Они с Пабло взялись за вёсла. Их лодка плыла вдоль берега так, чтобы обзор на отдыхающих перекрывала собой массивная яхта.
Минут за десять лодка уже подплыла вплотную к причалу. Хорхе остался на стрёме. Массимо и Пабло взяли по одному пистолету, полиэтиленовый пакет и нож. Работая веслом, Хорхе подвинул лодку чуть ближе к краю причала так, чтобы Массимо и Пабло смогли взобраться на доски, не опускаясь в воду.
– Эй-эй – шёпотом возмутился Пабло, обращаясь к Массимо. – Где кепка? Прикрой лицо. Забыл про условку?
– Не истери – парировал Массимо продолжая двигаться вперёд.
Пригнувшись, они начали взбираться по трапу. На палубе было тихо. Пабло бросился рыскать по вещам пассажиров, а Массимо прокрался в крытую кабину капитана. Там он наткнулся на сейф. Но надёжным хранилищем назвать его мог бы только ленивый. Сейф был сделан из алюминия, а замок один из самых дешёвых. В таких замках язычок просто вращался по кругу при повороте ключа. Не было никакой пружины или горизонтальной задвижки из прочной стали. Массимо просунул клинок ножа между дверцей и рамой, и начал краем лезвия бить по язычку замка сквозь щель. Со второй попытки механизм прогнулся под давлением. Внутри лежали документы на судно, записная книжка, какие-то фотографии. Это всё то, что не представляло никакой ценности. А из более весомых предметов Массимо обнаружил позолоченный портсигар, содержимое которого он высыпал на палубу, шкатулку с какими-то редкими монетами и другими вещицами со дна океана, и стопка купюр от дневной выручки. Прихватив с собой деньги, монеты и портсигар, Массимо пополз помогать Пабло.
Пабло работал оперативно. К тому моменту он уже накопал шесть золотых цепочек, восемь золотых и пять серебряных колец, четыре из которых имели драгоценные камни; ещё он достал семь наручных часов, три кулона, курительную трубку с вырезанным рисунком, миниатюрное дамское зеркало в виде сердечка, восемь кошельков и около тысячи долларов, которые лежали в карманах без кошельков. С появлением Массимо объём награбленного значительно вырос. Ко всему были добавлены одиннадцать кошельков, полторы тысячи долларов из карманов, десять золотых цепочек, десять колец, четыре кулона, девять наручных часов, жемчужное ожерелье, браслет из аквамарина, три пары серёжек, чётки, перьевую ручку и последний выпуск «Плейбоя».
Осматривая объём награбленного, Пабло вдруг подумал:
Сколько же извращенцев приплывает сюда, чтобы погреть на солнце свои гениталии!?
Они в спешке закидывали всё в полиэтиленовый мешок без разбора, а когда всё собрали, принялись завязывать мешок. После того, как был завязан узел, мешок вывернули наизнанку, как бы помещая содержимое во второй слой мешка. Закончив с первым полиэтиленом, они поместили его во второй, такой же. Пока Массимо торопливо затягивал второй узел, позади раздался женский голос:
– Пабло?
Охваченные внезапным порывом страха, они оглянулись. Позади стояла обнажённая светловолосая девушка лет двадцати пяти. Её ноги скрывались под толщей мокрого песка. Она стояла, не двигаясь, с выпученными глазами. Когда её зрачки неловко наткнулись на пистолет, лежавший около грабителей, её тело будто предалось в объятия тотального паралича. Шелест пластикового пакета оборвался. На палубе наступила гробовая тишина. Подбородок девушки дрожал. Колени затряслись. Спустя томительные секунды она едва сдвинула правую ступню на считанные сантиметры назад, начиная пятиться.
Руки Пабло оставили мешок и рефлекторно потянулись за пистолетом. В эти мгновения девушка резко оборачивалась в направлении трапа. Дуло пистолета уже смотрело ей вслед, но спусковой крючок отказывался сдвигаться с места, позволяя девушке совершить лишние несколько шагов. Большим пальцем Пабло сдвинул предохранитель. Затвор избавился от препятствия на своём пути и оружие перестало быть безопасным.
Девушка начала бежать к трапу, оставляя за собой следы осыпающегося песка. Вскоре свинец пронзил кожу на её спине. Кровь заполнил дикий холод, исходивший от сорок пятого калибра.
БАХ!!! БАХ!!!
Два багровых отверстия на золотом загаре.
Её тело рухнуло на живот.
После двух оглушительных хлопков Массимо испуганно сжал плечи и отклонился от двух вспышек, последовавших друг за другом. Пабло подбежал к обездвиженному телу девушки. Его хладнокровный взгляд направился через прицел к затылку. Очередной выстрел. Раздался звонкий шум падающей гильзы.
С пляжа стали доноситься крики. Началась шумиха.
Массимо подобрал пистолет и мешок с недоделанным последним узлом, в котором в принципе не было острой необходимости.
Где-то за бортом послышался рёв заведённого двигателя. Хорхе взглядом выискивал друзей на краю палубы. Через секунду показался Массимо. Он сбросил мешок с награбленным. Полиэтилен плюхнулся в воду, раскачиваясь на её поверхности за счёт воздуха внутри. Хорхе подплыл поближе и закинул мешок в лодку.
– Прыгаем! – в сдержанном полукрике сказал Массимо.
Они с Пабло подбежали к краю палубы, прошли на несколько метров дальше того места, где находилась лодка. Крепко держась за рукояти пистолетов, они спрыгнули вниз ногами.
Крики пассажиров яхты становились громче. Были слышны раздельные слова. Кажется, это были мужские голоса. Кто-то набрался смелости подбежать к судну пригнув голову.
Хорхе подплыл к месту, куда нырнули Массимо с Пабло. Они всплыли в нескольких метрах от лодки, глубоко вдыхая через максимально разжатые челюсти. Хорхе дал слабый ход, подплывая как можно ближе. Массимо проплыл пару метров, вытянул руки и схватился за край лодки. Он изо всех сил оттолкнулся и перевалился через борт. Оказавшись в лодке, он расслабил руку и пистолет с грохотом рухнул о пол. Тем временем Пабло крепко держался обеими руками за весло, которое протянул Хорхе. Едва Пабло погрузил своё туловище в лодку, Хорхе надавил на рычаг до конца, мотор заревел и лодка рванула полным ходом прочь от берега.
Когда пульс немного нормализовался, Массимо бросился расспрашивать Пабло о том, откуда девушка знает его имя. Всё обстояло проще некуда. Убитая девушка оказалась той самой, кто рассказал Пабло об этих еженедельных круизах на секретный пляж. Она спала с ним долгие два месяца. В постели она становилась сговорчивее. И даже слишком. Она выдала ему всё. Она поведала обо всех подробностях, вплоть до таких мелочей, которые касались места, где оставляют вещи, кто состоит в этом клубе, кому и сколько лет, время прибытия и отплытия.
По пути Массимо с Пабло сняли с себя мокрую одежду, достали полотенца, вытерлись и облачились в сухое. Они разорвали мешки и пересыпали награбленное в ранец, а следом закинули пистолеты, скотч, ножи и всё остальное. Тем временем Хорхе отдирал с бортов пароизоляционный скотч, оставляя его лежать внутри.
Лодка остановилась у берега в паре километров от лодочной станции. Массимо с Хорхе закатали брюки до колен, взяли на руки обувь, ранец, порванные мешки с обмотанными вокруг кусками скотча, и сошли на пустыре.
Пабло завёл двигатель и помчал возвращать катер на лодочную станцию.
Массимо с Хорхе высушили ноги, после чего обулись. Они тщательно собрали использованный скотч в один комок, который обмотали изорванными мешками. Массимо закинул на плечи ранец, Хорхе взял скомканные мешки, и оба не спеша потопали в направлении железнодорожных путей.
Менее, чем через час они встретились с Пабло на железнодорожной станции. Полиэтилен со скотчем внутри Хорхе выкинул в мусорные баки в полуквартале от станции. Они дождались ближайшей электрички и на ней вернулись в Последний Порок.
На выходных Хорхе одолжил у отца автомобиль. На нём они отправились на другой конец города. Там они отыскали один из ломбардов и заложили половину ювелирных изделий. Вторая часть была заложена в другой ломбард, находившийся на пару кварталов дальше. Всё остальное – часы, ожерелье, курительная трубка и прочее добро отправилось в руки торгашей, которые барыжили на чёрном рынке.
Общий выхлоп от дела составил свыше пятидесяти тысяч долларов.
Массимо купил новый телевизор и холодильник, приобрёл магнитофон, освежил мебель и сделал небольшой косметический ремонт. Он нанял рабочих, которые сменили паркет и плитку в ванной, а также обновили сантехнику, покрасили стены, поставили повсюду новые межкомнатные и входные двери. Теперь квартира выглядела вполне респектабельно.
Хорхе перестал просить автомобиль у отца, потому что теперь у него был свой – серебристый Форд 1965 года выпуска. Теперь он передвигался на колёсах ежедневно, а не только по выходным.
А Пабло… про Пабло не было ничего слышно около недели. После внезапного явления народу он объяснил своё отсутствие затяжным пребыванием в квартире какой-то итальянки, которая живёт через пару кварталов.
По прошествии двух месяцев у каждого в остатке имелась ещё порядочная сумма, чтобы ни о чём не беспокоиться. Но Массимо беспокоился. Ему было невыносимо сидеть на месте. Когда они ещё только разрабатывали план ограбления, его мозг уже был очищен от гнетущих мыслей. Его это завлекало. Прошло немного времени с момента ограбления на яхте и страсти улеглись. Хандра стала возвращаться. Ему было необходимо заняться чем-нибудь ещё. Любая авантюра могла бы вывести его из этого состояния. Какой-нибудь поход за данью – вот лучшая и единственно приемлемая для Массимо терапия.
Стоял поздний вечер. Массимо прогуливался по улице. Его голову не покидали мысли о тёте Барбаре. Ему нужно было срочно с кем-нибудь поболтать. Он зашёл в бар «Красного бокал». На подходе к барной стойке его поприветствовал хозяин.
– Кто пожаловал… – восторженно произнёс Мурильо. На нём хорошо сидела чёрная рубашка и, как обычно, рукава были закатаны до локтей. Пара не застёгнутых на конце пуговиц обнажали толстую золотую цепь, на которой висел крест с изображением распятого Иисуса Христа. – Давно тебя не видно. Как оно?
Массимо сел на стул перед барной стойкой, вяло махнул ладонью и сказал:
– Тухло. На днях, вроде как, чуть полегчало. А сейчас опять на душе погано.
– Знаешь, это нормально. Не нужно думать, что на тебя это плохо влияет или так не должно быть. Такое происходит со многими. Знаю, она была единственным близким человеком. Но поверь, таких случаев по всему миру не сосчитаешь. Так что просто наберись терпения. Время всё излечит.
Через несколько секунд Мурильо поставил перед ним стакан с водой.
– Вот. Выпей.
Массимо обхватил пальцами стакан, но дальше дело не пошло. Он смотрел в дно стакана сквозь воду, представляя, как его приземлило на такое же жизненное дно.
– Сука. Как же мне хреново – горько дрожащим голосом пробормотал Массимо себе под нос.
Мурильо положил свою широченную ладонь на плечо Массимо и заботливо произнёс:
– Ничего. Поверь. Через время отпустит.
– Смотря сколько времени. Я поседею, пока мне на помощь придёт склероз.
– У меня племянница работает в парикмахерской. Хочешь, договорюсь? Она тебя быстро перекрасит в хрыча. Будешь старый как плесень. Ждать седины не придётся.
Старания Мурильо в этот момент оказались напрасны. Массимо не отреагировал на такую шутку. Тогда Мурильо добавил: