Эсти грустно вздохнула. Кристофер подошёл, положил руку ей на плечо и продолжил:
– Она не умерла сразу же, о нет. Ещё несколько недель Кэролайн мучилась в адской агонии и молила нас прекратить её страдания. Одной самой тяжёлой ночью я сидел рядом с ней, когда она повернула ко мне свой обтянутый кожей череп с такими живыми ярко-голубыми глазами и сказала мне слова, которые я не забуду никогда: «Кристофер, – сказала она, – в своей жизни я не сделала ничего плохого. Я не знаю, за что мне всё это. Но по каким-то неведомым причинам я здесь. Рая нет, мы в чистилище, а дальше всех нас ждут адские муки, страшнее, чем те, что я испытываю сейчас. Но, Кристофер, пожалуйста, пожалуйста, не думайте с Эсти обо мне плохо. Прошу тебя, вспоминайте обо мне только хорошее, и, возможно, в том месте, куда я попаду, мне это зачтётся».
– После этих слов, – продолжил Кристофер, – она впала в забытьё и больше не приходила в себя. На следующий день Кэролайн тихо скончалась. В надежде, что она может очнуться, мы прождали ещё несколько дней, но чуда не произошло. Мы устроили для неё небольшие проводы, а затем с ближайшей попутной машиной отвезли её останки в крематорий и организовали для неё могилку, которую иногда посещаем.
История про Кэролайн стала ещё одним уроком для меня. Я старался ценить каждый день, проведённый с моей новой семьёй.
Кристофер поделился со мной ещё одним важным правилом: держаться подальше от проезжающих незнакомых машин. Несмотря на то, что мы были в потустороннем мире и машины попадали сюда обычно вследствие смертельных происшествий, в которых они участвовали, либо их собирали из подручных средств и старого металлолома местные умельцы, они ценились в Междумирье на вес золота, и лишь самые обеспеченные могли позволить себе средство передвижения. Владеть личным авто было опасной роскошью. Иногда за старую рухлядь, собранную каким-нибудь местным Фордом, разворачивались кровопролитные разборки.
Но больше всего Кристофера волновал тот факт, что перед моей смертью меня сбил красный кабриолет, за рулём которого сидела улыбающаяся женщина. Я же никак не мог понять, почему он так из-за этого переживает. Ну подумаешь, улыбается, может, она задумалась о чём-то приятном и не заметила меня, а потом просто не справилась с управлением и случайно вдавила газ в пол. Но в глубине души я знал, что это было ложью. Та дама намеренно ехала с такой скоростью и так же намеренно нажала на педаль акселератора. Однажды обратив внимание на моё задумчивое лицо, Кристофер выдал мне одну из давно имевшихся у него на уме мыслей:
– Знаешь, Эйден, – он называл меня по имени, только когда говорил предельно серьёзно, – боюсь, та дама сбила тебя специально. Ходит слушок, что у Судьи есть названая дочь, естественно, она ему неродная, и, говорят, она одна из первых, кого он взял к себе в банду. Среди других его прихвостней её выделяет бесконечная преданность и готовность выполнять всю грязную работу, о которой попросит «отец». Она безмерно жестока, даже по меркам Судьи, иногда он сам её побаивается. Многие считают, будто она появилась не из нашего мира, а является воплощением самой Лилит! Также говорят, что у неё есть способность перемещаться из мира в мир по поручениям Судьи и забирать невинные души. Для каких целей – никому неизвестно. Остерегайся её, Эйден, и не попадайся ей на пути. Конечно, я ни разу не видел вживую это дитя Сатаны, но ходят слухи, что она дьявольски сексапильна и никто не может устоять против её чар.
Эсти бросила на Кристофера насмешливый взгляд, и он тут же поправил себя:
– Так говорят, но я-то думаю, что она обычная девчонка. К тому же она совершенно не интересует меня, так как я люблю дам посолиднее, – подмигнув Эстер, он продолжил: – Судья и его банда обитают в роскошном районе Города-дважды-мёртвых, рядом с крематорием. Ходят слухи, будто бы он специально выбрал это место, так как питается энергией, которая исходит от погребальных костров. Судья заправляет практически всеми делами в городе и далеко за его пределами. Насколько безгранична его территория, мы не знаем, так далеко от дома мы ещё ни разу не отдалялись. Приказы Судьи в пригороде выполняют его прихвостни: нам повезло, так как, в отличие от других районов, наш местный шериф действительно пытается соблюдать порядок. Самое забавное, в своей прошлой жизни он тоже был шерифом. Если ты попал в передрягу, ищи его, он один из немногих, кто ещё не полностью продался Судье.
Тут меня кольнуло любопытство, и я задал вопрос, который почти с самого первого дня не давал мне покоя:
– Кристофер, а были те, кто пытался выйти за пределы территории Судьи? Что там – дальше?
– Мы с Эсти никогда не были там, но слышали, что дальше простираются бесплодные земли, там нет ничего, просто голая земля, а смерть и смрад витают в воздухе. Иногда там встречаются заблудшие души, они не помнят себя и своё прошлое. Но это только слухи. И лучше бы тебе держаться от них подальше.
Так мы и жили: я, Кристофер и Эсти – в нашем маленьком домике, тихо и мирно, до тех пор, пока я не познакомился с Джейми, который положил конец моему спокойному существованию.
Глава 5
Одним бесконечно длинным днём Эстер отправила меня на другой конец нашего сонного пригорода, чтобы я занёс её картину новоиспечённой семье мертвяков. Они жили в полуразвалившейся хибаре рядом с мутной речкой, где вода всегда была непроницаемо чёрной даже в самые солнечные дни, которые, кстати, случались довольно редко, так как в небе над миром мёртвых постоянно висела плотная дымка. Временами любопытные прохожие, надеясь найти что-то стоящее, или те, кто просто хотели полакомиться, доставали из этой речки расчленённые куски плоти.
Передав картину новым владельцам, я отправился в обратный путь, нагруженный всяческими нужными и не очень дарами. Чтобы сократить путь, я решил перейти речку вброд и уже на середине мелководья услышал шум борьбы недалеко в лесу. Будучи проинструктированным Кристофером, я не стал выскакивать как оголтелый и разбираться, в чём дело, хотя бейсбольная бита и маленький армейский нож приятно оттягивали рюкзак, придавая мне весомость в моих же глазах.
Я никогда не считал себя особо сильным, но это компенсировалось гибкостью и быстрой реакцией. Смерть почти не изменила мои физические данные, даже шериф нашего мёртвого округа, однажды зайдя проведать Кристофера и Эсти, заинтересовался мной и предложил присоединиться к его команде в должности младшего помощника.
Особо не надеясь на понимание стариков, я всё же решил посоветоваться с ними, и, к моему удивлению, они дали добро. С того дня моя жизнь стала куда интереснее: я познакомился почти со всеми жителями нашего сонного пригорода, повстречал несколько призраков и разлагающихся мертвецов, поучаствовал в паре стычек между законом и мародёрами, прокатился на древнем полицейском фордовском седане. Все были мной довольны, но самое главное, я почувствовал себя важным и взрослым как никогда.
Моими напарниками помимо шерифа стали несколько местных обитателей разной степени разложения. Одним из них был геройски погибший солдат конфедерации, щеголяющий в серой униформе. Его звали Сэмуэль Роджерс, и для меня оставалось загадкой, как он вообще может существовать в Междумирье: всё дело в том, что старина Сэм был абсолютно слепым. Во время одного из наступлений осколок артиллерийского снаряда упал рядом с ним, миллионы мелких кусочков разлетелись в разные стороны, и несколько особо точных поразили всю верхнюю часть тела бедняги.
Когда я впервые увидел Сэма, меня чуть не стошнило, так как половина его лица походила на отвратительную кашу, а немигающий взгляд голубых глаз был устремлён сквозь меня.
Услышав, как я вошёл, Сэм повернулся, как бы впитывая информацию о вошедшем, словно гончая, готовая в любой момент сорваться с места.
– Эй, шеф, кто этот салага? – обратившись к шерифу, спросил он. – У него поступь как у заблудившейся девчонки.
Я уже хотел резко ответить ему, но шериф поспешил вмешаться:
– Потише, Сэм, это Эйден, новенький. Он и так настрадался, и, как я понял из рассказов Кристофера, сам знаешь, кто приложил к его гибели свою прекрасную ручку.
– Иди ты! – сплюнув, воскликнул Сэм, – Ну, тогда приветствую тебя в нашем грёбаном мире. Я Сэмуэль, но ты можешь звать меня Сэм, держись меня, и у тебя не будет никаких проблем.
– Ты даже не можешь себе яйца почесать, – донёсся низкий женский голос откуда-то из угла комнаты, и мне навстречу вышла невысокая худая женщина средних лет. Длинные чёрные волосы и миндалевидные глаза говорили о её восточных предках, а форма нью-йоркской полиции – о том, что она до последнего несла свой гражданский долг. – Не слушай его, живее будешь, лучше смотри в оба и никому не доверяй. Кстати, я – Айви, помогаю нашему доблестному шерифу держать всю местную полудохлую шпану в узде. Ты новенький?
Я кивнул.
– Не бойся, новенький, с нашим боссом не пропадёшь, – она с улыбкой подошла к шерифу и похлопала его по плечу. – Ты действительно попал сюда из-за неё? Она тебя замочила?
– Если вы про ту дамочку на авто, то склонен предполагать, что да, – пробормотал я.
– «Склонен предполагать», – передразнила меня Айви. – Если это и правда та, о ком я думаю, то ты по уши в дерьме.
– Так кто она? Кристофер сказал, что её зовут Лилит.
– Тише, новенький, – шикнула на меня Айви, – лучше лишний раз не произносить её имя, если не хочешь, чтобы эта сумасшедшая появилась у нас на пороге.
Айви направилась к выходу, всем видом показывая, что разговор окончен. И только когда она была у порога, я увидел, что на её затылке запеклась кровавая корочка, в центре которой чернелось маленькое отверстие.
В целом служба в потусторонней полиции мне нравилась, хоть и несла в себе одну отличительную черту – нашими клиентами были мертвецы, поэтому от нас требовалось приложить некоторую смекалку, чтобы утихомирить, скажем, разбушевавшегося полтергейста. Как ни странно, мне помогала моя любовь к ужастикам, которые я запоем смотрел в мире живых дома у кого-нибудь из одноклассников.
Нашего шерифа звали Коул Барнс, и в верхнем мире он занимал ту же должность. На вид Барнсу было не больше сорока лет, и мне иногда казалось, что он сошёл с экрана телевизора: высокий, подтянутый, смуглый, словно звезда полицейского сериала. Он исправно нёс службу до того момента, как его смертельно ранил один подонок, торгующий героином. Последняя операция должна была стать самым крупным делом в карьере Барнса, но, увы, оказалась последней в его жизни. Когда Коул Барнс попал в нижний мир, Судья сразу же предложил ему занять недавно освободившееся место шерифа – последнего съела кучка сектантов-каннибалов. Хотя шериф и находился под покровительством Судьи, он не разделял его методы управления и всегда оставался надёжным оплотом здравого смысла, нередко идя наперекор желаниям работодателя.
Последнее наше с Барнсом задание оказалось не из простых: как раз у того самого ручья, где я стоял и вслушивался в звуки борьбы, завелась непонятная чертовщина. Многие обитатели в округе стали жаловаться на странные звуки, похожие одновременно на крик хищной птицы, плач младенца и стенания женщины. Шум обычно раздавался по ночам, также некоторые видели неясный силуэт у самой кромки воды, но никто не решался подойти ближе. Позже несколько жителей близлежащих домов были найдены мёртвыми: жертвы сами калечили себя, в основном нанося настолько мощные удары по голове, что их черепная коробка лопалась, причём мозг дважды покойных таинственным образом исчезал. К сожалению, их смерть была окончательной и бесповоротной, они не могли вернуться к жизни, как, например, мой сосед Фреди. Так как в работу шерифа входил контроль спокойствия местных мертвяков, мы отправились с ним на разведку к ручью. Днём мы не нашли никаких признаков потусторонней нечисти, поэтому, немного подумав, мы решили вернуться туда ночью.
Ночь в загробном мире – не самое лучшее время разгуливать по окрестности, где орудует непонятное существо, но я знал, что со мной рядом шериф, и пытался не трусить. Когда мы вошли под сень деревьев у ручья, мы действительно услышали странные звуки, как будто кто-то рыдал. Шериф дал мне знак, чтобы я вёл себя как можно тише.
У самой воды мы увидели женский силуэт, склонившийся над ручьём, казалось, будто она пытается отмыть какое-то старое тряпьё. Дав глазам несколько минут привыкнуть к темноте, я различил длинные светлые волосы женщины, перепачканные землёй; предмет, который она полоскала в воде, оказался не чем иным, как погребальным саваном, покрытым запёкшейся кровью.
– Вот дерьмо, – шёпотом выругался шериф, – ещё одна из помешанных.
Но мне так не казалось. Я смутно чувствовал, что от этой женщины исходит сильная энергия. И тут в голове у меня промелькнула картинка из давно прочитанной книги про шотландскую мифологию.
– Сэр, не думаю, что она помешанная, – прошептал я. – Мне кажется, это Банши.
Шериф внимательно вгляделся в существо у воды, стоны и рыдания которого стали как будто бы громче.
– Банши? Это что ещё за чертовщина? – процедил Барнс сквозь зубы. – Скажи, что ты знаешь, как её обезвредить.
В эту минуту я гордился собой как никогда, так как точно знал, что нужно делать, – спасибо популярным телесериалам про охотников на вампиров и прочую нечисть. Хотя у меня и были сомнения, так как всё, что я видел раньше, являлось лишь художественным вымыслом, я подумал, что попробовать стоило.
– Банши боятся золота, была бы у нас золотая пуля, мы бы могли попробовать её подстрелить.
– Жаль тебя расстраивать, Эйден, но пули из золота у нас в арсенале как раз таки нет. Хотя… – Барнс сдвинул широкополую шляпу и почесал затылок. – Возможно, есть кое-что такое же действенное.
Шериф ещё раз взглянул на банши, потом на меня, прикидывая в уме план действий.
– Теперь слушай меня внимательно, – Барнс заговорил быстрее и тише обычного, заставляя меня придвинуться ближе. – Сейчас ты пойдёшь к ней и постараешься отвлечь. Делай, что хочешь, хоть танцуй, но она должна смотреть на тебя. Как только я появлюсь, пулей беги к машине и достань канистру с горючим. Всё остальное я сделаю сам.
Когда я шёл по тёмному лесу навстречу банши, мои ноги подкашивались, а зубы стучали от страха. Ещё ни разу мне не представлялась возможность показать себя в бою, тем более в бою с потусторонними силами. Когда под моей ногой хрустнула ветка, плач банши оборвался, а вместо него раздалось громкое шипение. Женщина, или то, что имело её личину, повернулась ко мне, показав острые как бритва зубы. Я начал медленно приближаться к ней. Когда она встала в полный рост, отбросив погребальный саван, и направилась в мою сторону, я нервно сглотнул; теперь моё геройство не выглядело таким уж необходимым, а небольшой револьвер, который мне вручил шериф, казался детской игрушкой против кровожадного существа. От банши повеяло ледяным холодом, она почти вплотную приблизилась ко мне и безмолвно протянула костлявые пальцы. Я чуть не грохнулся в обморок, но, когда услышал шум приближающихся шагов, во мне затеплилась надежда, что шериф всё же успеет осуществить свой план. Я словно прирос к земле и не смог сделать ни шагу, даже когда пальцы чудовища сомкнулись на моей шее.
В глазах начало темнеть как раз в тот момент, когда шериф выбежал из леса, сжимая в руке какой-то предмет. Не успела банши обернуться, как в длинном прыжке шериф накинул на её шею что-то похожее на тонкую цепочку и начал душить. Тварь забыла обо мне, пытаясь убрать помеху. Несколько раз я думал, что она сорвёт цепь и раздерёт шерифа на мясной фарш, но он держался крепко, как завсегдатай родео. Банши скребла ногтями по горлу, но, дотрагиваясь до цепочки, отдёргивала руки с истошным воплем, как если бы сильно обжигалась. Оглушающий крик постепенно затихал и вскоре замер на её лице страшной гримасой смерти. Грузное тело банши начало оседать на землю. Лишь спустя несколько минут шериф аккуратно снял цепочку с её шеи и показал мне. На раскрытой ладони и вправду поблёскивала золотая цепочка с красивым медальоном.