– Привет, это ваше? – спросила я, заглянув внутрь.
Кошелек чуть не выпал у меня из рук.
Женщина лежала вниз лицом с задранным подолом – на первый взгляд это была длинная юбка. Парень сверху. Вроде ничего такого, мы с Китом сто раз так делали. Но лица… Застывшие, замороженные, я никогда в жизни таких не видела. Он изгибался, как кобра, прищуренные глаза бессмысленно блуждали, губы скривились в рычании, в уголках кипела пена – темный оскал страсти, невиданной мною прежде. Страшный тошнотворный смысл того, что происходило, стал ясен мне, как только я взглянула в лицо девушки. Она смотрела прямо на меня широко раскрытыми глазами. По щекам размазалась потекшая тушь. Скрюченные пальцы взрыхлили землю. На лице застыл животный ужас. Из одной ноздри текла слизь, к которой налипли грязь и обрывки прелой листвы; похоже, девушку изо всех сил вжали в землю. Я сразу поняла, что происходит. Гадкое, невыносимое слово вспыхнуло в голове, как будто написанное на стене крупными красными буквами, слишком огромными, чтобы прочесть, слишком страшными, чтобы произнести.
– Боже! – Говорят, что кровь стынет в жилах, но меня, наоборот, будто ошпарили. – Что с тобой?
Идиотский вопрос.
Услышав мой голос, парень повернулся, на мгновение вперив в меня зверский взгляд. Я попятилась и охнула, ощутив за спиной холодную стену трейлера. Не знаю, сколько мы так простояли. Может, секунд тридцать. Знаю только, что между тем, как я все это видела и смогла взять себя в руки, зияет огромная воронка, как после взрыва.
– Ох, простите! – сказал он. – Неловко вышло. С ней все в порядке. Ведь так?
Девушка смотрела на меня молча, даже не сделав попытки утереть лицо. Он слез с нее, и от его члена потянулась тонкая молочно-белая нить, оборвавшаяся, когда наготу скрыли натянутые штаны. Парень поднялся. Весь его вид (а выглядел он вполне чистым) – куртка с капюшоном и джинсы – был удручающе обычным. Светло-каштановые волосы, уложенные гелем, торчали иголками.
– Ужасно неудобно, – произнес он с нервным смешком.
Увидев его улыбку, я с ужасом поняла, что парень красив.
Девушка неподвижно лежала на земле, левая нога была оголена до самой ягодицы. Сперва я решила, что он порвал ей юбку, но ткань была целой. Присмотревшись, я поняла, что на девушке были широкие брюки с запахом, в каких ходят тайские рыбаки; они были в моде в то время. В разрезе штаны напоминали тессеракт с приделанными завязками. Они служили своего рода тайным паролем. Для непосвященных надеть их было непосильной задачей, как, например, носить сари с таким же видом, что и обычную футболку, но стоило один раз освоить эту премудрость, и дело оказывалось проще простого. В составе ткани не было ни лайкры, ни эластана; чтобы стянуть их, требовался сильный рывок.
Я обернулась, Кит все не шел.
– Ты ранена? Он тебе что-то сломал?
Девушка по-прежнему молча моргала.
– Ты что натворил?
– Ты все не так поняла, – возразил он, однако не предложил объяснений, а, повернувшись к девушке, вкрадчиво протянул: – Ну, что с тобой, солнышко?
Я подобралась к ней поближе и протянула руку. Девушка не шевельнулась.
– Как тебя зовут?
Она села, привалившись к одному из колес жилого трейлера. Я хотела прикрыть ее своей кофтой, но на ней, наверное, было полно волос, и моих, и Кита; могли затереться следы. Хотя само преступление я не называла даже про себя, я уже мыслила в духе судебно-криминологического эксперта.
– Лора! – поблизости раздался четкий голос Кита. – Я никого не нашел.
Между стенами трейлеров был узкий проход. Тот парень пятился по нему прямо по направлению к Киту.
– Эй, – сказал Кит, – где ты?
По вскрику незнакомца и по моему лицу Кит понял, что нам не до шуток.
– Что случилось?
Я шагнула вперед, встав между парнем и девушкой.
– Здесь девушка, по-моему… – слово слетело с моих губ, как падает кость домино, – по-моему, он ее изнасиловал.
Парень метнул в меня быстрый взгляд.
– Да все нормально. – Он заговорщически подмигнул Киту. – Мы просто не ожидали, что нас застукают. Ведь так?
Девушка утерла нос рукавом, глядя на грязную влажную полосу, оставшуюся на одежде.
– Она растерялась – не очень приятно, когда тебя ловят со спущенными штанишками, да, дорогая? – Он пытался говорить легким тоном, но сильно сжимал челюсти, умолкая. – Я и сам не особо доволен. Ничего страшного. Твоя подружка все не так поняла.
– А-а-а, – растерянно протянул Кит.
Парень попятился. Девушка молчала.
Кит растерялся. Я поняла, что все зависит от меня.
– Надо вызвать полицию. – Мой голос прозвучал твердо, не выдавая тревогу, бурлящую внутри.
– Да успокойся ты… – Парень растерял самоуверенность.
– Если ты ничего плохого не сделал, что тебе скрывать? – произнес Кит.
Он повернулся к девушке.
– Твою мать, может, скажешь хоть что-нибудь? – бросил парень.
В его голосе прозвучала угроза. Для меня это было равносильно признанию, да и по лицу Кита стало понятно, что дело плохо. Парень сообразил, что потерял союзника.
– Да пошли вы! – Он быстро зашагал прочь мимо ярмарочного хлама и скрылся за деревьями.
– Кит, догони его!
– Что? – Он выглядел совершенно растерянным, но пошел. Мой скромный мягкий Кит побежал за насильником, потому что я попросила, потому что поверил мне на слово.
Я присела рядом с девушкой.
– Бедная! Не волнуйся, мы все правильно сделали. – Мне наконец удалось ее рассмотреть. Расширенные зрачки почти закрыли зеленую радужку. В облаке черных волос обнаружилось лицо с острым подбородком, измученное, но милое. Она была похожа на диснеевскую Белоснежку, если бы та отрастила волосы и распустила корсет. – Кто он такой? Ты его знаешь?
Девушка открыла рот, однако из горла донесся лишь хрип. Черные длинные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Она подцепила прядь, затем потянулась к виску, ощупала его и поднесла к глазам пальцы, как будто ожидала увидеть на них кровь.
– Он таскал тебя за волосы?
Она не ответила, лишь выпустила прядь из пальцев.
– О, боже… Ладно, пойдем поищем полицию. Там рядом со входом была будка. Дойдешь?
В этот раз ей удалось покачать головой.
– Как тебя зовут?