, но метко. Если уж вирусная инфекция – так с высоченной температурой, которую трудно было сбить, если скарлатина или ветрянка – непременно с осложнением.
– В шахматы сыграем, Никола? Только ко мне пойдем, слесаря жду. Хочу батареи менять. Знаешь, какие поставлю? С регулятором! Отличная штука, скажу тебе!
Шахматы Никола не любил, играл слабовато, но Олег Захарович – человек интересный, несмотря на разницу в возрасте, общаться с ним одно удовольствие. Кроме всего прочего, сосед без устали благоустраивал свое жилье: то сантехнику менял, то занимался перепланировкой квартиры, отделывая ее «под Европу». Работали, конечно, мастера, а Олег Захарович выступал в роли заказчика и главного дизайнера. Николу пока вполне устраивал свой дом, но на всякий случай он присматривался к тому, что делает сосед…
В дверь позвонили, когда Никола безуспешно искал, куда бы спрятать короля от неминуемого мата. Передышка была весьма кстати – можно без суеты помозговать. Проиграть третью партию подряд – это уж слишком.
– Когда же сможешь? – доносился из-за двери недовольный голос Олега Захаровича, – послезавтра? Нет, не пойдет. Послезавтра я с дачи своих перевозить буду. Тогда в субботу?
Слесарь что-то неразборчиво бубнил в ответ, бас перекрывал его:
– Да тут дел на полчаса, Костя! У тебя же руки золотые, что ты кокетничаешь!
Никола нашел ход. Король спасен, да здравствует король! В нетерпении он встал, шагнул в комнату, где слесарь-сантехник препирался с хозяином.
Молодой парень – черная щетинка усов вдоль верхней губы – с видом профессора разглядывал заморский агрегат. Олег Захарович обрадовался Николе, как неожиданной поддержке.
– Ну скажи, сосед, такую батарею на счет раз мастер поставит!
Усатый мастер упрямо бубнил:
– Поставлю я, Захарыч, но только в понедельник. Не хочешь ждать – Григорьева вызывай.
Сильно стукнуло сердце. Никола, проверяя себя, перевел взгляд на затейливые занавески. Теперь снова посмотрим, спокойно! За щуплыми плечами сантехника Кости четко обозначилась тень.
Когда за ним закрылась дверь, Никола сказал:
– Олег Захарович, вызовите другого слесаря.
– Мне Костя всю сантехнику менял, а других я не знаю – каковы в деле. Знаешь, как бывает: по три раза приходят, чтоб один унитаз поставить. А этот молодец, правда, руки золотые.
Ну что сказать? «Ему нельзя доверять! Он способен на что-нибудь очень плохое!» Детский лепет! Никола бессильно сжал кулак.
Третью партию в шахматы он выиграл. Но возвращался к себе в смятении. Аллочке, что ли, позвонить? Хотя, что она может посоветовать? Он все-таки набрал номер, и когда она откликнулась, спросил строго:
– Жорка не пристает? Я уже перчатку приготовил – на дуэль его вызывать.
– Нельзя, – с притворной печалью возразила Алла, – хороших врачей надо беречь…