Вся эта хитрая «многоходовая комбинация» из уговоров и даже подкупа некоторых знакомых, была устроена Силлианом с одной предельно простой целью: он надеялся, что в уютной атмосфере праздника эта вечно пререкающаяся парочка придёт к какому-то консенсусу и друг наконец-то обретёт не только профессиональное, но и личное счастье. Нужно было, разумеется, присматривать, чтобы неотёсанный в плане отношений Аман не наломал дров в первые же пару месяцев… Впрочем, по мнению Силлиана, даже первый шаг можно было бы считать огромным достижением. И пусть внезапно на кону оказалась его жизнь – всё же отец у Анью умел произвести впечатление – счастье друга того стоило.
***
За несколько часов снегопад лишь усилился на радость молодежи и к печали автомобилистов и тех, кому, как Силлиану, завтра предстояло чистить дорожку к дому. Аман чувствовал, что превращается в снеговика. Зубы самопроизвольно отбивали чечётку, а руки, в которых была гора из пакетов уже онемели. Приходилось пробираться по колено утопая в снегу. Надежда на городские службы таяла так же быстро, как и попавший в ботинки снег.
– И это элитный район… – пробурчал Аман, наблюдая как слова превращаются в облачка пара.
Заветные ворота были перед ним, оставалось дотянуться озябшими пальцами до звонка… Он оперся коленом о дверь, поддерживая пакеты и проклиная свою экологическую ответственность: надо было не выпендриваться с бумажными, а купить пару полиэтиленовых. Пальцы окоченели до такой степени, что непонятно было, прожал он кнопку или нет. Чтобы не околеть под воротами окончательно он, на всякий случай, надавил посильнее пару раз и принялся ждать. Секунды тянулись мучительно долго.
– Ты что, пешком шел? – Силлиан удивленно окинул взглядом количество пакетов и быстро забрал половину.
– Магазин не далеко, но снега навалило от души. Пришлось преодолевать сугробы, увязая в них по колено. Я подумал, что стоит запастись самым ходовым, на случай если что-то закончится, – Аман улыбнулся, идя за другом в сторону дома.
– И чем же это? Спички, хлеб и туалетная бумага? – ухмыляясь уточнил друг, придерживая ногой входную дверь.
– Очень смешно. Мы Новый Год отмечаем, а не апокалипсис. Шампанское, мандарины, конфеты и ещё куча всякой ерунды, – он скинул ботинки, вслушиваясь в тишину. – А я что, первый пришёл? И ты ещё говорил мне: «Только не опаздывай, как обычно»!
– Ты последний. Остальные съехали, – со скорбным выражением лица поведал Силлиан забирая у него оставшиеся пакеты и направляясь с ними на кухню.
– О, так мы, как в старые добрые времена, сядем рубиться в приставку?
Ответа не последовало. Аман скинул пуховик, растерянно озираясь и не зная, стоит ли вешать влажную вещь в шкаф. Ситуацию спас небольшой крючок, висящий возле двери и, вероятно, предназначавшийся для ключей или другой какой-то мелочи. Впрочем, крепление выглядело достаточно надёжным, чтобы выдержать и его куртку.
– Падла! Я тебя побрею! – орал на кухне Силлиан.
Мужчина торопливо прошел в сторону кухни, оставляя влажные следы на паркете. В гостинной Аман, к собственной неожиданности, столкнулся с Анью, резво спускающейся по лестнице. Девушка выглядела не менее озадаченной и растерянной, а так же поражала очередной сменой цвета волос – на этот раз выбрав красный.
– Привет, – она неуверенно улыбнулась. – Классный свитер.
С кухни донёсся грохот и какие-то неясные бормотания, явно не совсем цензурного характера. Девушка поспешила туда. Аман последовал её примеру. Силлиан, сдвинув стол в сторону, старательно пытался достать что-то из-под небольшого диванчика, перебирая всевозможные кары начиная с купания и заканчивая повторной кастрацией. Виновник переполоха утробно рычал и чавкал в ответ, категорически не желая покидать своё убежище.
– Верни колбасу, гнида! – Силлиан не желал признавать поражение. – Я тебе сухари твои насыпал. Жри их, мешок с блохами!
– А что стряслось? – ответ итак был понятен, но внимание друга надо было привлечь.
– Этот мохнатый обсос ворует со стола! – Силлиан повернулся к ним, всем своим видом выражая негодование. – Ты где была? Я же тебя на кухне оставил.
– Ты не предупреждал, что ужин необходимо оборонять, – девушка пожала плечами, равнодушно смотря на страдания товарища. – Мы закончили с готовкой и я пошла переодеться.
– Но вроде ничего не пропало, – Аман осматривал блюда с закусками, пытаясь вычислить, какое именно понесло потери.
– Этот шерстяной упырь не работает по мелочи, он полбатона колбасы спёр, – мужчина бросил последний яростный взгляд под диван, смиряясь с потерей. – Тот самый который ты резала и не убрала в холодильник.
Чавканье постепенно затихало и становилось понятно, что спасать становиться нечего. Девушка, не сильно расстроенная актом бессовестного воровства продуктов и своим в нём невольным участием, вытащила ломтик из блюда с нарезкой, пробуя.
– У твоего кота определённо хороший вкус, – она довольно улыбнулась и окинула стол внимательным взглядом, словно примеряясь, с чего ещё снять пробу.
– Это не мой кот. Он мамин. Она притащила эту вездессущую тварь с какой-то помойки, а мы с отцом теперь мучаемся. Нет бы нормального купить. Этот лохматый иждивенец живёт за наш счёт, жрёт за наш счёт и делает вид что вообще не понимает по-человечески.
– А что ты от него хочешь? Это же кот, – вмешался Аман. – Что он должен делать? Приносить деньги в дом, компенсируя затраты на своё пропитание?!
– Да пусть хоть одну мышь в дом принесёт для начала! – в сердцах заявил Силлиан, поднимаясь с пола. – Как-то же он жил на улице, пока мать не сжалилась и не принесла его домой.
– Знаешь, – Анью подхватила с блюда тарталетку. – Когда ты говоришь, что нашел кота на помойке, помни, что он может сказать про тебя тоже самое.
Девушка, развернулась, покидая кухню с таким видом, словно поставила точку в многовековом противостоянии. Чавканье под диваном тем временем прекратилось, заменившись на недовольное бурчание. Казалось, что следуя примеру хозяина, кот решил высказать всё что думает о человеке, с которым вынужден делить крышу над головой, и судя по интонации – высказывался кот крайне нецензурно.
– Знаешь, твоя мама поступила благородно, подобрав животное на улице, – задумчиво проговорил Аман. – Это поступок мудрой и милосердной женщины. Пусть нам не под силу изменить весь мир, но, взяв животное с улицы, мы можем изменить мир для него. А это уже что-то.
Силлиан молча подошел и положил ладонь ему на макушку, пальцами ощупывая голову.
– Ты чего? – Аман стряхнул руку друга, рассерженно смотря в ответ и пытаясь вернуть волосы в относительный порядок.
– После таких слов у тебя на голове должен был начать расти нимб, – авторитетно заявил мужчина. – Крылья вон уже нарисовались, хотя непонятно, почему на груди, а не на спине. Ты свитер задом наперёд надел?
– Нормально всё у меня с одеждой, что вам не нравится? Красивый цвет и узор.
– А кто сказал, что не нравится? Силлиан ещё раз внимательно осмотрел его синий свитер с парой белых крыльев и широкой горловиной. – Классный свитер.
– Вот и Анью тоже так сказала, – недовольно буркнул Аман, подходя к столу и собирая себе бутерброд из нарезки.
– И в чём проблема? Ты же не забыл сказать, что у неё красивое платье? – Силлиан оценил выражение лица друга. – Дурак, она ведь для тебя нарядилась.
– Не говори ерунды. Ты тут тоже есть. И ладишь ты с ней не в пример лучше меня, – отмахнулся Аман.
– Пока ты не пришёл, она ходила по кухне в футболке и драных джинсах. А теперь хватит хватать куски. За работу. Ещё не всё готово к празднованию.
***
– Это плохая идея, – девушка придирчиво осмотрела содержимое коробок.
– Какой Новый Год без ёлки? Это традиция, перешедшая к нам от предков, – философски подметил Аман, скрепляя вместе части ёлки. – Очень важно сохранить культурное наследие. Традиция украшать дерево на Новый Год очень глубокая, несущая в себе духовный подтекст.
Девушка лишь недовольно фыркнула в ответ, доставая из коробки клубок перепутанных между собой гирлянд, что-то тихо бурча себе под нос о том, что вот именно эту самую мишуру кое-кто очень скоро найдёт в лотке. Силлиан, зашедший в гостиную с подносом, окинул взглядом их успехи и кивнул каким-то своим мыслям. Рыжий кот сидел на каминной полке и внимательно наблюдал за процессом, не отрывая взгляда желтых глаз от мишуры.
– Что тебе не нравится? Я же не живую купил, так что твои претензии о «трупе в доме» не принимаются, – мужчина принялся расставлять тарелки и приборы на столе.
– Ты забыл, что у тебя есть кот, – Анью отложила путаницу из гирлянд и снова полезла в коробку. – А почему мне нельзя помогать тебе накрывать на стол?
– Она искусственная, а значит кошаку не интересная – это во-первых. Во-вторых вы – гости, поэтому я не могу спихнуть на вас хозяйственные дела. А вот украсить дом ты сможешь лучше, чем кто бы то ни было, с твоим-то художественным вкусом. Ну, а Аман тебе в этом поможет, чтобы не сидеть без дела. Правда, Аман?
– Конечно, – он посмотрел на друга, стараясь взглядом передать всю ту гамму чувств, которая его разрывала изнутри.
Казалось, что всё это какая-то подстава. Нет, ничего плохого друг не делал. Причина была в ней. Аман совершенно не знал, как вести себя оставшись наедине с Анью. Всегда рядом был Силлиан или ещё кто-то из друзей. И прежде все попытки заговорить с этой взбалмошной девицей приводили лишь к спорам и конфликтам…
Анью же никакого смущения от ситуации не выказывала, задумчиво рассматривая выданные им в распоряжения украшения, откладывая в сторону то, что ей пришлось по вкусу. Пользуясь тем, что на него не обращают никакого внимания, Аман украдкой смотрел на девушку. Она сидела на полу, поджав под себя ноги и мастерила бант из найденных в коробке лент. Эта взбалмошная девушка не давала ему покоя… Он смотрел на едва заметно проступающие под кожей ключицы и ямочку между ними, на то как тонкие бретели подчеркивают хрупкие плечи и как обтягивает, словно вторая кожа, атласная ткань небольшую и одновременно с тем выразительную грудь. Легкая юбка из какой-то практически невесомой ткани разметалась вокруг в каком-то творческом хаосе, скромно открывая обзор на коленки, облачённые в чёрный капрон. Смотрелось это всё действительно впечатляюще. Вот только не верилось, что наряжалась Анью для него. Анью – это Анью и вряд-ли она станет так стараться ради кого-то. Эта девушка всегда отлично выглядела не зависимо от обстоятельств и формата мероприятий.
Казалось, что она так близко и в то же время их разделяла огромная пропасть. Она всегда была такой яркой, наслаждающейся каждым моментом жизни. Анью не стеснялась открыто высказывать свои суждения, не боясь что над ней могут посмеяться. А он таким не был, хотя нечто неумолимо тянуло его к тому удивительному пламени, которое, казалось, полыхает в этой хрупкой на вид девушке. Хотелось быть рядом, наслаждаться жизнью так, как умеет только она, целиком и полностью отдаваясь моменту. Хотелось научиться жить так же ярко. Хотелось иметь в себе смелость говорить то, о чём думаешь. Хотелось, чтобы она всегда была рядом, не только как подруга…